Когда наша великолепная четверка возвращается на виллу, там почти пусто. Вторая группа участниц уже на свидании, а последняя тройка загружается в вертолет, из которого выходим мы.

– Дрянь, – шипит Юлия, протискиваясь мимо меня, чтобы первой зайти в дом.

Ружье и Мышь идут впереди, так что не слышат выпада Модели. Я ей никак не отвечаю. После подгорелого члена ей, вероятно, срочно нужно в туалет. Вот она и бежит со всех ног.

Озабоченная.

Кто в здравом уме станет лепить член из теста?

Хотя… кто в здравом уме станет бить по нему скалкой?

– Ничего ей не скажешь? – Рядом появляется Дима с камерой наготове.

– Охотишься за премиальными кадрами? – поворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди. – А ведь грозился больше меня не снимать…

– Возможно, я понял, что ты мой золотой источник.

– Звучит мило, – искренне замечаю я, но Дима лишь качает головой:

– Мило быть источником скандалов и провокаций?

Я сегодня так устала, что нет никакого желания пререкаться с ним.

На улице уже темнеет, на территории виллы загораются фонари… Неловко первой поднимать белый флаг, но, даже если зардеюсь от стыда, Дима не заметит, ведь сумерки скроют все следы переживаний на лице.

– Слушай, может, нам лучше объединиться? Если честно, я даже не помню, почему мы вечно ругаемся.

– Ну, началось все с того, что вы с подружкой в начале съемок вместо приветствия и улыбки ткнули мне в камеру средним пальцем.

– Это была не я, – прыскаю.

– Ты смотрела на меня так, будто собираешься провод вокруг шеи обмотать.

– А ты меня специально не снимал, хотя я этого ждала.

– А ты вела себя как…

Он вдруг замолкает и устало вздыхает. Из его рта вырываются клубы пара, и я представляю, как вместе с ним улетучивается напряжение между нами.

– Что ты имеешь в виду, предлагая объединиться? Допустим, я догадываюсь, что ты хочешь, чтобы я тебя снимал почаще.

– И повыгоднее. Чтобы свет красиво падал и ракурс хороший. Глянь, – поворачиваюсь к нему полубоком сначала с одной стороны, а потом с другой. – Заметил? У меня левая сторона рабочая. Так что снимай лучше с нее.

– Обязательно впишу эту информацию в блокнот с особо важной информацией.

– Ты ведешь такой? – вскидываю брови и невольно кривлюсь.

Но Дима вдруг хохочет и качает головой:

– Нет, конечно! Слушай…

– Снежана, – подсказываю я и протягиваю ему руку, будто аристократка, ждущая, когда к ладони прильнут губами.

– Снежана, – подхватывает Дима, но отводит мою руку в бок ребром ладони. Похоже, он не понял, что жду от него красивого уважительного жеста. Либо сделал вид, что не понял. – Ты предлагаешь союз, но сама же ведешь себя так, будто разрушишь его при первом моем неправильном вздохе. К тому же я так и не понял, чего ждать взамен.

– Все ты понял, – скалюсь в улыбке я. – Ты сам назвал меня «золотым источником». В наших общих интересах объединиться. Ну так что?

Снова протягиваю ему руку. На этот раз не для поцелуя, а для рукопожатия, которое жду будто целую вечность. Снежинки плавно кружат вокруг нас. На территории виллы тихо и спокойно. Редкие кадры…

– Идет, – наконец решается Дима.

Он пожимает мою руку, а я больше не сдерживаю дьявольскую улыбку.

Вдруг раздается хруст снега – кто-то идет ко входу в виллу из-за угла.

Не успеваю толком ничего обдумать, но уже хватаю Диму за руку и тащу в ближайшее укрытие – за колонну у центрального входа.

– Что ты делаешь?! – шипит мой новый союзник, а я прикладываю палец к губам.

Если кто-то увидит, что мы тут вдвоем о чем-то шепчемся, еще и руки пожимаем, возникнут вопросы. Но их, разумеется, будет еще больше, если кто-то решит проверить камеры видеонаблюдения, которых на территории больше, чем сноубордистов на склонах «Розариума». И конечно, вопросов станет бездонное море, если нас с Димой с поличным поймают прямо сейчас. За чертовой колонной, пока мы жмемся друг к другу в узком пространстве.

– Антонина! – слышу голос Мышки одновременно с тем, как открывается входная дверь. – Погодите!

– София, я замерзла и мечтаю о кофе, – скрипит и кряхтит моя мачеха. Похоже, именно ее шаги мы услышали за домом.

– Нам нужно поговорить!

– Сейчас? Может, зайдем в дом?

Нет! Не смейте заходить в дом!

Я же слышу по голосу этой Мыши-Софии, что что-то не так. Еще и чуйка подсказывает, что с ней не все так просто. Как такая девушка могла затесаться на проект, где все участницы – дивы и богини красоты? Медийные личности, спортсменки, блогерши… Актрисы!

– Давайте поговорим здесь, – настаивает София, и я облегченно выдыхаю. Кровь бурлит от предвкушения, и я толкаю Диму в бок.

Это легко, ведь он стоит вплотную ко мне. Настолько близко, что мне даже неловко. Я целовалась с Алексом, прижималась к нему задом, а вечер провожу прилипнув к оператору.

Стерва Снежана, а ты та еще шалунья, однако! Но сбавляешь градус…

Хотя, если честно, будь у зрелого Алекса внешность молодого Димы, я бы с большей охотой изображала влюбленность.

