Я резко проснулась и судорожно вздохнула.

Обширные залы Мортрина стоном приветствовали меня, когда я села на постели. Могу поклясться, что кто-то хватал меня за руку и тряс, но, когда я открыла глаза, рядом не было никого и ничего, кроме теней. Ни единого звука, кроме стука моего сердца.

Чандра и Элиас спали. Азара не было видно, но это не удивляло: безапелляционно заявив, что мы останавливаемся на отдых, он удалился одни боги знают куда и до сих пор так и не появлялся.

Но… отсутствовала также и Луче. Вот это уже было странно. Она часто оставалась на посту, когда хозяин уходил.

Налетевший ветер взъерошил мне волосы, настойчиво, словно тюрьма хватала меня за руку и тянула вставать.

Я неуверенно поднялась, осторожно, стараясь не разбудить остальных, пошла к двери и выглянула в зал.

Странно. Я не помнила, чтобы зал так разветвлялся. Но теперь передо мной разинутой пастью стояла сквозная арка, за которой открывалась лестница, ведущая в темноту.

Еще одно дуновение ветра – на этот раз, можно сказать, порыв.

«Иди, – словно бы прошептала тюрьма. – Спеши».

Райн наверняка бы сказал, что безрассудно, оказавшись в нижнем мире, взять и пойти в темный коридор.

Но что бы там ни считали окружающие, я вовсе не отличаюсь безрассудством. Я просто прислушиваюсь к интуиции. Кто-то, возможно, назовет это верой.

А сейчас чутье велело мне идти.

И я пошла.

Шаги сливались в один звук. Коридоры тянули меня вперед. Ветер задул сильнее – словно бы Мортрин шептал: «Спеши, спеши!»

А потом вдруг выяснилось, что я бегу, даже и не знаю, как так вышло. По лестнице я почти съехала. И так разогналась, что, очутившись на ровной поверхности, чуть не врезалась лицом в пол.

Но удержалась, резко затормозив.

А когда подняла голову, у меня было всего несколько секунд, дабы осознать, что я вижу.

Передо мной стояли витые ворота из кованого железа. С вершины арки взирал полуприкрытый витражный глаз. Ворота были распахнуты. Одного лишь взгляда на то, что лежало за ними, хватило, чтобы понять: там не наш мир. Волнообразная дымка из пурпурного, черного, синего, зеленого. Звезды и восходы, пламень и лед.

Через арку сочился дым, наполняя небольшую комнатку, – и с ним пришли мертвецы.

Одна за другой искореженные фигуры, покачиваясь, появились из тумана – думаю, их там было с полдюжины, не меньше. Азар встал перед ними как живой щит, силуэт его четко вырисовывался на фоне бескрайнего моря смерти. Полы длинного плаща развевались сзади, вздыбленные мощью его заклинаний. Хранитель призраков взывал к теням во всех углах, и они окружили его, как распахнутые крылья. Надломанное лезвие его меча сияло белым светом, пробивая тьму.

Азар выглядел величественно.

И он терпел поражение.

Один из призраков повис у него на левой руке, а другой атаковал справа. Я не видела его крови – слишком темная, – но, что уж скрывать, запах ее я чувствовала прекрасно. А через открытую дверь, грозя опрокинуть Азара, вливались между тем все новые и новые мертвецы. Луче бегала перед дверью, пытаясь их оттеснить, но силы были слишком неравные.

Я ринулась туда, не давая себе времени задуматься.

Нырнув в самую гущу, я устремилась к мертвецу, что прицепился к правой руке Азара, вытянула ладонь и мысленно погрузилась внутрь себя за светом солнца.

Мертвец повернулся ко мне. Его черные глаза утягивали за собой.

Пламя не появилось.

Дерьмово.

Азар бросил на меня изумленный взгляд, однако уже через долю секунды в меня врезался какой-то призрак. Я отступила назад, едва успев прикрыть лицо. Глупо, что я не взяла с собой меч – не располагала сейчас никаким другим оружием, кроме солнца, которое меня оставило. Призрак вцепился в меня когтями, так что рукав задрался к локтю; черные мертвые пальцы с силой обхватили голую кожу, и я вскрикнула от боли.

В голове эхом зазвучало предостережение Азара: «Не позволяй им до себя дотронуться».

Я снова попытала удачи с пламенем. На этот раз пришлось протолкнуться еще глубже, чтобы ухватиться за тот маленький кусочек человеческого и – потянуть.

