Я проспал.

Твою мать.

Ношусь по номеру, будто на задницу от всей души полили огненным табаско. Надеваю джинсы и пытаюсь натянуть носок, прыгая на одной ноге.

– Что случилось? – появляется в дверях сонная Софи в моей рубашке.

Заставляю себя даже не смотреть в ее сторону, но лишь одного быстрого взгляда хватает для того, чтобы у меня встал.

Какая она сексуальная сейчас. Ее растрепанные волосы. Моя одежда.

Я бы сделал все что угодно, чтобы видеть такую картинку перед глазами по утрам. А какая картинка под рубашкой…

Черт. И почему мне нужно куда-то идти?

Издав стон, подхожу к ней и коротко целую в губы, после чего бегу к футболке и на ходу отвечаю:

– Я проспал. Нужно переснять пару кадров прошлого выпуска со Снежаной. Антонина меня убьет. И если я не явлюсь туда в ближайшие пару минут, то перед дверью моего номера сбежится вся съемочная команда.

И тогда они узнают, что я трахал Софи. Но переживаю я не за себя, а за нее. Я не собираюсь позорить ее перед всей страной.

Она не должна стыдиться того, что было между нами. В этом нет ничего плохого. Мы взрослые. И мы нравимся друг другу.

Но люди злые. Они обязательно начнут ее осуждать. Общество в принципе токсично. И я постараюсь сделать все возможное, чтобы спрятать от этой токсичности Софи.

Когда я надеваю джинсовую куртку с меховым воротником, то понимаю, что Цветик все еще молчит. Поворачиваюсь к ней и вижу, что ее глаза блестят от слез.

Какого черта?

Она… жалеет о прошлой ночи?

Я не успеваю задать вопрос, ведь по моей двери наносится серия громких ударов. Бросаю взгляд на часы – опаздываю всего на семь минут. Вряд ли бы Антонина так быстро отправилась на мои поиски.

– Алекс, черт бы тебя побрал! – вдруг доносится знакомый голос из коридора.

Вскидываю брови от удивления.

Какого…

– Алекс!

Резко распахиваю дверь, чтобы убедиться в том, что у меня не глюки, и вижу перед собой Луизу. Ее длинные темные волосы уложены в высокий хвост, карие глаза пытаются меня испепелить, а пухлые алые губы слегка поджаты от злости. Хрупкой рукой она опирается на дверь, и от этого нажатия та резко бьет по стене.

– Что ты здесь делаешь?

Моя бывшая жена бесцеремонно проходит в номер и захлопывает за собой дверь.

А дальше происходит то, чего никогда не должно было произойти в жизни. Может, я все еще сплю?

Луиза сбрасывает с плеч пальто и предстает передо мной в черном кружевном белье. Пояс для чулок мерцает в солнечном свете, а ее полупрозрачные чулки подчеркивают длинные идеальные ноги. В одно мгновение она сокращает расстояние между нами, кладет ладонь мне на грудь и хрипло произносит:

– Давай сделаем это.

– Сделаем что? – нахожу в себе силы спросить.

– Давай заведем ребенка.

Мои брови улетают в космос.

– Я поняла, для чего ты все это затеял. Чтобы я начала ревновать. Ты победил. Остановись, Алекс. Я все осознала.

С каждым словом она делает шаг вперед, пока я делаю шаг назад.

– Возьми меня.

ТВОЮ МАТЬ!

Я упираюсь ногами в диван и непроизвольно падаю на задницу. Луиза тут же седлает меня с громким стоном.

Какого черта вообще творится?

Когда она тянется меня поцеловать, я отталкиваю ее и скидываю с колен.

– Что ты!.. – начинает орать она, а затем вдруг замолкает: – А это еще кто?

Я резко оборачиваюсь и нахожу взглядом испуганную Софи. Она уже успела переодеться и сейчас стоит в дверях.

– Софи, подожди, – подрываюсь на ноги.

– Мне нужно идти. – Она избегает моего взгляда, и мне хочется разрыдаться от этой мыльной оперы.

