Случилось это не очень давно на пышном зимнем карнавале в Монреале. Пятеро детишек разных национальностей – эскимос, датчанин, русский, индеец и американец – смотрели в окно, за которым бушевала непогода. Четверых устроители карнавала пригласили вместе с родителями, а американец был просто сыном одного из обеспеченных гостей.

– Смотрите! – вскричал маленький эскимос с Аляски, указывая на падающий снег. – Какие костяные пластинки падают с неба! Это Эль Соль вырезает себе кинжал из бивня исполинского Моржа. Видите, он строгает, и на землю летит белая пыль.

Ну конечно, он сказал не «Эль Соль», а назвал его своим эскимосским именем.

– Нет, это совсем не то, – возразил датчанин. – Это Матушка Земля готовится ко сну. Это гусиные перья из ее пуховой постели, которую вытрясают служанки перед тем, как она уляжется и покроется своей белой мантией.

Но маленький индеец лишь покачал головой, не отрывая взгляда от летящих снежинок, и промолвил:

– Отец говорил мне, что это пепел из трубки Нана Боджу; он закончил курить и теперь заворачивается в одеяло, чтобы отдохнуть. А мой отец всегда говорит правду.

– Нет, все вы ошибаетесь, – проговорил русский малыш. – Моя бабушка рассказывала мне, что это Матушка Забота. Это она несется на своем самом сильном и самом резвом скакуне Белом Ветре. Все лето его не выводили из стойла; он полон сил и задора; он встает на дыбы, он весь в мыле, с него каплет пена. А Матушка Забота все скачет и скачет, пришпоривая его бока. Как я люблю смотреть на это, я чую, как все вокруг наполняется силой и бодростью, и мне кажется, будто я дома. При виде этой белизны сердце мое заходится от восторга.

– Ну и ну, – пробурчал американец, – просто снег идет.