Германское наследие. – Рождение асатру. – Викинги в Америке. – «Трот». – Шаманизм и сейд. – «Старый путь». – Одинизм в мире и в России.

После Второй мировой войны репутация «германского наследия» вообще и германо-скандинавского язычества как способа возвращения этого наследия в современность оказалась изрядно подмоченной – из-за того, что многие воззрения теоретиков довоенного движения фёлькиш и само представление о германском язычестве были усвоены нацистской идеологией (тот факт, что нацисты преследовали «масонов», в том числе арманистов и других участников движения фёлькиш, не имел для молвы и официального мнения особого значения). В этих условиях ничуть не удивительно, что центр почитания северных богов – а оно все-таки сохранялось – переместился из Германии и Скандинавских стран, тоже запятнавших себя сотрудничеством с нацистами, в другие страны Европы, прежде всего в Великобританию. Кроме того, религиозный бум в США затронул и эти языческие верования. Собственно, послевоенная история возрождения «германского наследия» – это почти целиком англо-американская история, лишь с конца 1970-х годов в ней стали играть заметную роль скандинавские и немецкие языческие общины.

Что такое это «германское наследие»? В отличие от довоенной поры, когда среди язычников был особенно востребован «нордический дух» континентальных германцев, теперь в этом наследии стал выделяться в первую очередь скандинавский элемент, который стали признавать более древним и даже «исконным». Возникло убеждение, что тексты, записанные на древненорвежском языке – языке «Старшей» и «Младшей Эдды» и саг, – повествуют в том числе о древних языческих верованиях, бытовавших на европейском Севере до обращения Исландии в христианство в 1000 году. Поэтому, между прочим, среди убежденных северных язычников считается хорошим тоном выучить древненорвежский/древнеисландский язык – чтобы самим разбираться в «верованиях предков», не полагаясь на переводы.

Помимо «Старшей» и «Младшей Эдды» с их мифологическими историями о создании и грядущем разрушении мира, с описаниями деяний богов и героев, важнейшую роль в становлении послевоенного язычества сыграли саги – в особенности так называемые семейные саги. Именно из саг, как замечает религиовед Майкл Стрмиска, «современные язычники во многом берут свое понимание древних социальных институтов, будь то тинг (общее собрание) или положение годи (упрощая – верховного жреца и судьи)». Саги, кроме того, сильно повлияли на нынешние представления о подлинно языческой морали, а их герои, мужчины и женщины, неожиданно превратились в этакие образцы для подражания – тот же автор мимоходом указывает, что для новых язычников древние скандинавы оказались такими же примерами поведения, какими для христиан долго были (и отчасти остаются по сей день) цари, пророки и простецы Ветхого и Нового Завета.

Еще к новооткрытому германскому наследию – наверное, дальше правильнее будет говорить о наследии северном, а не германском – причисляют «Круг земной» Снорри Стурлусона, легендарную историю норвежских конунгов, в которой приводится много подробностей старинных обрядов, а также скальдические стихи, англосаксонскую эпическую поэму «Беовульф» и другие сохранившиеся фрагменты из свода англосаксонской поэзии. Континентальная Европа подарила северному наследию «Мерзебургские заклинания» (два текста на древневерхненемецком языке с упоминанием имен божеств) и средневековую «Песнь о Нибелунгах» (по выражению немецкого литературоведа Андреаса Хойслера, «стихотворную повесть о военной доблести и славе»).

Вот отрывок из второго «Мерзебургского заклинания» – вместе с отдельными строфами «Старшей Эдды» он составляет идейную основу так называемого «одинического шаманизма», о котором мы поговорим ниже:

Конечно, следы древнего язычества искали и ищут в скандинавских народных сказках, подвергая тем самым изобретательным толкованиям (эта же картина наблюдается и с толкованиями, кстати говоря, русских сказок). Внимательно изучаются сочинения античных и средневековых историков – «Германия» Тацита, «Деяния данов» Саксона Грамматика – и многочисленные камни с руническими надписями (в духе Гвидо фон Листа и его последователей руны наделяются эзотерическим и ритуальным значением), предлагается «языческая трактовка» археологических находок и так далее.

Таково наследие Севера, из которого выросло и на которое опирается современное северное язычество асатру (как мы уже упоминали выше, нередко в науке и в прессе, да и среди самих асатруа, его обозначают английским словом heathenry или немецким Heidentum, чтобы отличить от остальных новоязыческих направлений, которые характеризуются как pagan или даже neopagan). Если сравнить его с тем культурным «багажом», что составлял основу немецкого движения фёлькиш, нетрудно убедиться: послевоенное язычество сделалось в целом миролюбивее и расширило охват источников, но сохранило свою этническую направленность.