Вера в существ женского пола, обычно во множественном числе, обитательниц лесов, полей и вод, распространена во всем мире. У восточных славян эти персонажи восходят к глубокой древности. Их названия могут различаться. Самое популярное, принятое в русской литературе XIX века, – это «русалки». Пушкин, Гоголь, Римский-Корсаков, по сути, ввели в просвещенных кругах моду на этого персонажа – загадочного и привлекательного, широко известного в крестьянской традиции. Термин «русалка», используемый на юге России и в Украине, происходит от латинского rosalia и связан с древним праздником роз (Троицей). На севере России ходят другие названия, в частности «купалка», «шутовка», «мавка» [20] и т. д. В Древней Руси использовался термин «берегиня».
В этих существ верили и другие славянские народы, обычно дававшие им собственные имена: например, сербы называли их вилами.
Это женские персонажи, которые могут быть как молодыми и красивыми, так и, наоборот, старыми и уродливыми, с обвислыми грудями (на севере России). Они бывают добрыми и злыми. Традиционно их изображают сидящими на камнях на берегу озера: они расчесывают свои длинные волосы гребнем. У белорусов это прекрасные девушки, проклятые родителями. У украинцев мавки – дети, умершие некрещеными; под именем «лоскотовки» они заманивают жертв и могут защекотать их до смерти. У белорусов под именем криниц они охраняют колодцы, духами которых считаются. Это могут быть также самоубийцы, девушки, которые заблудились в лесу и пропали, утопленники – вольные или невольные. Среди них встречаются дети, украденные чертом у матерей: на Троицу крестьянам слышится их песня – «Меня мати родила на свет / Похоронила, не покрестила». На это надо скорее ответить: «Будь Мария/Иван! Крещу тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!» Это могут быть девушки, умершие между помолвкой и свадьбой, а также путники, которых русалки утопили или до смерти защекотали. Наконец, это все, кто умер на Русальную неделю, отмечаемую на Троицу. По Зеленину, это жертвы неестественной смерти.
В Калужской губернии рассказывают, что их предводитель, водяной, варит для них в котле варево из трав, которое позволяет русалкам вечно оставаться юными и прекрасными. Всегда полностью обнаженные, с телом белым как снег и длинными густыми распущенными волосами – зелеными, каштановыми или русыми, – они столь легки, что запросто качаются на деревьях, без труда перепархивая с ветки на ветку и перекликаясь между собой. Естественно, ни один мужчина не может перед ними устоять. Молодой крестьянин, соблазненный одной из них, затосковал черной тоской на десять лет, несмотря на все усилия деревенского колдуна. В конце концов, когда в его избе разжигали очаг, он заметил предмет своей страсти в огне, прыгнул туда и обратился в пепел.
Описания русалок не всегда бывают столь поэтическими. Во Владимирской губернии их представляют крайне бледными, с холодными худыми руками и непропорционально большой грудью. Когда они, сидя на берегу пруда, расчесывают длинные мокрые волосы, из них сыплются искры. В окрестностях Харькова это красивые девушки, которые, проникнув в дом, превращаются в старух.
На севере России они – настоящие страшилища, с жидкими космами, свисающим животом и отросшими ногтями; они носят с собой длинный крюк, которым цепляют путников. Это описание, полагает Зеленин, внушено христианской идеологией, стремящейся придать дьявольские черты любым дохристианским образам. Также на севере их изображают великаншами с длинными жидкими волосами и обвисшей грудью, которые расчесываются бороной вместо гребня (если так судить, они должны быть размером с йети!), но без внешних уродств. У Максимова они малопривлекательные, с зелеными глазами и волосами, всегда готовые заманить и защекотать путника, который умирает, корчась от смеха.
В Терской губернии (на Кавказе) русалок называют лобастами: это обнаженные женщины высокого роста, тучные, с огромными висячими грудями, которые они удобства ради закидывают за плечи, и с нечесаной гривой до земли. Они живут на болотах, в озерах и омутах, пугая своим жутким видом путников. Тех, кто подойдет близко, они хватают, затаскивают в болото и щекочут своими сосками – порой до смерти.
