Водитель распахивает передо мной дверь, и я ощущаю, как взгляды охотниц на сердце холостяка оценивающе обращаются к моему лицу, спускаются к фигуре. Они прикидывают, сколько стоят мои брендовые шмотки, свои ли у меня губы и как быстро я готова дать кому-нибудь здесь ради лишнего дня съемок.

В этот момент – я чувствую – решается моя судьба. Будет ли кто-то из девушек со мной в одной команде? Или все сочтут, что я слишком серьезная соперница и водить дружбу со мной не стоит? Хотя вряд ли кто-то из них приехал сюда друзей искать.

Фигуристка, Шпала и Ружье – узнаю их по просмотренным фотографиям, и к слову, в жизни они пострашнее будут – уже нашли друг друга. Стоят в стороне ото всех и с чопорными лицами о чем-то болтают. Наверняка готовятся собраться в одного большого спортсмена…

Гадалка и Шпинат сидят на скамейке у фонтана. Неожиданный дуэт, но ладно. Возможно, гадать можно не только на кофейной гуще, но и, например, на мякоти сельдерея.

С надеждой нахожу взглядом Моделей номер Один и Два, предположив, что мы будем в одной команде. Красивые девушки должны держаться вместе, правда? Но ботоксные фифы воротят носы, когда я с улыбкой начинаю шагать в их сторону.

Они просто завидуют или боятся.

Очевидно, на моем фоне они будут смотреться не слишком выигрышно.

Пф. Ну и ладно.

Все равно на войне друзей не заводят. Мне нужно продержаться на шоу как можно дольше, чтобы примелькаться аудитории, набрать среди них новых подписчиков и, желательно, попасться на глаза какому-нибудь крутому продюсеру или режиссеру. Уверена, такие точно будут смотреть шоу про то, как какой-то мужик пытается замутить сразу с двенадцатью девчонками, но делает вид, что ищет истинную любовь.

– Девушки, я рада, что все уже в сборе! – громко объявляет Антонина, появившись минут пятнадцать спустя, и все присутствующие начинают подтягиваться к ней.

Краем глаза замечаю спешащего из гостиницы оператора. Наперевес с камерой он бежит к нам. И вижу его не только я. Все участницы как одна начинают прихорашиваться. И я тоже. Это ведь мой звездный час.

Вполуха слушаем, что там говорит Антонина. Что-то про то, как нам всем повезло, ла-ла-ла. Что нас ждут испытания, бла-бла-бла. Что уже скоро мы познакомимся с холостяком…

Очень интересно.

Да кому нужен этот ваш холостяк?

То ли дело оператор. Милый, снимай меня полностью!

– Пс, – слышу за спиной и оборачиваюсь.

Надеюсь увидеть второго оператора. Уже представляю, как он попросит встать в эффектную позу для лучшего кадра, и я обязательно показала бы ему свою рабочую сторону. Но я едва не подпрыгиваю, когда обнаруживаю у себя за спиной Розу. Ту самую девчонку с блогом, где чаще фоток ее лица встречаются фотки рельефной жопы в дорогом белье.

Бритая голова, пирсинг в носу, гигантские стрелки. Синие, как стрелочка на компасе.

– Ты тоже участница, да? – грубо интересуется она.

Снежана, улыбнись.

Улыбнись немедленно, иначе тебя пырнут, а ты и моргнуть не успеешь!

– Ага, – выдавливаю вместе с несмелой улыбкой я.

И, о чудо, Роза тоже улыбается!

– Шик. А то я думала, очередной организатор, визажист, оператор, сценарист…

– Не, – мотаю головой я и пячусь. Делаю вид, что очень сильно (впервые в жизни) хочу послушать Антонину.

Роза хватает меня за рукав плаща и заставляет наклониться. Она ниже меня, но силы в ней точно больше.

– А что с этой, самой главной тут, мотаешься тогда? – Она кивает на Антонину. Та с упоением рассказывает про открывающиеся перед нами перспективы.

– А… Э… Да мы в аэропорту встретились, – выдаю первое, что приходит в голову.

Признаваться, что я родственница координатора, плохая идея. А про то, что мой папа владелец канала, где «Лавина любви» будет выходить, вообще лучше не заикаться!