Свет помчался к моим ладоням, и труп отступил обратно во мрак.

Но их по-прежнему оставалось несметное количество. Я поборола еще одного, оттащив от Азара, а Луче толкнула его через ворота обратно. Новый мертвец схватил меня за плечо, я обернулась, готовясь нанести новый удар, и…

Он смотрел на меня умоляющими глазами, а половина лица у него отваливалась.

«Мише, помоги!» – просил он.

Выглядел он даже еще менее по-человечески, чем в тогда в санктуме. Единственный его видимый глаз был дырой во тьму. А голос… Он шел не из горла, но проникал мне прямо в сознание, словно эхо воспоминаний.

«Мише, пойдем домой. Он тебя простит».

Я не могла сдвинуться с места. Языки моего пламени угасли. Мертвый юноша придвинулся ближе.

«Помоги!» – стенал он.

Мне было стыдно, и он меня зачаровывал, мне одновременно хотелось оттолкнуть его и позволить утащить навстречу смерти, которая меня уже заждалась.

– Скинь его! – заорал кто-то рядом.

Легко сказать. Это ведь был не просто призрак, а друг, который умолял меня о помощи. Он толкнул меня, и я стукнулась головой о землю, а он проворно заполз на меня сверху…

Но так же быстро кто-то оттащил мертвеца прочь, а я осталась лежать, хватая ртом воздух. Приподнявшись, я увидела, как Азар и Луче волокут его к выходу. Когда они швыряли его в темноту, он пытался дотянуться до меня.

«Забери меня домой…»

Я подсознательно двинулась к нему, но успела себя остановить.

Когда с последним призраком было покончено, Азар рухнул на четвереньки. Я не знала, что мне делать, а когда подошла поближе, увидела, что его рубашка, насквозь пропитавшись черной кровью, прилипла к телу. Он лишь бросил на меня блуждающий взгляд, но ничего не сказал. А затем подполз к правой стороне двери и прижал руку к погнутой серебряной раме. Его губы безмолвно зашевелились. По виску скатилась бисеринка пота, прилепив к коже изящный завиток темно-каштановых волос.

Надо было помочь Азару. Но я не знала, каким образом. Пальцы призрака еще горели у меня на коже, вызывая дурноту.

– Что ты де…

– Пытаюсь сосредоточиться! – рявкнул он.

Чувствительным тычком Луче направила меня к противоположной стороне арки. Я налетела на раму и жестко приземлилась коленями на землю. В арке, словно вода, яростно бросающаяся на утесы, плескалась темнота. У меня в ушах все нарастал и нарастал беззвучный крик, и я не понимала, идет ли он с той стороны двери или из моей головы – а может, и то и другое одновременно?

Я провела рукой по металлической раме. Там были гравированные украшения, которые сейчас хаотично пульсировали слабым, угасающим светом. Я ощупала их пальцами, пытаясь определить, что это за узоры. Письмена. Я ни одно из них не узнавала, но…

Луче ткнула меня в спину мордой. Она лихорадочно металась между мной и Азаром, который теперь сидел, прислонившись к своей стороне двери, и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Скажи мне, что надо сделать… – начала было говорить я. Но тут эфир в арке внезапно всколыхнулся, я прижала руку к письменам именно так, как надо, и меня затопило понимание.

Я все чувствовала!

Чувствовала дверь, металл, магию и еще тысячу невидимых сил, отчаянно старающихся сдержать то, что билось в нее снаружи. Ощущала острые края поврежденных надписей и выдохшиеся заклинания, бесполезно свернувшиеся, как обрезки ржавого железа. А прежде всего я чувствовала голод, царивший за пределами врат, – ту ненасытность, которая могла разгромить целый мир, мечась в болезненных муках неудовлетворенности.

Нити магии Азара колыхались, как ветхая сеть. Он пытался восстановить эти разбитые знаки и снова затянуть вход. Азар влил в это всю свою энергию – я явственно ощущала, что он устал и что оставшихся у него сил будет недостаточно.

Ответ был рядом, такой простой и естественный. Мне даже не пришлось делать осознанный выбор. Это все равно что вдохнуть глоток свежего воздуха, как только голова твоя вынырнет из-под воды.

Открытое приглашение Азара висело прямо здесь, незаконченной фразой, и я приняла его. Меня затопила сила, протянувшаяся от его незавершенного заклинания к теням в углах комнаты, к резервуару внутри меня, которым я пренебрегала последние пятьдесят лет.