Мавки [21] – это дети, умершие некрещеными. У мальчиков волосы короткие, русые, вьющиеся, у девочек – белые как лен, длинные и гладкие, ниспадающие до земли. Среди этих детей различаются те, кто успел получить имя и кто не успел: последние, самые опасные, вообще лишены волос. Одна женщина видела русалок, сидевших обнаженными на берегу озера и дававших младенцам грудь. Русалки могут превращаться в мелких животных (белок, ласок, полевок и лягушек). У украинцев русалки – либо дети, либо существа с обликом рыб, птиц или мелких млекопитающих; это они мяукают и лают в лесах по ночам.
Живут они преимущественно сообществами, наиболее многочисленными в посвященную им праздничную неделю. Правда, в стаи собирается молодежь – старухи-русалки предпочитают одиночество.
Где и когда можно встретить русалок? В воде, в лесах и в полях – в зависимости от времени года. Зимой они живут в своем подводном царстве, откуда выходят на Троицу и заселяют леса и поля.
Русальная неделя
Русалки особенно активны на Троицу и в неделю, следующую за ней. Это так называемая Русальная неделя, опасное время для деревенской молодежи: «На Троицу девушки идут в лес плести венки и водить хороводы вокруг берез; но, если задержатся в лесу после захода солнца, в этот вечер и всю неделю, русалки утащат их к себе». По Максимову: «Покидая на Троицу воды и расходясь по лесам и полям, русалки выбирают себе плакучую иву (или березу) и селятся на ней. По ночам, при свете луны <…> они качаются на ветвях, перекликаясь, играя и напевая. Там, где ступила их нога, трава растет гуще и зеленей, а пшеница обильнее».
По окончании праздничной недели русалки покидают лес. Либо они улетают на небо, либо прячутся под землю и спят там; по некоторым версиям, они населяют реки, где ими правит водяной дух. В Воронежской губернии «на Троицу русалки купаются в реках, качаются на ветвях деревьев и бегают по полям». «Русалки живут в реках, но на Троицу или Семик и до Петрова дня блуждают по земле и по лесам; в качестве укрытия они выбирают старое дерево, чаще всего дуб, и качаются на его ветвях». В окрестностях Тамбова, где нет ни реки, ни леса, они живут на конопляном поле; близ Тулы и Калуги – на полях ржи, предпочитая озимые. В Тульской губернии русалки носят с собой корзины с орехами, ягодами и прочими лакомствами, чтобы заманивать детей. Они любят прогуливаться по полю, когда цветет рожь.
Пасха русалок
Четверг после Троицына дня называется Пасхой русалок. В этот день они следят, чтобы им воздали положенные почести: каждый хозяин/хозяйка должен положить на краю своего поля кусок хлеба им в дар.
У белорусов русалки выходят из воды на Троицу и остаются на земле до осени. У украинцев «русалки смертные: они умирают зимой и весной, а их тела превращаются в пену в ручьях, сбегающих с гор; ветер разносит их прах по воздуху».
Видимыми для человека русалки становятся только в конце весны, когда выходят из вод на поля; в это время они особенно опасны. Наиболее активны русалки в полдень и в полночь, когда, сидя во ржи, они высматривают жертв. В полдень они топят купальщиков и купальщиц, а в полночь выходят из воды на берег. Они качаются на ветвях деревьев под луной или на рассвете.
Зимой русалки неопасны. Они живут подо льдом, в волшебных хрустальных дворцах на дне рек. Но когда им холодно, они стремятся к жилью, чтобы согреться в хлеву или амбаре. Если они проникают в дом, то сеют там раздоры. В Тамбовской губернии считалось, что они могут расхищать огороды и амбары.
У белорусов чтобы прогнать русалок с поля, надо было ограничить его межой. Русалки боятся железа и не могут переступить границу поля, проведенную железным плугом. Вот почему они водятся преимущественно в лесах.
Русалки на земле
По ночам русалки делают себе на деревьях качели, с которых высматривают потенциальных жертв. У Шейна они появляются из воды, обнаженные и вооруженные пестиками от ступок; они танцуют и поют на ржаных полях. У Романова [22] там, где они танцевали, трава больше не растет. В садах их любимое дерево – яблоня. Их можно увидеть по ночам на кладбищах: они разжигают там костры и танцуют вокруг; настоятельно советуется к ним не приближаться.
Даже на Руси считалось, что русалки способны на метаморфозы: они могут превращаться в птиц и разных мелких животных. В Симбирске одна русалка имела форму лебедя, когда плыла по воде, но стоило ей коснуться песчаного берега и взмахнуть крыльями, как она превратилась в прекрасную девушку и упала замертво. Русалки превращаются еще и в рыб.