– Алекс, это еще что за чертовщина?! Это что, одна из твоего гарема? – орет Луиза. – Ты мне изменил?!

– Простите, – шепчет Софи и вылетает за дверь.

Намереваюсь побежать за ней, но Луиза меня останавливает.

– Как ты мог?!

Звук ее пощечины эхом проносится по пустой гостиной. Провожу ладонью по щеке, стараясь немного унять боль, и устало выдыхаю:

– Мы развелись, Луиза.

– Ты сказал, что все еще любишь меня! – вопит она.

– Я никогда тебя не любил! – взрываюсь я.

Глаза Луизы становятся огромными. Я ожидаю очередную актерскую драму, но она молчит.

– Что? – тихо спрашивает она, нахмурившись.

Я тяжело выдыхаю и запрокидываю голову.

– Луиза, мы с тобой трахались несколько месяцев как сумасшедшие. А потом ты сказала, что ты беременна. Поэтому я на тебе женился. Я хотел семью. Черт… – Провожу рукой по волосам. – Когда у тебя случился выкидыш, я был подавлен. Но мне было с тобой хорошо, и я решил, что мы попытаемся вновь. Но годы шли, а ты ни разу не говорила про детей. Строила карьеру. Занималась собой. Это все прекрасно, Луиза, я действительно гордился тобой, но я все ждал того момента, когда ты придешь в себя после потери ребенка и захочешь попробовать снова. Тогда я обратился к твоему врачу с вопросом, сколько времени обычно требуется после выкидыша на психологическое восстановление…

– Алекс…

– И как же я был удивлен, когда оказалось, что он и не слышал о том, что у тебя был выкидыш!

Сглатываю и смотрю на слезы, струящиеся по щекам Луизы.

– Алекс…

– Если тебе интересно, я не говорил с ним конкретно о тебе. Так что он не нарушал врачебную этику. Но я все понял и без подтверждений. Так о какой любви мы говорим, Луиза, если ты лгала мне восемь лет?

Она молчит.

Просто смотрит на меня, часто моргая.

Тянусь к ее пальто и поднимаю с пола. Накидываю ей на плечи и коротко целую в лоб.

– Все кончено, Луиза, – шепчу я, прежде чем выйти из номера.

Когда пять минут спустя я спускаюсь в холл, мне все еще тошно. Тело кажется тяжелым. Рана в сердце саднит, заливая кровью грудную клетку. Сложно сконцентрироваться и отбросить мысли о Луизе. Еще и эти дурацкие операторы, что сейчас набросятся на меня, тыкая объективами куда только можно.

Черт.

Ругаю самого себя и провожу рукой по волосам, шумно выдохнув.

Я понимаю, что это их работа. И они не дурацкие.

Никто из них не виноват в том, что мне не хочется сейчас даже просто дышать.

Прохожу на выход, оглядываясь по сторонам, и нахожу взглядом Антонину. Ее лицо светится, а на губах широченная улыбка. Это меня пугает.

– Алекс, а вот и вы! – восклицает она.

Так, ладно, это что за симулятор счастливой жизни? Я что, местный Натан Браун в сериале «Загрузка»?

– У меня отличные новости, – продолжает произносить Антонина, не переставая улыбаться.

Выглядит стремно.

– Мы уже смонтировали отличный выпуск, так что вам со Снежаной не требуются новые кадры. У нас получилось отснять столько материала… – Она поигрывает бровями, хихикая, тем самым вызывая у меня приступ истерики.

У нее биполярка?

– Так что поднимайтесь обратно к себе, визажист будет у вас через два часа, чтобы подготовить ваш образ к отбору, – как ни в чем не бывало продолжает тараторить она. – Ах да, и сегодня проект покинет Ксения. Ее застали с членом гитариста Тиджея Моргана во рту. Кадр получился классным, она даже попозировала.

Готовы запикивать мысли?

Тогда здесь должен быть примерно абзац мата.

Все еще не найдя в себе силы произнести хоть слово, я разворачиваюсь на пятках и иду к лифтам, где сталкиваюсь с Димой.

– Привет, – протягиваю руку.

