Следующие несколько дней в жизни Кейт были на редкость скучными. Она исследовала несколько улиц и переулков Даркмура-он-Си, но в конце концов убедилась, что попала в ужасно сонное захолустье. Кроме кафе, паба, церкви и магазина, где можно было купить рождественские украшения из выброшенного морем дерева (и который, соответственно, был открыт только зимой), в Даркмуре совершенно нечего было делать.

Тогда она продолжила свои исследования на побережье. Во время одной из вылазок мимо утёсов Кейт наткнулась на тропинку, ведущую мимо остатков стен и разрушенных каменных домиков. На выцветшей информационной табличке говорилось, что когда-то в Даркмуре находилась оловянная шахта, а руины – это бывшие машинные помещения. Шахта тянулась вдоль побережья на довольно приличное расстояние. Мысль о том, чтобы побродить по заброшенной сети туннелей, на мгновение зажгла в Кейт надежду: неужели наконец-то попадётся что-то интересное? Но другая табличка сообщала, что после закрытия шахты все входы тщательно запечатали, чтобы избежать несчастных случаев. Вспыхнувшая было надежда на приключение развеялась без следа.

Даркмур-Холл она обходила стороной. Конечно, несколько раз вспоминала Гаса и то, каким подавленным он выглядел в конце их встречи, но совершенно не хотела снова сталкиваться с Барнаби или леди Гренвиль. Кейт коротала время дома, хмурилась, читала, смотрела телевизор и даже согласилась помочь брату собрать космическую станцию, хотя в жизни не видела ничего более унылого, чем сборка моделей.

От отчаяния она начала проводить всё больше времени в кафе. К счастью, напряжённые отношения между родителями здесь ощущались не так сильно, потому что они почти не пересекались – отец занимался выпечкой, а мать стояла за прилавком.

Кейт нравилось, что родители оставили интерьер таким, каким он был при прежней хозяйке Молли Крукер, хотя она подозревала, что это объяснялось скорее нехваткой денег. Сочетание небесно-голубых стен, штор в цветочек и абажуров с кружевами придавало помещению старомодный, но уютный вид. Массивная стойка из тёмного дерева и старый кассовый аппарат ещё больше подчёркивали это впечатление. На полках за стойкой громоздились чашки и тарелки всех возможных форм и расцветок. Они совершенно не сочетались друг с другом, будто старушка Молли собирала посуду у родственников, знакомых или на барахолках. То же самое касалось и мебели: стулья и столы были подобраны случайным образом, и среди них не нашлось бы ни одной пары. Всё это выглядело немного хаотично, но очаровательно. Кейт нравилось кафе таким, каким оно было. А уж если учесть, что её отец выпекал лучшие в мире торты, кексы и печенье, то заведение становилось просто великолепным.

В то утро Кейт не сиделось дома. Но пошёл дождь, отчего мысль о прогулке пришлось отбросить, а настроение окончательно упало. По телевизору не показывали ничего интересного, а Бен настолько погрузился в изучение звёздного атласа, что забыл обо всём вокруг. Кейт спустилась по лестнице и открыла дверь, которая вела прямо на кухню кафе. Отец одновременно смешивал что-то в нескольких мисках, и вид у него был слегка озабоченный.

– Хммм, чем тут так вкусно пахнет? – спросила Кейт, вдыхая аромат.

– Лимонными маффинами, – коротко ответил отец, указывая на решётку, на которой остывала целая партия маленьких жёлтых кексиков.

– По рецепту старой Молли? – спросила Кейт.

– Откуда ты знаешь? – удивился отец.

– У меня есть свои источники, – ухмыльнулась она, схватила ещё тёплый маффин и откусила кусочек.

Билли был прав – они были восхитительны.

– Убери руки! – возмутился отец.

– Поздно, – хихикнула Кейт, проскользнув через распашную дверь в зал и спрятавшись за стойкой. Мать как раз расставляла чашки на полке.

– Привет, мам. – Кейт села на столешницу, свесила ноги и съела остаток кекса. – Много посетителей сегодня?

– Нет, только миссис Фаррингтон.

Как по команде, из-за одного из столиков раздался бодрый голос:

– Можно мне ещё чашечку кофе, дорогая? Чёрный, как всегда.

Мать сдула прядь волос с лица и умоляюще посмотрела на дочку.

– Можешь быстро отнести?

– Конечно.

Кейт спрыгнула со стойки, отряхнула крошки от маффина с брюк и взяла кофейник, стоявший на подогревателе кофемашины.

Миссис Фаррингтон сидела за столиком у окна и изучала сегодняшнюю газету через огромную лупу. Вид у неё был скорее как у детектива, ищущего улики, чем у близорукой старушки, – правда, эта мадам-детектив не курила трубку и не носила клетчатую шляпу, зато была увешана украшениями. На ней сверкали кольца, ожерелья, серьги – многие с переливающимися разноцветными камнями, будто гостья собралась на бал, а не в маленькое деревенское кафе.

– Здравствуйте, миссис Фаррингтон, – сказала Кейт, наливая ей кофе.

Пожилая леди была единственной клиенткой, которая заказывала кофе.

Мать специально не стала выбрасывать старенькую кофеварку с фильтром, когда делали ремонт, и теперь каждый день по кафе разносился узнаваемый аромат. Старушка принюхалась и одарила Кейт лучезарной улыбкой.

– Как мило с твоей стороны, дорогая. «Жизнь слишком коротка для чая», – всегда говорил мой покойный Альберт. Он был очень мудрым человеком.

Она похлопала Кейт по руке, отчего её браслеты громко звякнули, и сделала большой глоток из чашки.

– Ах, великолепно.

