Месяц Снегов подходил к концу, и начинался месяц Голода, когда Флагохвоста ожидало новое приключение. Он забрел далеко в сосновый бор в глубокой лощине, искал там шишки, и тут на него напустилась рыжая белка. Она прискакала по пушистым веткам, треща:

– Кыш, кыш, кыш, кыш, вон, вон! Цок, цок, цок!

Чем дальше, тем больше казалось, что она вот-вот набросится на Флагохвоста и полезет в драку. А что же он? Чего ему было бояться? Ведь он был крупнее и мускулистее рыжей нахалки. Да, он легко одолел бы ее в бою, но его положение было сродни положению взрослого мужчины, к которому пристал невоспитанный мальчишка. Если дойдет до драки, она будет бесславной. Все это очень неприятно, происходит у всех на глазах, и в таких случаях взрослый обычно считает за лучшее не обращать внимания на оскорбления и уйти. Именно такой и была точка зрения Флагохвоста. Он не любил драться, как и большинство диких зверей: драка делает их заметными для тех, с кем они предпочли бы не встречаться. Кроме того, у рыжей белки были некоторые основания для такого поведения, ведь это были ее сосны по праву давнего владения. Флагохвост безо всякого намека на угрозу и безо всяких опасений внял зову инстинкта – уступил и удалился, а рыжая белка преследовала его по пятам, но так, чтобы он ее не достал, и, увидев, что незваный гость уходит, взвинтила себя до истерического визга. Что характерно для рыжей белки, на границе своих владений она не остановилась, а последовала за Флагохвостом прямиком в ореховую рощу, вереща:

– Вон, вон, кыш, зверь, кыш, зверь, вон!

Успех придал ей наглости, хотя на самом деле она сама не понимала, что на нее нашло.