Наша следующая остановка – шикарная вилла в горах, где мне придется жить до Нового года. Или меньше, если Алекс Отрыжка решит выгнать меня одной из первых.

Но этому не бывать.

Мне не нужен Алекс. Я видела его фотки в сети: типичный высоченный шкаф с темными волосами, уложенными воском, сияющими голубыми глазами, идеальным римским носом и не менее идеальными белыми винирами. Красивый, смазливый, вероятно, даже сексуальный… но не в моем вкусе.

А вот лишние дни съемок – точно в моем.

Нужно продержаться на шоу как можно дольше. В такой стратегии есть два пути. Первый – нравиться Алексу (сомнительно). Второй – нравиться аудитории и быть той самой участницей, что создает шоу рейтинги (этот вариант поинтереснее будет).

У меня было не так много времени, чтобы подготовиться к проекту. Тем же вечером, когда я узнала про шоу, я подписала контракт на участие. С того же момента я в режиме быстрой перемотки всего за неделю посмотрела несколько сезонов подобных передач.

Знаете, что я поняла?

Среди участниц обязательно есть самые яркие девочки, которые выделяются вовсе не внешностью или талантами. Они просто занимают позиции, которые всегда есть в любом коллективе. На шоу они гипертрофированы, так что выкрутить роль придется на максимум.

Роль девушки-подружки, которая поддерживает остальных участниц, пресекает конфликты и вообще ведет себя как местная мамочка, я сразу отмела. Во мне нет столько человеколюбия. Я скорее устрою конфликт, чем разрешу чужой.

Милашка-скромница-девственница с темными секретами? Тоже нет.

Озабоченная петарда – лезет к мужику с первых минут знакомства, добивается всего сексом. Нет-нет. Оставляю эту роль Фаллосу.

Душа компании – нет.

Плакса-разведенка – нет.

Агрессивная стерва, которую все терпеть не могут, но не хотят, чтобы ее выгоняли, иначе будет скучно? О да! В точку!

Правда, за эту роль, скорее всего, придется соревноваться с Моделями Один и Два. Они самоуверенны и токсичны, судя по взглядам, которые они мечут на меня все время, что летим в вертолете.

Но я решаю показать им, с кем они имеют дело.

Надо сразу объяснить им, что я ни их, ни кого-то еще не боюсь. Так что, когда жертвы подиума снова бросают на меня взгляды презрения в стиле Кендалл Дженнер и Джиджи Хадид на Селену Гомес, я отвечаю прямым взглядом и дерзко вскидываю бровь. Шум вертолета глушит любые слова, так что я красноречиво поднимаю средний палец.

Да, я милашка.

Модели оскорбленно отворачиваются, а я расплываюсь в довольной улыбке.

Здорово. Теперь, возможно, мой утренний кофе всегда будет с особой добавкой в виде яда этих красоток.

Но не успеваю додумать эту мысль, как вижу, что Роза показывает мне большой палец вверх.

Ухмыляюсь.

Насколько хреновым поступком будет сдружиться с веб-моделью, демонстрирующей задницу, ради защиты собственной задницы?

Она мужиковатая, грубая и какая-то… пугающая. Сомневаюсь, что Роза долго продержится на шоу. Таких, как она, берут, чтобы разбавить общую палитру ярким, но коротким акцентом. На случай, если нашему холостяку нравятся фриковатые девчонки, а не типичные красотки, каких нас – целый вертолет.

Хотя есть же еще Мышь. Видимо, в этот раз решили разнообразить палитру двумя акцентами. И один из них не яркий, а серый. По законам нудных мелодрам и любовных романов, где лев влюбляется в овечку.

Скоро вертолет садится на площадку перед шикарной виллой.

Мы еще даже выбраться на морозный воздух не успеваем, как уже открываем рты от красоты.

Шикарный двухэтажный дом из белого камня с кофейной покатой крышей, панорамными окнами и парочкой балконов на втором этаже прячется меж величественных гор с белыми верхушками, царапающими облака. По периметру здание расписано красочными узорами роз, а его балкончики с витыми поручнями украшены еловыми ветвями. И от сказочности этого пейзажа захватывает дух.

– Так, девушки, внимание! – зовет нас Антонина. – Сейчас, когда вы выйдете из вертолета, начнутся настоящие съемки. В Сочи перед гостиницей мы тоже сделали несколько кадров, но теперь камеры будут следовать за вами повсюду.

Девушки молчат, затаив дыхание и слушая наставления координатора. Скорее всего, это последний раз, когда Антонина общается с нами. Ее место не на съемочной площадке, а в аппаратной, в кабинете или где-нибудь еще, откуда мегера будет раздавать указания всей команде.

А работников тут немало…

Выглядываю в окно и замечаю как минимум два десятка людей. Несколько камер, куча аппаратуры для света и звука, кто-то разносит коллегам стаканчики, от которых исходит пар… И все гудит, живет, хотя ни участницы, ни холостяк еще даже на площадке не появились.

– А теперь выходите и сделайте мне отличное шоу! – приказывает Антонина и указывает на открывающуюся дверь вертолета. Сама стерва садится обратно в кресло, чем подтверждает мою догадку: дальше мы сами.

