За свою жизнь я повидала много такого, что считалось невозможным. Но когда я сидела за столом в гостях у призрака и смотрела, как хозяйка распоряжается на кухне, командуя отрядом мелких бесформенных теней, мне все же потребовалось некоторое время, чтобы свыкнуться с происходящим. Когда я впервые покинула Цитадель в надежде посмотреть мир, то не могла даже вообразить ничего подобного. Все-таки я добилась значительно большего, чем могла хотя бы представить себе в пятнадцать лет.

И все же самым странным во всем этом было то, как непринужденно выглядел Азар. Он сидел в кресле, закинув одну ногу на кофейный столик.

И явно наслаждался бездельем.

Вот уж никогда бы не подумала, что увижу бездельничающего Азара. Это было равносильно тому, как если бы на моих глазах собака вдруг запела.

Он заметил мой взгляд и прищурился:

– Что-то не так?

Я потупила взор и стала смотреть в бокал.

– Нет, все хорошо.

Не знаю, почему я не стала его поддразнивать. Просто это показалось мне неуместным.

Эсме сидела напротив Азара, с прямой спиной, держа в длинных тонких пальцах бокал крови – призрачной крови?! Если не обращать внимания на зияющую рану в ее груди, то от нее просто веяло утонченностью. Эта женщина обладала грациозностью истинной вампирской знати, и Азару она при этом, похоже, искренне нравилась. Даже интерьер жилища казался перенесенным из какого-то богатого особняка тенерожденных – все в пышном бархате насыщенных тонов. Гарнитур изящной мебели выстроился полукругом перед роскошным черным камином, в котором горело прозрачное синее пламя. Я сидела за столом из красного дерева на обитом штофом стуле. Слуги Эсме – по крайней мере то, что ими казалось, – облачками плавали на кухню и обратно, перестраиваясь, чтобы носить подносы с напитками и едой. Когда один из них поставил передо мной тарелку с нарезанным стейком – полосками мяса в слоеном тесте, – я изумленно ахнула.

Какой упоительный аромат… О боги! Уже несколько десятилетий еда для меня так не пахла.

– Простите, что не могу предложить ничего более… основательного, – сказала Эсме.

– Основательного?

Мне пришлось напомнить себе, что есть надо вилкой, а не руками. Тесто так и таяло на языке. Мясо было приготовлено просто идеально. Не помню, когда в последний раз что-либо было настолько вкусным. Подумав так, я мысленно извинилась перед Райном.

– Это просто восхитительно. Это же…

– Ваше любимое блюдо? Я знаю. Вернее, Нисхождение знает. – Эсме обвела рукой вокруг. – Это ведь санктум Ума. Содержание вашего ума здесь не секрет.

– Еда не настоящая, – пояснил Азар. – И кровь, к сожалению, тоже. На вкус отлично, но и только.

– Мне все равно, – ответила я.

Мне правда было все равно. Очередное облачко тени поставило рядом со мной тарелку с пирожными, и у меня округлились глаза.

Сладкие вкусы когда-то исчезли первыми. Я давным-давно забыла, каков на вкус человеческий сливочный крем. Боги небесные. Я оказалась в раю.

Азар тихонько хмыкнул, и я сурово на него посмотрела.

– Господин Хранитель, лишенный радости, не судите меня строго за то, что я позволю себе пару смертных наслаждений. Пусть даже они и фальшивые.

Он приложил руку к груди:

– Илие, я никогда бы не осмелился лишить даму смертного наслаждения.

От того, как он это произнес, у меня в памяти всплыло другое воспоминание: «…пока ты не устанешь от наслаждения настолько, что будешь молить об отдыхе». По лицу Азара мелькнула улыбка, как будто и ему в голову пришла та же мысль. Я опустила взгляд в тарелку.

Это было гораздо более простое и незамысловатое искушение.

Я кашлянула и перевела взор на Эсме, которая сидела и с любопытством меня разглядывала.

– А вы… как вы познакомились с Азаром? – спросила ее я.

Это показалось мне более вежливой формулировкой, чем: «Кто и что вы такая и почему вы умерли?»

Эсме рассмеялась:

– Миледи, я ценю ваше стремление проявлять тактичность.

– О нет, я вовсе не леди, – возразила я с набитым ртом.

– Это уж точно, – согласился Азар, и я сурово на него глянула.

– Я предшественница Азара, – пояснила Эсме. – Была до него смотрительницей Мортрина почти триста лет. Пока не впала в немилость к королю Дома Тени. – Тон ее, когда она произносила этот титул, так и сочился ядом. Она указала себе на грудь. – Похоже, даже смертью мне не искупить обвинений.

Азар поднял бокал:

– Нам повезло, что ты есть.

Эсме польщенно склонила голову:

– Спасибо на добром слове.

– Я говорю правду. – И Азар продолжил, обращаясь ко мне: – Душа Эсме осталась в Мортрине, когда меня отправили в изгнание. Она учила меня этой работе. Без нее я бы не выжил.

