Загляни в любой деревянный сарай, под крышу, и ты наверняка увидишь там гнездо Осы-Гончара.

Если теплым солнечным днем ты подойдешь к какой-нибудь луже, то сможешь увидеть странную осу стального цвета с очень узкой талией, которая занимается скатыванием кусочков глины. Она работает своими желтыми лапками и будто тяжело дышит – так ходит ходуном все ее тельце. Наконец она забирает в рот свой катышек и улетает с грузом. Это Оса-Гончар занята строительством прочного гнезда для своего семейства. Гнездо она подвешивает под крышу сарая так, чтобы его не замочил дождь.

На рисунке показаны два таких гнезда.

Когда колыбель готова, мамаша-оса отправляется охотиться на пауков. Обнаружив жертву, она набрасывается на нее и протыкает своим жалом, но не убивает, а лишь парализует. Затем относит в свою глиняную ячейку и запихивает ее глубоко внутрь. Так она консервирует пауков, которые не погибают, но зато не могут двинуться с места.

Когда ячейка заполняется, оса откладывает яйцо в последнего паука и заделывает отверстие глиной.

Довольно скоро из яйца вылупляется маленькая белая личинка, которая принимается поедать паука, начиная с лап и кончая тельцем, чтобы он как можно дольше оставался живым, – хотя пауку это в общем все равно, так как он ничего не чувствует. Потом личинка поедает следующего паука, потом еще одного, подрастая по мере продвижения, пока не заполнит почти всю ячейку.

Когда все пауки съедены, личинка впадает в спячку, чтобы следующей весной выползти уже взрослой осой и повторить в точности все, что делала мать, хотя она никогда ее не видела и та никогда ее ничему не учила.

Чтобы достать гнездо – образец для этого рисунка, я отправился в свой сарай 20 ноября. Под крышей висело восемьдесят шесть гнезд, в некоторых из них было до тридцати ячеек, тут же были бумажные гнезда других видов ос. Гнездо, которое я выбрал, состояло из двух ячеек: одна была открыта и пуста, другая была плотно закрыта крышкой. В ней-то и находился длинный блестящий коричневый кулечек, в котором обитала белесая личинка. Она крепко спала и, оставь я ее в покое, дождалась бы следующей весны, чтобы уже вылететь оттуда взрослой осой. Но ос на свете и так предостаточно, и я скормил ее гаичкам. Думаю, Матушка Забота поступила бы так же.