Томас Уиллис утверждал, что для лечения безумцев требуются не только лекарства и обычные процедуры, такие как кровопускание, нанесение волдырей, клизмы и провоцирование рвоты, но и запугивание и угнетение [51].
В XVIII веке круг тех, кто «занимался безумием», представлял собой разрозненную группу врачей и людей без медицинского образования. Однако, независимо от того, кто осуществлял лечение безумцев, определенные традиционные методы и процедуры использовались всеми – душевнобольных запугивали, им угрожали, издевались над ними – все, чтобы заставить их подчиняться. Томас Уиллис утверждал, что безумца следует сдерживать «предупреждениями, упреками или наказаниями», поскольку при лечении безумных людей нет ничего более «эффективного или необходимого, чем их почтение или благоговение перед теми, кого они считают своими Мучителями» [52]. Он также советовал применять «угрозы, оковы или удары» [53].
Обращение с безумцем посредством физического наказания наглядно представлено на витраже начала XIII века в Кентерберийском соборе. Первая сцена изображает сумасшедшего, которого волокут к целительной усыпальнице Святого Томаса[19]. Беднягу связывают, а затем избивают и хлещут березовыми розгами. Во второй сцене «к нему, кажется, возвращается здравомыслие, он благодарит своих обидчиков, [и] отбрасывает орудия наказания» [54].
Для того чтобы сдержать свирепость безумцев, врач Ричард Мид призывал «использовать грубые слова и угро-зы. Также можно внезапно напугать пациента, от чего в его уме появится другое волнение, которое может отвлечь от тревог» [55]. Выдающийся английский врач Уильям Каллен тоже утверждал, что «необходимо постоянно использовать страх, <…> внушать благоговение и ужас» при работе с одержимыми манией [56]. Бенджамин Раш соглашался, что «ужас сильно действует на тело через разум и должен использоваться при лечении безумия. Страх, сопровождаемый стыдом и болью, иногда излечивал эту болезнь» [57]. Десятилетия спустя английский реформатор психического здоровья Сэмюэл Тьюк (1784–1857) также советовал: «Основа страха, который редко притупляется безумием, имеет большое значение в лечении пациентов» [58]. Однако, как заметил врач Уильям Парджетер, «на первый взгляд безумцы <…> кажутся чрезвычайно смелыми и отважными; но на самом деле они весьма робки и легко пугаются» [59].
Однако физическое запугивание требовалось не всегда. В своем «Методическом введении в теорию и практику медицины» Дэвид Макбрайд объяснял: «Очень полезно помнить, что все сумасшедшие люди <…> могут быть напуганы даже выразительным угрожающим взглядом; и когда те, кто несет за них ответственность, внушают им страх, они легко подчиняются» [60].
Существовавшее до начала XIX века представление, что больные в психиатрических лечебницах должны испытывать страх, напоминает о том, как более тысячи лет назад древние греки использовали его для лечения безумия, помещая больных над ямой с извивающимися змеями. Считалось, что шок и ужас от такого переживания вернут безумцу рассудок [61]. Какими бы жестокими, радикальными и порой опасными ни казались эти меры современному человеку, врачи того времени, по сути, оправдывали все варианты лечения, потому что «само упорство, с которым безумцы придерживаются своих ложных и ошибочных представлений, свидетельствует о силе, с которой те внедрились в мозг, и, следовательно, требует и оправдывает меры, принятые для того, чтобы вернуть организм к нормальности» [62].