В основном русалки проводят время, купаясь и качаясь на деревьях; они устраивают игры, танцуют и поют, болтают и смеются, водят хороводы. «Белорусская русалка, когда ее привели в деревню, ничего не говорила и только плакала; когда ее отпустили, она стала петь и танцевать и побежала в лес». Они умеют плакать и все обладают даром речи. Они похожи на сирен, которые соблазняют путников своими песнями. Им нравится звук дудки, и иногда они заманивают к себе пастухов, чтобы те им поиграли. Смеясь, они могут хлопать в ладоши – особенно когда им удалась шутка над человеком.
У них есть собственная методика устройства качелей: они привязывают конец своей длинной густой шевелюры к ветке дерева и так качаются. По утрам они катаются в высокой траве. Они плетут из цветов венки и надевают на головы.
Злые дела русалок
Могут быть разными: обычно это просто шутки. Например, чтобы избавиться от рыбака, у него крадут орудия рыбалки – корзину или сеть – и утаскивают в лес. Стремясь вернуть свое, он заходит все дальше и теряет дорогу. Русалки могут играть с ним в прятки, сбивая с пути. Они крадут удочки и раскачивают лодки. Шутка может этим и ограничиться, но случается и любовь: если какой-нибудь юноша понравится русалке, она затаскивает его с собой на дно, где он становится ее любовником, но уйти уже не может.
Наиболее опасны они в день своего праздника: тогда нельзя ни купаться, ни заходить в лес, сад или огород – русалки могут защекотать до смерти. Особенно это касается членов семьи, а больше всего – матерей, которые забудут их помянуть. Дети, умершие некрещеными, уделяют матерям особое внимание и нападают на них, если те их не помянут должным образом.
Одна из причин запрета на работы в постную неделю – риск рождения уродов (у человека и у скота). В этот день, если хозяин дома имеет неосторожность выйти на работу, русалки могут угнать его скот. Их праздник, утверждает Зеленин, в целом довольно грустный.
Русалки пугают тех, кто пытается их преследовать. Те, кого они напугали, заболевают горячкой, глохнут или начинают судорожно гримасничать и смеяться. Тех, кто купается в Русальную неделю, они топят в реках. Они могут отводить глаза своим жертвам и поворачивать им головы на девяносто градусов. Старые русалки ненавидят детей и убивают их.
Но в основном они действуют соблазном и заманивают к себе жертву, зовя ее по имени. Не зная настоящих имен, они перебирают несколько, и если называют правильное и жертва имеет несчастье откликнуться, русалки набрасываются на нее. Самое страшное – когда они заманивают к себе девушку или юношу и начинают щекотать, никто из деревенских, даже проходя близко, не обращает внимания, полагая, что это просто веселится молодежь.
В Черниговской губернии песням русалок приписывают те же свойства, что песням античных сирен: перед ними невозможно устоять. Русалки считаются причиной лесных пожаров: искры якобы сыплются из их густых шевелюр. Они могут загадывать загадки тем, кем хотят завладеть: кто не угадает ответ, умирает (не напоминает ли это знаменитый эпизод с Эдипом и Сфинксом?).
В Смоленской губернии крестьянин, завидев в лесу голых детей, хотел отогнать их дубиной, но вдруг скорчился в судороге и упал замертво.
Русалки, как и лесные духи, могут угонять скот. Тогда собирают дары и кладут их на опушке леса со словами: «Примите, русалки, мой подарок и верните мое стадо!»
По белорусскому поверью, соски у них из железа и длинные, как хлысты, – русалки щекочут ими тех, кого заманят к себе.
Защита от русалок
Пуская в ход воображение, крестьяне придумывали изощренные способы защититься от русалок.
В случае необходимости перемещаться в их праздник нужно было брать с собой ветки полыни. В Украине девушки, утром отправлявшиеся на реку за водой, подвешивали полынь к подолу. Русалка могла окликнуть одну из них: «Полынь или петрушка?» Если та отвечала: «Полынь!», русалка убегала; если отвечала: «Петрушка!», русалка с криком: «Ты моя душка!» бросалась ее щекотать.
Верным средством считалось обвести на земле круг с крестом посередине и не выходить за его пределы: русалка повертится снаружи, но в круг не зайдет. Другой способ: если вам совершенно необходимо пройти через лес на Русальную неделю, захватите с собой несколько зубчиков чеснока и нож; в случае нападения без колебаний проглотите чеснок (постарайтесь не подавиться), ножом начертите на земле круг и бросайтесь в него ничком. Русалка не осмелится приблизиться. Заметим, что чеснок действовал также на лесных духов; достаточно было одного произнесения слова (очевидно, вкупе с запахом), чтобы отпугнуть нечистую силу.