Врата резко захлопнулись.

Силой отдачи меня отбросило назад. Голова ударилась о землю. Я почувствовала в горле вкус крови. Показалось, что я видела неодобрительно взиравшего на меня Атроксуса, но он исчез прежде, чем я успела до него дотянуться.

Луче смотрела на меня сверху вниз, нетерпеливо пританцовывая на месте.

«Вставай, вставай, вставай…»

Я села.

Врата теперь были пустой аркой. Серебряные перекладины пересекали ее, словно руки, скрещенные на груди лежащего покойника. С виду невзрачные, но по краям еще пульсировала энергия – и снаружи слышалось завывание.

Азар лежал у ворот бесформенной массой.

Луче поспешно кинулась к нему, ткнулась в хозяина носом, обошла его кругом, а потом вернулась ко мне.

– Иду.

Я встала и чуть не упала на колени. Когда я добралась до Азара и присела возле него, мне хотелось просто лечь рядом и заснуть.

Луче коротко проскулила, когда я перевернула Азара на спину, и нежно потрогала его носом.

У меня потеплело на сердце. Она искренне любила хозяина.

– Он очнется, – сказала я ей. – Обещаю.

Очнется ли?

Азар лежал с закрытыми глазами, ресницы по сравнению со щеками были очень темными и выделялись даже на фоне теней, которые постоянно окружали его глаза. Он дышал, но неглубоко. И… показалось ли мне это, или же его шрамы действительно стали более глубокими?

Я потрясла его:

– Азар. Эй, Азар!

Луче нетерпеливо заскулила.

Я подняла открытую ладонь, а Луче в этот момент хорошенько ткнула хозяина носом.

Азар открыл глаза как раз в тот момент, когда моя ладонь опустилась ему на лицо. Останавливаться было уже поздно.

– Вот дерьмо! – вскрикнула я. – Прости!

– Мать… – простонал Азар.

Любопытно было слышать, как он ругается.

Но даже это продлилось недолго. У него дрогнули ресницы. Мне в ноздри ударил сладкий дурманящий запах. Азар так сильно истекал кровью, что у меня промокли колени.

Боги, почему же его кровь так невероятно пахнет? Лучше, чем человеческая.

– Наверх… – выдавил он.

– Наверх?

У него дернулась рука, словно он попытался показать, но не смог заставить тело слушаться.

– Куда? – спросила я. – Азар, пожалуйста, объясни. Куда именно?

Луче метнулась к лестнице. Пробежала несколько ступенек вверх, потом вернулась обратно. Вверх. Вниз.

«Следуй за мной».

Я посмотрела вниз, на Азара, который балансировал на грани сознания. Потом снова перевела взгляд на лестницу.

Первым моим желанием было засмеяться. Азар был хотя и худощавым, но все равно намного крупнее меня. Однако отчаянный вой Луче словно бы загонял мне нож в сердце. С таким воем не поспоришь.

Я схватила вялую руку Азара и забросила ее себе на плечо. Мне и самой едва удавалось держаться в вертикальном положении. Я не представляла, как справлюсь.

– Ты должен мне сейчас немножко помочь, – сказала я. – Ладно?

Он простонал в ответ нечто невразумительное. Я решила, что это должно означать: «Ну конечно, Мише, я сделаю все, что тебе нужно, потому что очень тебе благодарен, ведь ты спасаешь мне жизнь. Причем уже второй раз».

Я начала восхождение.

Когда мы добрались до верха лестницы, Луче, можно сказать, тянула нас обоих. Я рассчитывала, что мы вернемся туда, откуда я и пришла: в коридор, где были сейчас остальные. Но вместо этого, когда Луче, коротко тявкнув, позвала меня на площадку, там обнаружилась только деревянная дверь.

Вероятно, я перепутала направления. Или, может, Мортрин просто не соблюдал законы физического мира. В тот момент мне было на этом не сосредоточиться. Картинка перед глазами размывалась, мышцы стонали. Мне требовались все силы, чтобы заставлять себя стоять на ногах.

Я переместила вес Азара, собираясь высвободить руку и открыть дверь, но она приглашающе распахнулась сама.

Этим подарком я пренебрегать тоже не стала.

– Спасибо, – поблагодарила я, потому что с разумной темницей, хранящей на себе прикосновение богов, лучше всего быть очень и очень вежливой.

