тесной каморке папы Карло горелтусклый свет. Плотник спал, положив голову на рабочий стол, усыпанный рисунками и фотографиями Буратино. С одной стороны, папа Карло был рад за своего мальчика: ему ещё так мало лет, а он столько уже повидал! Но с другой стороны, отцовское сердце щемило от тоски. Папа Карло так скучал по Буратино, что каждый вечер проливал немало слёз.

Вот и сейчас ему снилось, как они весело проводят время с сынишкой. Он учит его работать за верстаком, они смеются и обещают друг другу больше никогда надолго не расставаться.

Это прекрасное сновидение прервал громкий стук в дверь.

Папа Карло тут же проснулся, выпрямился и протёр глаза. Стук усилился, и плотник пошёл открывать дверь. Неужто мясник Джанни ни свет ни заря явился к нему за новым древком для разделочного топора? А может, это… нет, это было бы слишком прекрасно! Но вдруг всё же Буратино вернулся?!

Карло не отгадал. На пороге стояли синие от холода, стучавшие зубами… Арлекин, Артемон, Мальвина и Пьеро. Санта-Мария! Несчастные дети! Карло даже потерялся спросонья.

– Д-доброе утро, синьор Карло, – дрожа, поздоровалась первой Мальвина. – Простите за вт-торжение. К вам с-случайно не приходил синьор Карабас?

– Нет. А что? Что-то случилось с Буратино? – заволновался папа Карло. – Говорите же, ребята!

Друзья переглянулись.

– Мы сбежали от синьора Карабаса… – признался Пьеро.

– И немного разминулись с Буратино, – объяснил Арлекин.

– Мы подумали, Буратино у вас, – закончила Мальвина.

Несчастный папа Карло побледнел. Сонокончательно слетел с него. Перед ним стояли одинокие, заблудшие дети, сбежавшие от страшного хозяина театра, который не прощал, когда всё шло не так, как он хотел. Нельзя же их держать на пороге!

– Проходите, проходите скорей, – пригласил их внутрь папа Карло, – расскажите всё по порядку.

Все последующие дни Карло с трепетом вспоминал, как хорошо было получать от Буратино весточки, видеть, что он ладит с новыми друзьями, и знать, что он жив и здоров. А теперь Буратино пропал!

Каждый день папа Карло и ребята изтруппы Карабаса обходили город вдоль и поперёк: они клеили и раздавали листовки с изображением Буратино. «Пропал деревянный мальчик», – было написано на них. Много раз осматривали они все проулки, телеги, дровни, груды хвороста. Даже ходили по лесу с тусклыми светильниками. Но всё было впустую.

Когда выпал снег, бедный папа Карло наматывал на горло шарф и долго бродил по заснеженным улицам без куртки: он спрашивал прохожих, не попадался ли им на пути его сын. Но те лишь качали головой и кутались в свои пальто и куртки: они мёрзли от одного только вида несчастного Карло.

Между тем Буратино времени зря не терял.

Конечно, курточки не сразу пошли в руки деревянного мальчика и его новых компаньонов. Нет, сначала Алисе и Базилио пришлось объяснить ему, что к чему. Они вместе вышли на главную улицу городка – именно здесь так много синьоров отдавало всё, что у них есть, лишь бы попытаться поймать удачу за хвост!

– Смотри, какие курточки сидят тут, ходят и стоят… – хитро улыбнулась Алиса.

– Сплошные меха да кожа, – довольно промурчал Базилио.

– Но они же на хозяевах, – заметил мальчик. – Они нам их не отдадут.

Глупенький маленький Буратино! Как он хлопал глазками! Но Алиса и Базилио готовы были преподать ему урок.

– Это если спрашивать, – пояснила рыжеволосая красавица, и Буратино замер на месте. Он заметил, как в нём просыпается знакомое чувство справедливости.

– Если не спросить, это будет уже воровство! – твёрдо сказал он.

– Грабёж, – мягко поправил Базилио, – если на то пошло.

– Не говорите так в приличном обществе! – нахмурилась Алиса. – Все эти люди приходят сюда специально, чтобы расстаться с куртками.

– Подсознательно, – кивнул Базилио, и Алиса показала на вывеску над ними.

Прямо над переулком красовалась очень содержательная деревянная вывеска. На ней было написано:

– Здесь, глупенький Буратино, время замирает. Люди развлекаются и сами приглашают нас к столу.

Алиса подтолкнула Буратино внутрь таверны. Первым, кого они встретили, был дородный синьор, сидевший за столом. Будто в подтверждение слов Алисы, он одним махом опустошил стакан. Тогда Алиса щёлкнула пальцами, и время и правда будто замерло. Все посетители Страны дураков остались, как были, – со стаканами, цыплячьими ножками во рту и сонно прислонившись к стенам.

– Что они пьют? – удивился Буратино.

– Лимонад, конечно, – улыбнулся Базилио и вдруг запел резвую песню.

Она была совсем простенькой, почти без смысла, да только ловкого мотива иногда достаточно, чтобы к тебе прислушался доверчивый синьор, запел с тобой вместе и отдал последний грош – и делай с ним, что хочешь.