– Понятно, – хмыкает Роза и отпускает мой рукав.

Честно, я даже не слушаю Антонину. Все внимание сконцентрировано на Розе, которая перекатывается с пяток на мыски, стоя рядом со мной. Это прикол такой? В стиле «Аватара»: как понять, что она хочет со мной дружить? Она попытается тебя убить.

Рыжий оператор наконец включает камеру. Он по очереди подходит к девушкам и снимает их крупным планом. Я готовлюсь к своему звездному часу, но когда он наступает, Роза вдруг закидывает мне руку на плечо и тычет в камеру средним пальцем.

Парень опускает камеру с недоумением, уже не сквозь объектив смотрит на Розу, а потом переводит взгляд на меня. В его глазах столько осуждения, что невольно загораются щеки.

– Ты что вытворяешь?! – шиплю я на Розу, когда рыжий с камерой уходит подальше от нас.

– Делаю шоу. Нас же для этого сюда позвали.

– Какое еще шоу?!

На наши голоса оборачивается Антонина. Теперь она тоже излучает столько презрения, что, существуй его счетчик, прибор бы сломался.

– Я вижу, некоторым совсем безразлично, что я сейчас говорю, – цедит мегера. – А ведь правила для всех едины. Если вы не получаете на вечерней церемонии омелу от нашего холостяка, то покидаете проект. И никаких исключений!

– Какой еще холостяк? – Роза снова хватает меня за рукав, заставляя тем самым наклониться к ней.

Чувствую, у меня скоро не будет этого рукава…

– В смысле? – вскидываю бровь я. – Александр Отрыжк… Ой, то есть… Э-э…

– Погоди. Это что, не то шоу, где из пацанок делают леди? Мой агент говорил мне о крутом проекте для моей внешности.

Мне даже становится жаль Розу. Столько эмоций в ее глазах: отрицание, непонимание, шок. Бедняга даже отпускает мой рукав.

Еще минуту назад я хотела попятиться подальше от Розы. Теперь же как-то неловко это делать.

– Соболезную, – похлопываю ее по плечу, а сама думаю, что первый уход участницы может случиться еще до начала шоу.

Роза выглядит так, будто ее собираются продать арабскому шейху, как служанку, которая будет каждое утро делать массаж ног. И не только ног, что уж там…

Мы все вскидываем головы, когда слышим сильный гул.

– Вертолет! – взвизгивает одна из девиц, и все остальные вдруг начинают прыгать и радостно вопить.

– Это Алекс!

– Алекс прилетел!

Кошусь на оператора. Тот снимает, как по безупречно голубому небу летит большой вертолет, затем зависает над пустой площадью и опускается прямо перед нами.

Не уверена, что так вообще можно делать, но раз наш холостяк такой богатый… То потом оплатит штраф. Не страшно.

Все, застыв, ждут, когда дверь вертолета откроется. Ради приличия и хорошего кадра делаю такое же восторженное лицо, как у других девушек, хотя сомнения уже закрадываются. И они не напрасны, ведь никакого Отрыгонова в вертолете нет.

– Дамы, прошу на борт! – объявляет Антонина.

И тут толпа разношерстных девушек делится на новые группы.

Одна часть претенденток на сердце холостяка бросается к вертолету чуть ли не наперегонки. И как умудряются на высоченных шпильках не упасть?

Вторая часть, в которой сейчас нахожусь и я, застывает на месте и с раскрытыми ртами смотрит вслед первой.

– Я бою-ю-юсь! – воет белокурый Шпинат.

Ее успокаивает Гадалка:

– Все будет хорошо. Верь мне. – Она достает из блестящей сумочки «Гуччи» какую-то карту и показывает Шпинату, пока я закатываю глаза.

Лучше бы показала статистику с минимальным процентом крушений вертолетов, а не вот это вот.

Ладно, я совсем не душнила, просто… Карта в качестве утешения? Она это серьезно?

– Погнали! – Меня снова тянут за рукав. – От этого воя голова раскалывается.

Роза шагает к вертолету и тащит меня за собой. Я иду на автопилоте.

Вроде страшно. А вроде интересно.

