Выдающийся историк Майкл Макдональд заявил, что «XVIII век был губительным для душевнобольных» [137]. Это верно как для более ранних, так и для более поздних периодов. Обращение с сумасшедшими людьми столетиями было жутким и шокирующим. Во всех англоязычных странах безумцы когда-то считались одним бесформенным комком, и сумасшедшие дома стали «загнивающими местами, которых следует бояться, избегать и презирать» [138]. Лечебницы описывались как «грязные, зловонные загоны, наполненные фекалиями и соломой» [139]. Смотрители сумасшедших домов изображались жестокими и суровыми, заковывающими своих пациентов в цепи и выставляющими их на всеобщее обозрение, обеспечивая «зевак развлечениями и зрелищами» [140].

Заключенные в различные учреждения, безумные ждали столетия, прежде чем «врачи значительно улучшили методы лечения психических расстройств» [141]. В 1851 году председатель английской Комиссии по безумию и представитель реформы по безумию лорд Шефтсбери (1801–1885) записал в своем дневнике: «Безумие представляет собой, можно сказать, право обращаться с людьми как с паразитами» [142].

В то время как континентальная Европа и Северная Америка около 1900 года оказались «благодатной почвой» [143] для развития психиатрии как специальности, «общая картина психиатрии в Британии» в то время по-прежнему представляла собой «непросветный мрак» [144] и психиатрия в лечебницах оставалась фактически оторванной от остальной медицины вплоть до 1930-х годов.

В следующей главе более подробно рассматривается общее повседневное лечение душевнобольных. Однако нужно принять во внимание, что в многочисленных отчетах о работе с душевнобольными современные историки неизменно допускают множество искажений и непреднамеренных ошибок. Расположенная в Лондоне, Бетлемская королевская больница всегда изображалась как одна из самых печально известных. Но так ли это на самом деле?