В Беларуси считалось, что русалки не могут пересекать межу. Поэтому, чтобы уберечься от них, следовало идти зигзагом по краю поля, перескакивая с одной стороны межи на другую [23]. Причина заключалась в том, что межу прокладывали железным плугом, а русалки, как мы уже выяснили, железо терпеть не могли. По этой же причине от них можно было защититься, держа при себе иголку или булавку. В случае нападения помогала кочерга, занесенная над головой. Также от них можно было отбиться вальком. Существовали и заклинания, посвисты и заговоры от русалок. Главное было не откликаться, если русалка вас позовет. Как уже говорилось, можно было подвесить полынь на подол или под мышки; ее же расстилали в избах по полу и под столом. Помогал и любисток. Буря прогоняла прочь всю нечистую силу; русалки убегали при первом же раскате грома.
Добрые дела русалок
Но была у русалок и светлая сторона, хоть и редко проявлявшаяся. Как мы говорили, они могли испытывать искреннюю любовь, правда, в ее предмете поселялась впоследствии неистребимая тоска.
Их нравы были так близки нравам и обычаям крестьян, что русалку можно было даже взять в жены, сначала надев на нее крест, или использовать как прислугу – заманчивый вариант с учетом того, что питалась она паром, поднимавшимся от кушаний. Однако не следовало строить иллюзий насчет долгосрочности ее привязанности: русалки неизменно покидали дом, предварительно его обворовав, чтобы покрасоваться на своем празднике.
Достойны внимания их отношения с тканями и одеждой. Обычно русалки ходили обнаженными и у них нечем было вытереть слезы, поэтому они пользовались своими волосами. Время от времени их можно было встретить в длинных белых рубахах или платьях без рукавов. В песнях они просили, чтобы им приносили дары: полотно или рубахи, что и делали крестьянки на Русальную неделю или накануне Ивана Купалы. При встрече с русалкой в этот период следовало бросить ей платочек или оторвать кусок своей одежды, например рукав. За это русалка обычно благодарила. Как-то раз одна женщина собирала в лесу грибы и увидела голенького ребеночка, который спал на большом куске бересты. Она пожалела его, сняла с себя фартук и накрыла, а потом пошла своей дорогой. Тут ее догнала русалка, погладила по рукам и сказала: «Споры твои руки!» Вернувшись домой, женщина всех удивила ловкостью и проворностью рук.
Русалки моют и отбивают свое белье, когда оно у них есть. Они крадут у крестьянок пряжу, но не знают, что с ней делать; они не умеют прясть и ломают прялки. Они воруют и полотно, которое крестьянки по традиции расстилают на ночь у себя в саду или в поле. Травы и зерновые лучше растут там, где русалки плясали [24].
Толкования
Некоторые положительные свойства русалок не противоречат общему образу, описанному Зелениным, по которому они являются женским эквивалентом мертвецов, погибших неестественной смертью. Это совпадает и с точкой зрения Проппа, высказанной в «Русских аграрных праздниках». Он отмечает, что у русалок наблюдается сезонность: они появляются на земле в конце весны и пропадают на Святого Петра [25], иными словами, они активны в период цветения, особенно зерновых – в первую очередь ржи [26]. Они дожидаются сбора урожая и в каком-то смысле являются духами зерновых: это аграрные сезонные божества, которые каждый год рождаются и умирают. Они являются частью примитивных аграрных верований русских и вообще славян. На праздниках, которые называются «встреча» и «проводы», их изображают куклы и/или девушка/девушки.
Судя по отсутствию одежды, которую они иногда воруют у крестьянок, и по тому, что русалки не умеют прясть, можно предположить, что этот образ зародился еще до окультуривания льна, то есть в неолите. Наконец, дары, которые им приносят в леса и на поля, указывают на наличие их культа – как культов леших или умерших неестественной смертью.
Известные соблазнительницы, русалки обладают некоторыми свойствами, сближающими их с античными сиренами. Мифологические фигуры подобного типа имеются не только у всех индоевропейских народов, но также у турок (лобаста) и соседствующих с русскими финно-угорских народов. Как уже говорилось, большинство авторов, включая Рыбакова, расценивают таких персонажей – вместе с остальными заложными мертвецами – как особенно древних.