Уж Алиса и Базилио отлично разбирались в таких делах. Они-то знали, сколько здесь, в Стране дураков, жуликов и обманщиков. Крупье, бросающий поддельные кости, прожжённый игрок с фальшивой картой в рукаве, бандиты, прятавшиеся от закона, – кого тут только не было!

– Народ этот погряз в пороках. Время для них течёт совсем по-другому, и в этот момент они особенно уязвимы, – говорила Алиса, проходя мимо гостей и ловко обчищая чужие карманы.

– Как-то нехорошо этим пользоваться… – возражал Буратино.

– Наоборот! Это на пользу обществу, – убеждал его Базилио.

И он тоже на ходу залезал в карманы жуликам, вытаскивая побрякушки и часы, кошельки и монеты.

Вместе с Алисой они объясняли бедному глупенькому Буратино, кто есть кто в этой маленькой, но очень интересной Стране дураков.

Вот синьор со страшным красным лицом за столом – это Эрколи. Известный лентяй! Сидит на шее у жены, ещё и поколачивает её.

– Если такой синьор пришёл в Страну дураков и промотал всё своё имущество, монеты и куртку в придачу, то что это значит? – спросила Алиса Буратино и, не дожидаясь ответа, продолжила: – А то, что он получил по заслугам!

– Карма, – веско добавил Базилио.

– Такова воля судьбы, – пожала плечами Алиса. – А мы всего лишь её исполнители.

Затем она показала рукой на официантку. Оказалось, что ту зовут София и она вечно обсчитывает гостей. Это ужасно некрасиво!

И снова игроки, танцовщицы, кутилы и коварный крупье. Последний обманывал всех посетителей, а Алиса и Базилио обманули его. Для восстановления справедливости.

– Обманывать должны все и всех, – объяснила Алиса.

Однако Буратино терзали сомнения. Ему не нравилось всё, что тут происходило.

– Прямо все-все? – уточнил он.

– Конечно! – улыбнулась Алиса, снимая запонки с очередного игрока. – Тебе разве папа не говорил?

– Нет.

– Видишь, какой папа молодец! Значит, он тебя тоже обманывал!

– Гармония, – мурчал Базилио.

А Буратино долго думал и не слушал голоса синьоров тараканов, которые шептались, что Базилио с Алисой учат бедного бамбино нехорошим вещам. Впрочем, Антон был не против – он только любовался рыжеволосой мошенницей.

– Главное, что она такая красивая… рыжая…

– А хороший человек, – между тем твердил Базилио, – должен радоваться, если у него что-то украдут! Значит, карма скоро даст ему возможность самому украсть что-то ещё более ценное!

Постепенно Буратино начинал сомневаться: а вдруг Алиса и Базилио всё-таки правы? К тому же он чувствовал себя рядом с ними как в компании друзей. Поэтому, когда Алиса напомнила ему о главном, он угодил в их сети.

– И не забывай про курточку!

Широко улыбаясь, Буратино снял с одного из синьоров куртку, и пожилого Алессандро чуть не хватил удар!

– Мама миа! Украл! – ахнул Джованни, пока Антон приводил старика-таракана в чувство.

– Мой мальчик, – хищно улыбнулась Алиса.

С тех пор Буратино снова танцевал – и в дождь, и в снег. Толпа смотрела на него с обожанием, как раньше, когда он выступал в труппе Карабаса. Алиса и Базилио не уставали нахваливать деревянного бамбино. Пусть у него не было воровского таланта, но уж очень хорошо он научился завлекать публику. А именно это и было нужно его новым друзьям. Да и плата за его таланты их совершенно устраивала – куча курток, спрятанных на телеге в укромном месте.

Тем временем в Палермо Артемон дожидался, когда люди начнут расходиться со службы. Он обходил прихожан местной церкви и раздавал им листовки с портретом Буратино. Те проявляли сочувствие, но никто из них не видел потерявшегося мальчика.

В толпе на Артемона обратил внимание сутулый синьор в зелёном пальто… Да, это был Дуремар, он стоял неподалёку, уставший от долгой дороги и яростного рёва синьора Карабаса в пути. Они наконец добрались до дома – с пустым фургончиком и разрушенными планами. В Палермо уже было объявлено их представление, но ни главной звезды, ни остальной труппы у них больше не было. Дуремар предпринимал попытки успокоить Карабаса, предлагал решения, придумывал замену Буратино, потрясал своей банкой с пиявками: они могли петь, прыгать и даже построить пирамиду – Дуремар их научил всему, что знал. Он обещал, что представление с его пиявочками, его милыми козявочками, будет даже лучше… Но директор был глух к его словам. Быть может, поэтому Дуремар дал Артемону уйти? Он всё ещё не терял надежду самому стать артистом? Или… он просто пожалел артистов?

Когда все разошлись, он всё-таки подкрался к церкви и поднял с мостовой одну из упавших листовок. Он засмотрелся на портрет, недовольно причмокнул и прочитал:

Дуремар смял листовку и спрятал в карман своего зелёного пальто.