– Эм… – Он неуверенно пожимает ее. – Доброе утро.

Дима смотрит куда угодно, но только не на меня.

– У тебя есть минутка? – интересуюсь я.

Он смотрит мне за спину, и я догадываюсь, что ищет глазами Антонину.

– Она в хорошем расположении духа, – тут же произношу. – Я не отниму много времени.

Дима неуверенно кивает.

– Снежана все мне рассказала, – начинаю я и вижу, как Дима краснеет. – Послушай, она прекрасная девушка, но мы с ней совершенно разные. Я действительно желаю ей счастья и очень надеюсь, что ты ее не обидишь.

– Не обижу, – уверенно произносит он.

Я улыбаюсь.

– Мы договорились, что она покинет проект на отборе, но я вынужден лишить омелы другую участницу из-за нарушения контракта, – шумно выдыхаю и добавляю: – Приказ Антонины.

Дима понимающе кивает.

– Просто хочу, чтобы ты знал: между нами со Снежаной ничего не было и не будет. Я уважаю ее выбор, но у меня нет другого варианта. Она пройдет в финал.

– Спасибо за честность.

Хлопаю его по плечу.

– Береги ее.

Он снова кивает, и я, молча попрощавшись, пересекаю холл.

В лифте я едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть, учитывая то, что в моем номере сейчас Луиза. И с минуты на минуту меня ждет душераздирающая история, главным злодеем которой, конечно же, окажусь я.

Лифт останавливается на моем этаже, но я не спешу выходить.

Вы наверняка озадачены, почему же я молчал восемь лет?

Я просто думал, что люблю ее. Может быть, так и было. Но все же, мне кажется, я любил саму мысль о том, что у меня есть семья.

Именно мысль. Не Луизу.

И лишь смерть отчима показала мне картину полностью. Раскрыла глаза на происходящее.

Мой брак не был счастливым. А Луиза никогда не была мне семьей.

Она не плохая, нет. Мне было с ней… хорошо. Но не более.

И если бы мне пришлось отдать за нее жизнь, я бы сделал это лишь из-за хорошего воспитания, но никак не из-за любви к ней.

Правда в том, что она не та самая.

Но очень хочется верить, что где-то среди миллионов людей все же есть та самая. Моя самая-самая.

– Привет, – едва слышно произносит Луиза, когда я открываю дверь номера.

Опускаю глаза в пол и, сделав вдох, прохожу внутрь. Неторопливо закрываю за собой дверь и, сняв куртку, вешаю ее на крючок.

Я так устал от всего этого дерьма, что даже не пытаюсь сделать вид, что мне интересно ее грядущее шоу. Просто прохожу мимо нее к тумбе и беру бутылку воды. Пока жадно опустошаю ее, смотрю в окно перед собой.

Маленькие снежные хлопья словно пух застилают покрывалом еловые ветви. Верхушки гор передо мной прячутся в дымке, создавая иллюзию уединения. Будто мы спрятаны от целого мира.

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? – тихо спрашивает Луиза, обвивая руками меня за талию и прижимаясь к спине.

Делаю еще один глоток, после чего бросаю стеклянную бутылку в корзину. Звон нарушает тишину в номере, и Луиза вздрагивает. С моих губ срывается усталый вздох.

– Не хочу сейчас об этом говорить.

Ожидаю, что она все равно продолжит спектакль, поиграет на нервах, но она лишь шепчет:

– Я могу остаться с тобой до завтра? Ближайший рейс только через восемнадцать часов.

Киваю.

Она убирает руки с торса и встает справа от меня. Ее взгляд тоже устремляется к окну.

– Теперь у тебя есть собственный склон в России, – вдруг говорит Луиза.

Поворачиваю голову к ней и удивленно вскидываю бровь.

– С каких пор ты следишь за моими сделками?

– Я смотрела все выпуски шоу.

Усмехаюсь.

– Так… Снежана?

– Между нами ничего нет, – просто отвечаю. – И не было.

– А Софи?

– Думаю, она жалеет, что мы переспали.