Заметим наконец, что, по Зеленину, русалки как дохристианские божества особенно демонизировались православной церковью. Так, находим: «Русалки некогда были замужем, но согрешили, и Бог наказал их, изгнав в леса». Можно также прочесть, что их создал сам дьявол, ударив камнем о камень, вместе с домовыми, лешими и прочей нечистью. Иногда русалок считают чертовками, дочерями дьявола либо же детьми, украденными дьяволом, женами водяных и т. п. Отталкивающая внешность, которую им приписывают на севере Руси, подкрепляет эту тенденцию. Следует, однако, заметить, что дуалистические представления (существа добрые/злые) имели место до принятия официальной религии и что сначала христианство, а затем литература сделали упор на их злокозненную – то есть дьявольскую – сторону.
Берегини упоминаются в древнерусских заклинаниях в одном ряду с вампирами (их называют упырями). Этимология этого слова вызывает споры; их культ связан с богиней Макошью и теми из вампиров, против которых были направлены заклинания. В переводе «Слова» Иоанна Златоуста говорится: «И они [древние славяне] дары приносят упырям и берегиням». Далее: «рекам и ручьям и берегиням». Аничков полагает, что «жертвоприношения вампирам и берегиням составляли ядро древнерусских верований». Многие авторы видят в этих последних предков русалок.
Вилы – южнославянский аналог русалок. Они встречаются в фольклоре южных славян и частично у словаков. Впервые вилы упоминаются в письменных болгарских источниках XIII века. Как их восточные сестры, они молоды и прекрасны, с распущенными волосами и в воздушных одеждах, носят короны из золота или золотистые пояса. Однако попадаются вилы с зооморфными ногами и копытами (ослиными, лошадиными, козьими), крыльями, в которых сосредоточена их колдовская сила, и отталкивающим запахом, идущим от их волос. Они легко перемещаются с места на место, иногда перелетая.
Некоторые авторы усматривают в них сходство скорее с греческими нимфами, чем с русалками. Они рождаются из росы и трав. Когда начинается дождь и туча закрывает солнце, говорят: «Вила родилась!» Они смертные, как люди, живут в горах, на скалах, в пещерах, на озерах и родниках – изредка даже на небе. Их часто можно встретить на берегу; они являются людям по ночам, в сумерках, при лунном свете, в основном весной и летом.
В религиозных преданиях делались попытки связать их происхождение с христианской мифологией, точнее с ее женским аспектом: якобы вилы произошли от сестры Христа, проклятой Богом за то, что она считала себя красивее брата. По другим легендам, вилы были дочерями Евы, рождение которых скрыли от Бога.
Несмотря на свою воздушность, вилы обладают большой физической силой. Они знают все свойства растений и покровительствуют им. Они постоянно поют и танцуют. Там, где они танцевали, кружком вырастают грибы, трава становится гуще или, наоборот, редеет. Они любят купаться и расчесывать свои длинные волосы. Часто они седлают оленей или коней, используя змей вместо поводьев. Они питаются молоком и медом, доят коз. В своих пещерах вилы даже выпекают хлеб.
Они могут проявлять благосклонность к людям, как и русалки; встреча с ними считается хорошим знаком, обещающим удачу и процветание. Они ухаживают за детьми и являются целительницами. Часто им посвящают дерево, под которое в качестве подношения ставят кубки с вином, прося исцелить того или иного больного. Вилы могут выходить замуж за людей, иметь детей, но всегда кончается тем, что они возвращаются к прошлой жизни, бросая детей и мужа. Дети, которым повезло быть вскормленными вилами, получают сверхъестественную красоту и силу.
Однако и эта фигура неоднозначна. Вилы гордятся своей внешностью и нежным голосом, поэтому терпеть не могут соперничества. Они вредят тем, кто не проявил к ним достаточного почтения, – насылают болезни, делают инвалидами или даже убивают. Они могут воровать скот и уничтожать урожаи. Чтобы защититься от них, рекомендуется не пить воды, набранной после захода солнца, не заходить в круг, где они танцевали, и т. п. Сербы и хорваты и в наше время верят, что изобретение огнестрельного оружия привело к исчезновению вил.
Южнославянский фольклор часто описывает таинственные и трогательные отношения молодого героя (юнака) с одним из этих фантастических существ.