– Камеру на участниц! – слышу с улицы чей-то голос.

Девушки начинают выбираться из вертолета, толкаясь локтями, чтобы быть одними из первых. Я же отступаю чуть назад, пропуская всех нетерпеливых. Запомниться могли первые участницы. Те, что выходят дальше, сольются для зрителя в единое пятно.

Нужно выбраться последней.

– А ты чего топчешься? – летит в спину недовольный голос Антонины. – Не хочешь поскорее блеснуть перед камерами?

– У меня другая стратегия, – говорю я и замечаю, что одна камера все же меня снимает.

Рыжий оператор, точнее, Ржавый наконец-то вспомнил, что такое профессионализм.

Я сдержанно, даже несколько холодно (как и подобает стерве) улыбаюсь в камеру, дарю зрителям ядовитый воздушный поцелуй и последней спускаюсь из вертолета. Хочу сделать это грациозно и уверенно, но в какой-то момент чувствую, что нога подворачивается. Пытаюсь исправить ситуацию, ухватиться хоть за что-нибудь, но падаю лицом в снег.

Ну твою ж мать!

Не так я себе представляла свое грандиозное появление…

Я будто в каком-то кошмаре. Слышу сквозь чужой смех, как ведущий с хорошо поставленным голосом говорит:

– Наш холостяк еще даже не появился, а девушки уже падают в обморок, теряя голову!

Ха ха. Смешно.

Стискиваю зубы, утираю с лица снег и поднимаю глаза. На меня направлено сразу несколько камер. Причем одна из них – шикарный вид сверху. Спасибо Ржавому (убью его темной ночью или Розу попрошу).

– С тобой все в порядке? – Ко мне подбегает девушка. Из-под ее одежды к уху тянется пружинка наушника. На груди – рация. На лице – маска сочувствия, но глаза работницы блестят. От радости, разумеется.

Первые минуты шоу, а я уже подарила им шикарные кадры!

Соберись, Снежана, ты же стерва. А стерва может потерять равновесие, но не лицо.

– Я просто без ума от здешней красоты, – произношу сладким, как духи половины участниц, голоском. – Она вскружила мне голову!

И снова смех, но на этот раз – добрый и теплый.

Черт!

Хочется стукнуть себя по лбу, но не могу.

Тут же куча камер. Нельзя показывать, что я сделала что-то не так. А я сделала. Вместо того чтобы занять роль стервы, я на всех парах мчу к роли клоуна.

Ее, кстати, в моем списке не было. Видимо, я решила покорить новую вершину.

– Мы рады приветствовать вас, девушки, на шикарной вилле «Розариум». Именно здесь кто-то из вас шагнет навстречу большой любви, которая зародится на нашем шоу «Лавина любви»! – гордо рассказывает ведущий в кашемировом пальто из последней коллекции «Дживанши». – С вами я, Алексей Красивый, ваш покорный ведущий и проводник к сердцу холостяка. Кстати, хотите узнать, кто им будет?

Алексей улыбается с легким прищуром, а какая-то девушка с рацией, что стоит возле одного из операторов, начинает активно подпрыгивать и махать руками. Она будто дирижирует нами, а мы и рады слушаться ради красивой картинки. Аплодируем, верещим и кричим:

– Да!!!

Будто Антонина не спалила интригу раньше времени…

– Что ж, придется немного подождать. – Алексей заставляет нас разочарованно охнуть в унисон и скривить раздосадованные мордашки. – Скоро вы лично познакомитесь с холостяком. А пока приглашаю вас, милые леди, пройти в дом.

Он указывает на виллу, и мы дружной толпой из одиннадцати девушек двигаемся к широкому крыльцу. Камеры следуют за нами.

Я одета слишком легко для погоды в горах. Руки начинают мерзнуть без перчаток, но я держусь. Не позволяю себе поднять ладони, чтобы согреть их дыханием. Все же в кадре это будет выглядеть жалко, а я и так уже опозорилась.

Поднявшись на крыльцо, Алексей замирает, а люди с рациями вокруг дают и нам знак остановиться. Я замечаю кейс, который раскрывает на столике Алексей, и еще до того, как он что-то скажет, догадываюсь, к чему все идет. Все же в контракте был пункт про запрет на телефоны, а их у нас до сих пор не забрали. По команде мы следуем к ведущему на крыльцо, где должны будем попрощаться с телефонами на те несколько недель, что будет длиться проект.

Когда Алексей спрашивает, кто готов расстаться со смартфоном первой, я без раздумий делаю шаг вперед и кладу телефон в серебристый кейс, как для передачи выкупа в голливудских блокбастерах. Меня награждают натянутыми аплодисментами и раздраженными взглядами из-под накрашенных и наращенных ресниц. Но я играю свою роль и делаю вид, что этого не замечаю.

Пока остальные торжественно сдают телефоны, я смотрю, как вертолет вместе с Антониной вновь поднимается в воздух и растворяется вдалеке. Потом Алексей картинно под прицелами камер закрывает кейс и объявляет:

– Что ж, девушки, а теперь добро пожаловать на «Лавину любви». Готовьтесь к тому, что она накроет вас с головой!