Хозяйка дома хмыкнула:

– Мне всегда нравились красивые лица. Вечно из-за этого попадаю в беду. Но разве это меня хоть чему-то учит?

– Мне хочется думать, Эсме, что я вознаградил тебя по заслугам.

Она стряхнула пушинку со своего бархатного кресла.

– Полагаю, жаловаться не приходится. Нижний мир – ужасно скучное место.

– И тогда вы очутились… здесь?

Я по-прежнему не до конца понимала, где именно находится это «здесь».

– Я пытался помочь Эсме пройти, – пояснил Азар. – Но она… отличается незаурядным упорством.

– Ты очень деликатен в формулировках, – заметила Эсме.

– Может быть, это из-за ее связей с Мортрином. А может, из-за связей, которые Мортрин сам установил с ней. Не исключено, что ссылка связала ее даже в смерти. Но так или иначе, дальше этого места я ее провести не смог.

– Увы мне! – театрально вздохнула Эсме.

– Но что это такое? – спросила я. – Этот дом?

– Я быстро поняла, что в смерти есть свои преимущества, – ответила она. – Может быть, благодаря тому, что изучила Нисхождение при жизни, я смогла использовать иллюзию санктума Ума, чтобы выстроить для себя то существование, к которому стремилась. – Эсме заговорщически улыбнулась Азару. – С некоторой помощью, конечно.

Азар протестующе покачал головой:

– Это пошло на пользу нам обоим. Даже с дорогами, которые я построил за эти годы, дальше этой точки продвинуться трудно. Эсме помогает поддерживать порядок там, где я не могу.

Она махнула рукой:

– Есть где скоротать время. Но… хочу сказать, что приятно видеть два красивых лица после того, как я столько времени провела в одиночестве. – Ее взгляд скользил с меня на Азара и обратно, а язык тронул кончик зубов.

Несомненно, раньше Эсме была женщиной, обладающей вкусом к жизни.

– И тем не менее я должна спросить: что привело вас сюда? Я чувствую, что это не обычный визит. Дорога сюда – непростая прогулка. И единственная причина, почему я поняла, что вы оба не призраки, когда вас увидела, – это запах.

– А я думал, мы два красивых лица, – вставил Азар.

– Лица у вас, может быть, и красивые. А вот остальное… – Она пожала плечами. – Ну…

Ой.

Я не смогла заставить себя обидеться и принялась за пирожное.

– Мы идем воскрешать Аларуса, – пояснил мой спутник.

Я остановилась, не успев откусить кусок. Не ожидала, что он будет так откровенен.

Эсме моментально стала серьезной и выпрямилась:

– Азар, я надеюсь, что мои мертвые уши ослышались.

– Ниаксия дала мне поручение, – пояснил он, и аккуратные брови хозяйки домика взлетели еще выше.

– Но… – Эсме открыла рот, а потом снова закрыла его. После чего уставилась на меня. – А она?

– Мише – бывшая Пьющая зарю. Мне посчастливилось, что ее препоручили заботам Мортрина.

«Препоручили заботам Мортрина». Какой деликатный способ сказать «приговорили к казни».

Азар многозначительно посмотрел на Эсме и прибавил:

– Она убила Малаха.

Произнес он это так, словно бы хвастался одним из моих достижений, отчего в животе у меня затрепетал любопытный ворох эмоций.

– Вот как? – Лицо Эсме озарилось злорадной улыбкой. – Азар, а она мне нравится. Эта девочка заслужила пирожные. – Она повернулась ко мне, сверкая глазами. – Расскажите же, милочка, как вы это сделали?

Я сглотнула. И ответила:

– Заколола его мечом.

Эсме дотронулась до раны у себя на груди и негромко рассмеялась.

– Великолепно. Надеюсь, он умирал медленно.

Я вспомнила свои руки на рукояти меча, скользкой от его крови, и как я все рубила и рубила до тех пор, пока рубить стало уже нечего. Вспомнила выражение лица Малаха, как он смотрел на меня и из его глаз уходила жизнь.

Я откусила еще кусок пирожного и сказала:

– Достаточно медленно.

Эсме издала тихий смешок:

– Великолепно! Просто великолепно. – И повернулась к Азару: – А что, Мише и впрямь такая замечательная, что только ей и Луче ты доверил отправиться вместе с тобой в эту… миссию?

Веселость Азара померкла.

– Были и другие спутники, но кое-что пошло не так. Дома у нас неприятности. – Он закатал рукав, открывая свою печать наследника.

У Эсме расширились глаза. Она опустила бокал:

– Понятно.

Последовало долгое молчание. У хозяйки явно пропало настроение шутить.

– Как там сейчас в санктумах Тайн и Души? – спросил Азар.