При поддержке Луче я втянула Азара внутрь, и дверь за нами закрылась.

Мы оказались в спальне. Свет от умирающих свечек струился на аккуратные книжные полки, письменный стол, кресло, компактное пианино. Через приоткрытую дверь в углу открывался вид на ванную. В середине комнаты стояла большая кровать. Матрас был аккуратно застелен бархатными одеялами, но еще хранил след того, кто сидел на нем последним.

Комната казалась такой… обжитой. Элегантная, явно принадлежащая хозяину, не ограниченному в средствах, но и близко не того уровня роскоши, который я видела во дворце, она располагала к себе.

Кровать невероятно манила. Да я бы удовольствовалась сейчас и ковром. Вот бы закопаться в этот мех и уснуть.

Спать хотелось просто невыносимо. Боги, как же я вымоталась…

Громкий требовательный лай заставил мои веки резко распахнуться.

Луче стояла у двери в ванную, переминаясь с одной лапы на другую.

– Не в кровать? – спросила я.

Почему слова выходят такими неразборчивыми?

Она что-то неодобрительно проворчала.

Я вздохнула:

– Ладно, как скажешь.

Преодолеть расстояние в десять шагов по комнате оказалось гораздо труднее, чем до этого лестничные пролеты. От Азара уже не было никакой помощи. Голова у него запрокинулась, а ноги волочились. А еще меня невыносимо отвлекал запах его крови.

В центре располагалась медная ванна на когтистых лапах. Она уже была наполнена… водой? Нет, не водой. А чем? Глаза никак не могли сфокусироваться. Поверхность была размытой, волны ряби набегали друг на друга. В зависимости от того, как менялся свет, жидкость выглядела то прозрачной, то белой, то черной, то красной.

Луче взяла зубами ставшую безжизненной руку Азара и потянула его к ванне.

– Луче, ты думаешь… что это так просто?.. – Мой голос прозвучал откуда-то очень издалека.

Потом я лежала, навалившись на край ванны, а тело Азара опиралось о мое. Луче попыталась приподнять хозяина, потянув щупальцами тени. Его одежда была скомкана. Плащ мы потеряли где-то на лестнице, и сейчас порванная рубашка соскользнула с плеча, открыв загорелую кожу и черные шрамы.

Мой затуманившийся взгляд остановился на черно-синих линиях, расходившихся по мышцам его груди.

«Даже красиво, – подумала я. – Словно цветочные корни».

Луче ткнулась в меня. Мои глаза широко распахнулись. Я лежала, прижав щеку к теплой меди.

«Помоги», – приказала волчица.

Она забралась под Азара. И таким образом, через дурманящую волну боли, я сумела перекинуть его в ванну – с невероятным трудом. Он стукнулся лбом о металл, рука повисла снаружи, и с головы на плитки пола закапала кровь. Жидкость, плескавшаяся внутри ванны, водопадом перелилась через край и промочила мне штаны.

Я обмякла, тяжело дыша.

Что-то жесткое ткнуло меня в спину. Я в раздражении хлопнула по спине рукой. Я так устала. Готова была заснуть прямо здесь, на мозаичном полу.

Раздался резкий лай.

Луче подлезла мне под живот, обмотав щупальца тени вокруг моих запястий. И настойчиво гавкнула.

«Залезай».

– В ванну? Какая же ты глупая, – пробормотала я. – Там ведь уже он.

Я была уверена, что Азару не понравится, если я заберусь с ним в одну ванну.

Но Луче все равно продолжала лаять.

«Залезай, – настойчиво твердила она. – Залезай, залезай».

– Ну ладно, ладно, – промямлила я.

Мне удалось перевалиться в воду. Я приземлилась прямо на Азара, его руки коконом сложились вокруг меня, и моя голова уткнулась ему под подбородок.

«Он будет очень недоволен, когда проснется», – подумала я, но не смогла заставить себя пошевелиться. Вода была такая теплая и приятная. От Азара пахло плющом. Я устала до крайности, а еще здесь было легче перестать думать об изуродованном лице юноши, которого я когда-то знала.

Последнее, что я видела, была кровь Азара, бегущая по кованой меди, – или это была моя собственная кровь?

Луче лизнула мне пальцы, торчавшие из ванны, словно бы говоря: «Все в порядке. Ни о чем не беспокойся».

Но мне было уже все равно. Я отключилась.