Странные вещи творятся во владениях Матушки Заботы, странные вещи и иногда жестокие. По крайней мере, нам они кажутся жестокими, потому что нам не ясен замысел, таящийся за ними. Мы лишь видим, что любовь иногда вынуждена быть жестокой. Вот я и расскажу вам об одном странном происшествии, свидетелем которого и ты можешь стать в любой жаркий августовский день. А вот как все это было.

На том собрании в лесу, когда Цикада и Кузнечик вызвались быть музыкантами во время забастовки птиц, присутствовало одно насекомое, которое тоже вместе с птицами кричало: «Гады! Гады!» – только на самом деле оно произносило: «Рада! Рада!» Это была большая черная Оса-Пескорой – одна из самых больших ос, с жалом таким же, как у детеныша гремучей змеи. В тот же самый день она объявила войну Кузнечику и всему его роду. С Цикадой она не могла бороться, так как осы не видят в темноте.

Обнаружить же Кузнечика было проще простого. Как только начала прибывать жара и в деревьях раздалось оглушительное пиликанье, Большой Пескорой с жалом наготове с воем полетел на звук.

Но Матушка Забота дала Кузнечику хорошее зрение и сильные крылья, так чтобы он сам мог позаботиться о себе. Но он был настолько поглощен своей музыкой, что заметил Пескороя лишь тогда, когда тот уже набросился на него. И прежде чем Кузнечик расправил свои крылья, Оса проткнула его своим жалом.

Он издал пронзительный крик, и песня его оборвалась. Замертво упал Кузнечик, но не умер, так как Пескорой вонзил свое ядовитое жало ему в нервный центр и парализовал его, чтобы тот оставался живым, но абсолютно беспомощным.

Дальше Пескорой приступил к исполнению своего плана. Ему надо было перетащить Кузнечика в свое логово и накормить им своих малышей. Но Кузнечик был тяжелее и больше осы, и поднять его она не могла. Тем не менее оса была полна решимости осуществить свой замысел. Собравшись с силами, она вцепилась в него своими клешнями и полетела. Пролетела она немного, метров пятнадцать, и снова была вынуждена опуститься на землю – такой тяжелой была ноша. А до гнезда оставалось еще метров тридцать. Передохнув, оса подтащила Кузнечика к стволу дерева, подняла его и ринулась, планируя, вниз. Еще раз она предприняла такой же маневр и наконец добралась до своего гнезда, которое выкопала на берегу реки, – за что ее и прозвали Пескороем. Нора была глубокой – около тридцати сантиметров, и посередине прохода-коридора был поворот. В конце же его находилось круглое помещение около четырех сантиметров в диаметре. Здесь Пескорой и положил Кузнечика и тут же, усевшись к нему на грудь, прямо в его тельце отложил яйцо.

Через два-три дня из яйца вылупилась личинка, которая и начала поедать Кузнечика. Ей его хватило на неделю, а сама она за это время выросла и растолстела. Затем она спряла себе кокон и закуклилась, чтобы пролежать в этом темном логове всю осень и зиму.

А когда наступила весна с ее Великим Днем Пробуждения, с куколкой Пескороя произошли чудесные перемены. Она сбросила кокон вместе со своей старой кожицей и выползла из мрака на солнечный свет большой и сильной Осой-Пескороем со своим собственным жалом и смертельной наследственной ненавистью к трескучим кузнечикам. И хотя она никогда не видела собственной матери и та ее никогда ничему не учила, она, так же жужжа, преследует кузнечиков, когда наступает август, и поступает с ними точно так же, как мать.