Жилище в дупле красного дуба вполне устраивало Флагохвоста, и он решил, что приведет невесту именно туда. Однако он не учел некоторых важных обстоятельств, то есть законов, просто потому, что прежде с ними не сталкивался. В дикой природе все вопросы, связанные с домом, единолично решает самка, и на протяжении медового месяца ни одному самцу и в голову не придет усомниться в ее главенстве.

Поэтому логово в дупле красного дома было раз и навсегда покинуто. Поиски в ореховой роще привели к прекрасной находке. Золотистый дятел продолбил дупло в больном месте на стволе высокой карии. Под внешней оболочкой таилась розовая от гнили сердцевина, долбить которую дятлу было бы слишком просто и скучно, зато белкам выскребать ее оказалось одно удовольствие. Поэтому молодая пара принялась деловито выскабливать мягкую трухлявую древесину, пока не получилась пещерка, которая им как раз подходила, гораздо просторнее, чем проделал бы дятел.

На строительство дома и устройство мягкого гнездышка ушел весь март – месяц Пробуждения. Кусочки коры, сосновая хвоя, тонкие волокна растений, переживших ветер и снег, лоскутки одежды, оставленные на кустах людьми за зиму, перышки, клочки шерсти, множество побегов липы с набухшими почками, веточки ржавого вяза и – да, Серебристая не смогла удержаться от соблазна – два-три крупных желудя, которые она взяла из прошлогодних запасов и перепрятала в подстилку в гнездышке. Для любого дикого зверя, сильного и веселого, нет времени счастливее, чем пора строительства и обустройства гнезда вместе со своей второй половинкой. Их мир полон радости: прекрасная погода, честная охота, изобилие пищи, буйство непреодолимых инстинктов – и все эти инстинкты находят здоровое удовлетворение. Конечно, это и есть радость, и каждый желтый восход Флагохвост встречал самой громкой хвалебной песнью, глядя на светило с самого верхнего наблюдательного поста своего дерева. Его песнь «Куа» разносилась в дальние дали, он выражал свое счастье в ликующих нотах, а оттого, что он его выражал, оно лишь сильнее разгоралось в его сердце. То была пора полнейшей безмятежности. Даже мимолетные снежные бури, нередкие в марте, казались пустяками – не более чем вехи на счастливом пути.