Кейт улыбнулась. Она любила эту старушку. Миссис Фаррингтон была завсегдатаем ещё при Молли Крукер и часто проводила в кафе по нескольку часов, просто коротая время.

– Посиди со мной минутку, – попросила она, складывая газету. – В новостях всё равно каждый день одно и то же.

Кейт поставила кофейник на соседний столик и села. Сегодня ей по душе были любые перемены.

– Ты уже освоилась в Даркмуре? – спросила миссис Фаррингтон. – Тебе здесь нравится?

– Ну, – неопределённо протянула Кейт. – Здесь… нормально. Немного… глушь, наверное. И погода отвратительная.

Миссис Фаррингтон улыбнулась.

– Ценю твою вежливость. Но на самом деле ты считаешь, что тут ужасно скучно, не так ли?

Кейт удивлённо взглянула на неё, и старушка заговорщически ей подмигнула.

– Дай Даркмуру шанс. В этой деревне есть на что посмотреть. Просто не всё видно с первого взгляда. Самое интересное всегда происходит в тени.

– Что вы имеете в виду?

– Например, знала ли ты, что раньше Даркмур был уголком контрабандистов?

– Серьёзно?

– Разумеется. Они прятали товар в заброшенной шахте.

– Ух ты. – Кейт и в самом деле удивилась. – А что они перевозили?

– Краденое. В широком смысле. У побережья полно опасных течений и скрытых рифов. До того как построили маяки, корабли то и дело подходили слишком близко к берегу и разбивались о скалы. Контрабандисты грабили груз, который перевозили суда, и продавали его. Больших денег это не приносило, но хватало, чтобы выжить.

– И это было так просто? – удивилась Кейт. – А как же полиция? Она ведь должна была заподозрить неладное.

– Конечно. Служители закона не раз допрашивали всех жителей деревни.

– И никто ничего не заметил и не рассказал?

Миссис Фаррингтон хихикнула и покрутила один из своих перстней.

– Ах, дорогая. Вся деревня была в курсе. Но после закрытия шахты большинство жителей здесь потеряли работу. А контрабанда давала им хоть какой-то доход.

– То есть контрабандисты и жители деревни были заодно?

– Всё ещё интереснее: жители деревни и были контрабандистами. Полиция это подозревала, но доказательств найти не могла, а деревенские держались друг за друга не разлей вода. Никто так и не смог их уличить.

– Невероятно. А когда это было?

Миссис Фаррингтон покачала головой.

– Хм… точно сказать не могу. Записей об этом не сохранилось. Я знаю только, что контрабанда прекратилась в одночасье. Когда вдоль побережья построили маяки, это, видимо, перестало быть выгодным – корабли стали тонуть намного реже. – Старушка ненадолго задумалась. – Это напоминает мне легенду о пиратском корабле. Ты когда-нибудь слышала о ней?

– Пиратский корабль? – взволнованно переспросила Кейт. – Здесь, в Даркмуре?

Миссис Фаррингтон заговорщически кивнула.

– О да. Затонул прямо у берега. Говорят, на борту был клад, но его так и не нашли. Старик Маркус знает об этом больше всех. Сходи к нему, он живёт возле рыбацких хижин. – Она подмигнула Кейт. – В любом случае нельзя сказать, что в Даркмуре тогда было скучно.

Пожилая дама откинулась на спинку стула, и её ожерелье, состоящее из множества цветных камней неправильной формы, весело зазвенело.

Кейт заинтересованно посмотрела на него.

– Можно вас кое о чем спросить?

Миссис Фаррингтон подняла брови.

– Конечно, дитя моё, спрашивай.

– Вы богаты? – выпалила Кейт.

Миссис Фаррингтон не ответила, а просто удивлённо посмотрела на неё, и Кейт смутилась.

– Я имею в виду… у вас так много украшений. Они все настоящие?

Кейт уже начала подозревать, что её прямолинейные вопросы граничат с грубостью, но, к её удивлению, старушка вдруг расхохоталась. Она так заливалась смехом, что Кейт даже испугалась, как бы та не задохнулась. Наконец женщина отдышалась, вытерла слезу из уголка глаза и с улыбкой наклонилась к Кейт.

– Прости, дорогая, – начала она, – но это было очень смешно. – Если в чём меня и можно обвинить, то не в том, что я богата. – Она снова хихикнула. А потом качнула пальцами своё ожерелье с цветными камнями и пояснила: – Они ненастоящие. Большинство этих камней – находки, которые выбросило на берег. Вот, например, эти камни – морское стекло.

– Морское стекло? – Кейт нахмурилась.

– Да. Это осколки стекла, которые годами шлифовались водой и песком. Иногда их находят внизу, на пляже.

– А вот этот, – миссис Фаррингтон указала на широкий золотистый перстень на пальце, – мой покойный Альберт много лет назад нашёл где-то в скалах. Он из дешёвой латуни, но довольно красивый, правда? – Она вздохнула. – Ах, мой дорогой Альберт… Он часто бродил по берегу, искал, что принесут волны. Ты даже не представляешь, что он там находил. Гордон Шелби открыл целый магазин с такими находками. Обязательно загляни к нему зимой. Тогда он продаёт рождественские украшения, сделанные из выброшенного морем хлама. – Она подмигнула Кейт. – Так что, дорогая, все драгоценности, которые ты видишь на мне, – это всего лишь стекло. – Она вдруг принюхалась и довольно заулыбалась. – Хмм. Скажи на милость, что это за чудесный аромат доносится из кухни?

– Папа печёт лимонные кексы.

– По рецепту старой Молли?

– Да.

Миссис Фаррингтон в восторге захлопала в ладоши.

– Какое счастье, что она оставила рецепт твоему отцу. Молли Крукер была старым пугалом, но кексы печь умела. Будь лапочкой, принеси мне парочку, ладно?