Она тяжело сглатывает, и я тут же добавляю:

– Прости.

– Ничего. Я ведь твоя бывшая. – Грусть в ее голосе режет мне слух.

– Луиза…

– Я боялась залететь. Поэтому мы так редко занимались сексом.

От удивления открываю рот.

– Я знала, что ты хочешь ребенка, Алекс. Но я… Мой отец избивал меня, а мама просто стояла рядом. Она никогда не пыталась защитить меня, обесценивала свою жизнь и жила лишь ради того, чтобы угодить отцу. Я просто… боялась стать, как она. Боялась, что не смогу быть матерью. Не смогу ставить ребенка превыше всего, понимаешь?

Ее слова поражают меня до глубины души.

– Мне было все сложнее и сложнее находиться рядом с тобой, ведь я понимала, чего от меня ждешь, но не могла побороть страх. Я придумывала глупые оправдания, работала не покладая рук…

– Но зачем ты солгала тогда о беременности?

Она опускает глаза.

– Я хотела сбежать из дома. Больше не могла там находиться. Я… не была обольстительницей, и за мной не бегали толпы ухажеров, которые мечтали бы жениться на мне. А когда я встретила тебя, то поняла, что ты и есть мой счастливый билет. Я восхищалась твоими мыслями, твоими поступками, твоим желанием самореализовываться. И я хотела всего этого с тобой. Поэтому я солгала. Твоя жизнь была распланирована на годы вперед, Алекс. Твоя карьера, курорты, путешествия. Я не думала, что ты и в самом деле захочешь ребенка.

– Возможно, тогда я его и не хотел, но мы были вместе восемь лет, Луиза. Восемь! Я думал, что ты просто боишься, – качаю головой я.

– Прости, – шепчет она.

– Зачем ты приехала?

– Я не могу без тебя.

– Луиза…

– Я знаю, ладно? Знаю, что облажалась.

– Облажалась? – вскидываю бровь. – Ты лгала мне. Вместо того чтобы просто признаться, ты продолжала мне лгать. Это не «облажалась».

Она молчит. И мне тоже нечего сказать.

– Я хочу попробовать еще раз, – шепчет Луиза. – Вдруг у меня получится?

Шумно выдыхаю:

– То есть сейчас ты считаешь, что сможешь стать хорошей матерью?

– Да, – просто отвечает она. – Я никогда не думала, что смогу построить карьеру. Этому научил меня ты. Я никогда не думала, что смогу дать отпор отцу, но у меня вышло. И этому тоже научил меня ты. Ты научил меня бороться за мечты. Своим примером показал, как важно заниматься саморазвитием. И я уверена, что с тобой я научусь быть матерью. Только дай мне шанс.

Я запрокидываю голову к потолку и непроизвольно фыркаю.

– Луиза, мы развелись.

– Но я тебя люблю.

– Я был с другой девушкой.

– Это неважно.

– Для меня – важно.

Она встает передо мной и проводит ладонью по щеке. В ее глазах слезы.

– Пожалуйста. Давай попробуем еще раз?

– И как ты себе это представляешь, Луиза? После шоу я возвращаюсь в Ишгль, трахаю тебя, пока ты не залетишь, мы снова женимся и живем душа в душу, будто ничего этого и не было?

Луиза неуверенно кивает.

– А как же твоя карьера?

– Плевать на карьеру.

– Вот так просто?

– Вот так просто.

– Послушай, я никогда не просил тебя отказываться от карьеры. Я вообще никогда у тебя ничего не просил. Ты не хотела посещать мои выступления, ты ни разу не стояла на борде, ты терпеть не можешь холод и зиму и мою мать, и порой мне казалось, что и меня ты тоже терпеть не можешь. Луиза, я не хочу от тебя ребенка. Я уверен, что если когда-нибудь ты захочешь родить, то из тебя выйдет прекрасная мать. Потому что все, за что ты берешься, у тебя получается. Но я не хочу, чтобы ты была матерью моего ребенка, Луиза. И я не хочу, чтобы ты была моей. Я влюблен в другую девушку. А между нами все давно кончено.