Серебристая красавица умчалась прочь плавными волнообразными скачками по длинной ветке, ведущей к соседнему дереву, а двое ее воздыхателей ринулись по пятам. Затем они встретились на той ветке, что послужила мостиком для их Прекрасной дамы в сером, и тут-то и состоялся поединок. Сцепившись, будто коты, два самца вонзили зубы друг другу в плечи, где шерсть особенно густа, а опасность особенно мала.

Охваченные яростью битвы, они не особенно смотрели по сторонам. И хватались только друг за друга, а не за ветку, – ну и рухнули в пустоту.

Если бы так упали два дерущихся кота, они лишь крепче вцепились бы друг в друга, уповая на то, что противник ударится о землю, оказавшись внизу. Белки ведут себя иначе. Ощутив, что падают, они тут же отпрянули в разные стороны, и каждый соперник распушил свой огромный пышный хвост, естественный парашют, как только мог, – и приземлились они мягко, на большом расстоянии друг от друга; падение даже с такой высоты ничуть их не обескуражило. Ведь Прекрасная дама, чье решение зависело от исхода турнира, была наверху, на виду, и два могучих рыцаря, не теряя ни секунды, помчались к ней на дерево, снова сошлись на тонкой ветке, снова схватились и вонзили друг в друга острые резцы, снова в пылу битвы вцепились друг в друга и рухнули в пустоту, – и снова разделились, и один упал на твердую землю, зато другой, то самое эхо, свалился в ручей, на самую глубину: плюх! Не прошло и десяти секунд, как он благополучно выбрался на берег. Однако холодная вода обладает одним волшебным свойством: она великолепно успокаивает, гасит любой огонь, будь то пожар, любовь или война, так что Певец-Эхо выбрался на берег в переменившемся настроении, и Флагохвост, ринувшийся вверх по могучему стволу, был уже один.

Посрамить соперника – важный шаг на пути к победе, но все же не окончательная победа. Флагохвост перелетал с ветки на ветку все ближе и ближе к Серебристой красавице, охваченный бешеной любовной страстью. Какая же она очаровательная, эта Серебристая! Однако красавица умчалась, словно испугалась его, и Флагохвост пустился в погоню.

Белка возводит лазанье по деревьям в ранг изящного искусства, и эта пара, держась на расстоянии в полпрыжка, вилась, вертелась и мелькала в самой вышине – белки походили уже не на двух серых лазающих зверьков, а на одну длинную серебристую змею, которая с бесконечной грацией и уверенностью скользила по ветвям, плавно извиваясь, и то поблескивала в кронах, то скрывалась из виду.

Впрочем, кто станет утверждать, что Серебристая и в самом деле бежала со всех ног, и кто станет отрицать, что Флагохвост очень хотел догнать ее? Он был силен и проворен, любая гонка рано или поздно заканчивается, и вот уже Серебристая обернулась к нему, всей позой и мордочкой выражая негодование. Он подошел слишком близко, и ее острые зубки впились ему в шею. Он замер, обмяк, отказавшись от любого сопротивления. Ее хватка ослабла. Он ведь сдался, верно? Они стояли и смотрели друг на друга – вооруженное перемирие, не более.

Весь день они бродили неподалеку друг от друга – застенчиво, порознь, но все же вместе, а когда пришло время поесть – поели. Однако Серебристая неизменно была настороже и напоминала Флагохвосту, что нужно держаться на почтительном расстоянии.

Они понимали друг друга благодаря бесчисленным мелким сигналам, и, когда настала ночь, Серебристая спряталась в знакомое дупло, а Флагохвосту велела идти домой.

Назавтра они встретились снова, и на следующий день тоже, ибо таковы правила лесных ухаживаний – поклонник трижды должен сделать предложение и трижды получить отказ. Если дама сердца получит такое доказательство серьезности его намерений, все может уладиться.

Так были соблюдены все лесные традиции, и Флагохвост с Серебристой начали присматривать себе дом.