– Перестань пихаться, – шипит мне на ухо Дима.

– Включи камеру, – шепчу в ответ я, и сердце подпрыгивает от волнения.

– Не могу. Я сдал карту памяти.

– Да ты издеваешься…

– Тогда выходим из укрытия?

– Нет! – Хватаю его за рукав куртки и крепко сжимаю. Хочу сказать что-то еще, но прикусываю язык, ведь разговор Софии и Антонины набирает обороты.

– И о чем же ты хочешь поговорить?

– Вы знаете, о чем, – решительно произносит София, и мне даже стыдно теперь называть ее Мышью. Это минимум Воин.

– Откуда мне знать? – хмыкает Антонина, и я почти вижу, как она закатывает глаза. – Вас, проблемных и разговорчивых, вокруг много, а я одна. Видела, сколько людей трудится над шоу? И за всех отвечаю одна я.

– Ладно. Перейду сразу к делу, – выдыхает София, и я напрягаю слух.

Даже чуть подаюсь в сторону, чтобы лучше слышать, но Дима вовремя упирается рукой в стену, не позволяя мне случайно выпасть из убежища. Предусмотрительно.

Спасибо ему, что ли.

– Прошло уже несколько дней съемок, а я не получила ни одной выплаты.

Мы с Димой одновременно поворачиваем лица друг к другу. Кончики наших носов чуть не соприкасаются, а глаза одинаково распахнуты.

– Вам платят за участие? – шепчет он. – Поэтому все так виснут на Алексе? Чтобы подольше продержаться из-за денег?

– Нет! – только и успеваю прошипеть я, а потом снова умолкаю, чтобы не упустить ни одной детали из разговора Антонины и Софии.

– Я помню про тебя, София. Деньги будут.

– Когда? Мы так не договаривались.

– Чего ты так суетишься? Прошло-то всего несколько дней!

– Вот именно. Мне. Нужны. Эти. Деньги.

Ошарашенно качаю головой. Не верится. Кому-то еще и платят за участие!

– Тогда постарайся подумать над тем, как остаться на шоу, чтобы увеличить сумму, а заботу о выплатах оставь мне. Все. Будь добра, занимайся своей работай, а мне позволь делать свою.

Слышатся шаги, а потом звук закрывающейся двери. Буквально через несколько секунд после этого доносится раздраженное:

– Твою ж мать!

И я больше не могу стоять на месте.

Срываюсь из убежища, оттолкнув руку Димы. Мое поведение застает его врасплох, и он не успевает меня остановить.

– Погоди! – шипит, когда уже и так слишком поздно. – Ты нас сдашь!

Но я уже вылетела из-за колонны и мчу к Софии. Она меня видит. А я, несмотря на сумерки, замечаю, как она бледнеет.

– Серьезно? – спрашиваю, остановившись напротив нее. – Ты здесь за деньги?

Она будто проглатывает язык на какое-то время, однако быстро приходит в себя. Зеркалит мою позу, тоже вскидывает подбородок и складывает руки на груди.

– Не от тебя мне выслушивать нотации, Снежана. У тебя на этом шоу тоже есть цель. И это явно не чистая и светлая любовь.

Затем ее взгляд скользит мне за спину, и она сощуривается:

– Точнее, любовь не с Алексом.

До меня не сразу доходит, что она имеет в виду. Только когда Дима закашливается, скрывая то ли смущение, то ли шок, осознание вспыхивает лампочкой.

– Не надумывай. Меня с ним, – указываю себе за спину, где до сих пор закашливается Дима, – связывает только уговор на съемку. По которому, кстати говоря, ты скоро вылетишь из этого шоу. Купленные участницы никому не нужны.

«Кто бы говорил, Стерва-Снежана», – подкалываю сама себя, но не позволяю ни единому мускулу дрогнуть.

– О чем ты? – хмурится София, а я, наоборот, расплываюсь в улыбке.

Подхожу к Диме сбоку и касаюсь камеры.

– Все здесь, – протягиваю сладкую ложь. – Твой разговор на этой камере. Догадываешься, кто увидит эту запись, если сама не уйдешь с шоу?

Мне даже кажется, что у Софии начинают дрожать губы. Вынуждена признать, мне становится почти стыдно за этот шантаж… Но сегодня я Стерва-Снежана, а ей никогда не стыдно. София должна уйти из проекта.

Она единственная, кого я не понимаю на этом шоу.

У всех остальных девушек есть свои роли. Они следуют им, а значит, не представляют угрозы. Но София… Загадка. Она может стать проблемой.

– А ты, Снежана, не боишься, что и с тобой какое-нибудь видео всплывет? – София, поджав губы, кивает на камеры под крышей дома, но я в ответ только ухмыляюсь:

– Сначала добудь эти записи, а потом поговорим.

С видом победительницы я ухожу. Крутые девочки не оборачиваются на взрыв, но я все же делаю это. Мимолетно, когда уже проскальзываю за дверь.

– Прости, – говорит Дима Софии, и я напрягаюсь.

Скажет ли, что я блефовала? Сдаст меня, потому что пожалеет Мышь? Или выберет наш союз?

И, черт, Дима удивляет.

Он больше ничего не говорит Софии и уходит следом за мной, не оборачиваясь на Мышь, готовую вот-вот разрыдаться на заснеженном дворе.

Все-таки мы хорошая команда.

Злодейская и ужасная команда.

Ву-ха-ха, что ли.