– Даже мне далеко не пройти. Вам двоим предстоит непростое путешествие. – Эсме смотрела куда-то вдаль, а пальцы ее теребили золотую цепочку вокруг шеи. Потом она моргнула, стряхивая с себя задумчивость, вновь непринужденно улыбнулась и заключила: – Как хорошо, что вы пришли сюда отдохнуть.

– Всего на один день, – сказал Азар, но она махнула рукой:

– Хотя бы и так. Но я буду настаивать, чтобы вы приняли ванну, прежде чем мы в полной мере насладимся обществом друг друга.

Я ахнула и чуть не выронила вилку:

– Ванну?! Здесь есть ванна?!

– Ну да, конечно. Я же не варвар какой-нибудь, – с достоинством отозвалась Эсме. – Наверху.

Мне было не важно: пусть даже это воображаемая ванна с воображаемым мылом и воображаемой горячей водой. По крайней мере, смою с себя воображаемую грязь Нисхождения.

Я уже начала вставать, когда Азар произнес:

– Можешь идти первой.

Мне даже не пришло в голову предложить ему пойти вперед меня, но я совсем не почувствовала себя виноватой.

Я направилась вверх по лестнице, которую показала мне Эсме, но, поднявшись до середины, услышала внизу приглушенные голоса.

«Нельзя останавливаться», – сказала я себе.

Но видимо, я была слишком любопытна. Потому что ноги не хотели двигаться.

– Не верю, что ты это серьезно, – мрачным приглушенным голосом проговорила Эсме.

– Эсме, ты давно меня знаешь. Я всегда серьезен. Некоторые считают это недостатком.

– Я не шучу. – Ее шепот доносился зловещим шипением. – Для чего Ниаксия все это затеяла? Азар, боги ненасытны. Здесь, ближе к смерти, я это ощущаю. Даже призраки это чувствуют. Ты не хуже меня знаешь, что Эгретта не сможет быть королевой. Поверни назад, пока ты еще в силах выбраться на поверхность. Стань королем. Живи долго и счастливо.

– И отказать Ниаксии? Как она это воспримет?

– Даже она едва ли в состоянии разглядеть, что происходит здесь, внизу. Скажи Ниаксии, что у тебя не получилось. Вручи ей «утешительный приз», из того, что уже собрал. Она будет тебе благодарна, получив еще несколько частей мужа. А ты останешься жив.

Я затаила дыхание. Почему я отчасти с ней соглашалась? Для того чтобы исполнить свою миссию, мне нужно было, чтобы Азар исполнил свою. И все же…

«Ты не заслужила умереть здесь», – говорил мне Азар.

Но ведь и он тоже этого не заслужил. Я была по натуре мечтательницей. И сейчас мечта об Азаре, который вернется обратно, станет королем Дома Тени и поведет его в новую эру, казалась мне прекрасной. Такой мечтой, которую я, будучи миссионером света, помогла бы ему исполнить.

– Почему-то я сомневаюсь, что Ниаксия так легко смирится с моей неудачей, – возразил Азар.

– Азар, скажи мне, что делаешь это не ради Офелии.

Воцарилось молчание.

Я почувствовала укол в сердце.

– Я должен исправить свои ошибки, – произнес он наконец. – Ты знаешь, во что уже превратилось это место. И дальше будет становиться только хуже.

– Каждый из нас испытывает угрызения совести, – усмехнулась Эсме. – Не иди на поводу у своих до самой могилы.

– Дело не в угрызениях совести. Это…

Азар умолк, не зная, как объяснить. Но я понимала, что он имел в виду. Я знала, что это такое, когда прошлое оставляет отметину на твоем теле, рану, которая никогда не затянется; я знала, что такое ошибка, которую никогда уже не исправить.

И прекрасно понимала, каково это – больше всего на свете желать искупления. Мечтать снова очиститься.

– Эсме, я не поверну назад, – произнес он наконец. – Не могу.

– А девочка?

Я.

У меня загорелись щеки.

– А что она? – невозмутимо спросил Азар.

– Я же все понимаю. Попытайся хотя бы сберечь ей жизнь. Она мне нравится.

– Ты говоришь так только потому, что она убила Малаха.

– Возможно. Но ты должен признать, что это серьезный аргумент.

Азар расхохотался низким смехом:

– Да уж. С этим не поспоришь. Хотя… – Он таинственно понизил голос. Я чуть-чуть придвинулась к косяку. – У нее есть свои недостатки.

Я перестала дышать, чтобы расслышать.

– Правда? И какие же? – заинтересовалась Эсме.

– Ну… – (Скребущий звук – словно бы он пододвигал стул поближе.) – Она любопытна и страшно любит шпионить. Совершенно не стесняется подслушивать.

Мой изумленный смех пробился наружу, хотя я быстро зажала рот рукой.

– Илие, постарайся, по крайней мере, не попадаться! – крикнул мне Азар из комнаты. – Тенерожденные считаются мастерами шпионажа.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – отозвалась я. – Я принимаю ванну.