Первые средневековые иллюстрации оборудования для постановки клизмы демонстрируют трубку, прикрепленную к насосной груше, сделанной из высушенного свиного пузыря. В Средние века и столетия спустя это приспособление было в каждом доме – ежедневные клизмы считались необходимыми. Поскольку запор считался болезнью, а не симптомом, регулярно прописывались слабительные, по иронии даже для «лечения» диареи – чтобы помочь удалить вредные гуморы [45].

Слабительные средства варьировались от касторового масла до ревеня, «английской соли»[16] и кротонового масла[17], солевых растворов и антимонилтартрата калия[18]. К сожалению, сурьма из антимонилтартрата оказывает на организм человека почти такое же воздействие, как мышьяк. Однако было еще одно вещество, особенно популярное, которое «работало» в качестве слабительного. Одним из наиболее широко назначаемых высокоэффективных слабительных и диуретиков, используемых врачами, было соединение ртути, известное как каломель. Это белое порошкообразное соединение ртути и хлора, также известное как хлорид ртути, предписанное для приема внутрь, очень токсичное. Тем не менее каломель широко использовалась на протяжении многих столетий. Другим крайне ядовитым веществом, вызывающим сильное раздражение желудка и кишечника, был белый морозник, извлекаемый из одноименного цветка. Морозник обычно назначался как рвотное и слабительное и приводил к сильной диарее и рвоте.

Применение слабительных «лекарств» в лечении психических заболеваний сохранялось в психиатрии с древних времен вплоть до начала XX века. Джон Хаслем, фармацевт, а позднее – один из управляющих больницей Бедлам, в 1809 году сказал: «Диарея очень часто служит естественным лекарством от безумия», – ссылаясь на слабительные как на «незаменимое средство от безумия» [46]. Интересно, что английские психиатры вплоть до 1921 года выступали за умеренное использование кротонового масла (средства, раздражающего кишечник и вызывающего сильную диарею) в лечении душевнобольных. Ибо «ничто так не способствует прояснению их голов, улучшению их настроения и прерыванию или сокращению психического кризиса, как правильная работа их кишечника» [47].

Помимо мощных слабительных и клизм для очищения кишечника, важными были средства, вызывающие рвоту «фонтаном». Лечение в Бедламе было относительно однородным, и в 1739 году в своей работе «Лондонский гражданин, чрезвычайно пострадавший» Александр Круден, писатель, который некоторое время содержался в этой лечебнице, иронично заметил: «Разве так велики Заслуги и хороша Сноровка Врачей? Обычные Предписания Врача в Бедламе – это Слабительное и Рвота, Рвота и Слабительное, снова и снова» [48].

Один из дежурных хирургов в Бедламе заявил, что «рвота по-своему полезна: слуги Бедлама неоднократно рассказывали мне о количестве флегмы и других неприятных веществ, которые при ней выходили из организма» пациентов [49]. Врач Бедлама Джон Монро, хотя и прописывал все стандартные методы лечения, отдавал предпочтение рвоте как наиболее эффективному: «Я рискну сказать, что наиболее адекватным и верным средством от [безумия] является очищение <…>. По моему опыту, очищение рвотой намного предпочтительнее любого другого». Затем он приводит случай «человека, страдавшего меланхолией в течение трех лет <…>, от которой он полностью избавился с помощью рвоты», назначаемой ему с интервалами в течение нескольких месяцев, но всегда по 18 ночей подряд [50].