Да и разве станет хорошая актриса отказываться от съемок из-за мысли, что она может не долететь на вертолете до пункта назначения, а ее останки затеряются где-то под завалами снега?

Оптимизм мое все.

Пока часть девушек пытается побороть страх перед грядущим полетом, мы с Розой забираемся на борт. Рыжий оператор снимал всех девушек, пока они поднимались в вертолет, но когда это начинаем делать мы с Розой, он, как обиженный ребенок, специально поворачивает камеру в сторону площади.

Стискиваю зубы. Вот ведь…

Пока я на какое-то время останавливаюсь в проходе вертолета, чтобы хотя бы случайно попасть в кадр, Роза уходит в глубь салона. Я бесполезно позирую с полминуты, а потом меня окликают. Точнее, я слышу свист.

– Эй! – развалившись в кресле, зовет Роза. – Пошли, я тебе место заняла!

Она хлопает по соседнему креслу, возле которого недовольно топчется Модель Два.

Сначала хочу отказаться от чести сидеть рядом с Розой, но потом вспоминаю, как Модели косились на меня и строили недовольные лица, и уже из принципа сажусь на отжатое у Номер Два место. С гордым видом застегиваю все ремни безопасности, ведь теперь меня из этого кресла даже авиакатастрофа не вышибет.

Ну… наверное.

Не хочу узнавать наверняка, если честно.

– Девушки, пожалуйста, располагайтесь! – На борту огромного вертолета появляется Антонина. – Сейчас вам проведут инструктаж. Покажут, как правильно обеспечить себе безопасность, и расскажут, что делать в случае крушения.

– Крушения?! – верещит Фаллос, которая сидит по левую руку от меня.

Вот уж повезло с окружением…

Ее панику подхватывают остальные. Только спортивное трио и модели сохраняют спокойствие. Похоже, уже летали. Я тоже изображаю хладнокровие, хотя у самой зубы стучат от волнения.

– Куда мы вообще летим? – резонно интересуется девушка, та самая, которую я не нашла в сети.

Мышь.

На улице я ее как-то не разглядела. Либо она топталась где-то в сторонке, либо дело в ее заурядной внешности. Светлые волосы, светлые глаза, тонкий нос. Ничего необычного и выдающегося. У остальных здесь есть хотя бы шанс составить мне конкуренцию, а она… Ну, Мышь и Мышь. Незаметная.

– Мы летим к вилле, где вы будете жить во время съемок, – объявляет Антонина и тоже садится на одно из кресел, ближе к голове вертолета. Рядом с ней не перестает обниматься с камерой рыжий придурок, который до сих пор игнорирует мое существование.

Ну, Ржавый, ты попал. Я такое устрою, что у тебя глаз на объектив натянется.

– Почему мы не поехали на автобусе? Это не было бы безопаснее?

– Или на такси, – подхватывает Фигуристка.

– Потому что до виллы можно добраться только на вертолете! – одной фразой затыкает всех Антонина.

Всех, кроме Розы, которая шепчет мне на ухо:

– Ни единого шанса сбежать от озабоченного мужика с охапкой омел.

Не сдерживаю смешок, чем заслуживаю осуждающий взгляд Антонины. Она поджимает губы, качает головой. Потом ее взгляд скользит к пустующим креслам, а спустя секунду она передает пилотам:

– Все в сборе. Можем начинать инструктаж.

Пока нас учат, как не умереть в ситуации, в которой тебе с высокой вероятностью придется умереть, я считаю девушек.

Одиннадцать, включая меня. С нами нет Селфи.

Начинаю вертеть головой, пытаясь выглянуть в окно, и таки замечаю пропавшую. Она плачет на скамейке возле гостиницы, пока ее кто-то успокаивает.

Похоже, первый уход участницы действительно случился раньше, чем планировалось. Селфи не прошла испытание вертолетом.

Как-то… унизительно, что ли.

Но так я думаю ровно до того момента, пока вертолет не поднимается в воздух. Тогда салон заполняют визги, которые слышно даже сквозь специальные наушники. Я, кажется, тоже кричу.

Потом, когда буду пересматривать запись шоу, узнаю наверняка.

Ведь Ржавый меня наконец-то снимает.

Ему конец.