Все животные проходят определенные стадии роста, знаменуемые переменами, которые случаются если не внезапно, то зачастую очень быстро. Крупной переменой во внешности Флагохвоста, которая произошла именно тогда, когда он оставил ужимки и прыжки, перенятые у кошачьего племени, и превратился в настоящую белку, стал распушившийся хвост. Хвост у него с рождения был длинный и длинношерстный, однако до прихода месяца Охоты выглядел жалкой кисточкой. Потом шерсть отросла еще больше и распушилась, а потом мышцы хвоста набрали мощь и заработали в полную силу. После этого у Флагохвоста появилась привычка распушать и без того пышный развевающийся хвост каждые несколько минут. Раз или два в день он расчесывал его и всегда оберегал от воды и грязи. Он мог допустить, чтобы его шкурка испачкалась фруктовым соком или сосновой смолой, ему не было до этого никакого дела, но стоило капельке смолы, веточке, клочку мха или комочку грязи пристать к хвосту, как Флагохвост бросал все и принимался вылизывать, вычищать, расчесывать, вытряхивать, распушать и еще раз распушать свою великолепную драгоценность, дабы вернуть ей идеальную округлость, легкость, пушистость и ширину.

Зачем? Хвост для каролинской белки – то же, что хобот для слона и лапа для обезьяны. Это для него особый дар, жизненно необходимая часть тела и деталь туалета, тайна его жизни. Хвост опоссума приспособлен, чтобы качаться на нем, хвост лисицы – чтобы укрываться, словно одеялом, а хвост белки – это парашют, орудие плавного приземления: ухоженный хвост позволяет белке прыгать с любой высоты, с любого дерева, не сомневаясь, что она приземлится легко, мягко и на все четыре лапы.

Это Флагохвост тоже узнал безо всякого обучения. Знание о хвосте он унаследовал от предков, а не усвоил в дни кошачьей жизни и не подсмотрел в лесу – он перенял его у Великой Матери-Природы, которая создала его мускулистое тело и одарила внутренним голосом-наставником.