Клуб «Чикаго Буллз» к концу сезона полностью перешёл во владение Джерри Рейнсдорфа. Бизнесмен после окончания юридической школы сколотил своё состояние благодаря недвижимости в Чикаго. Рейнсдорф был заядлым болельщиком бейсбола, потому что вырос в Бруклине и болел за местный «Доджерс». Естественно, не обошлось и без баскетбола, как обойти стороной легендарный «Нью-Йорк Никс» и «Мэдисон Сквер Гарден» (арена клуба). Когда Джерри стал сказочно богат, конечно, благодаря своей находчивости и трудолюбию, он стал владельцем «Чикаго Уайт Сокс» в 1981 г. В марте 85-го подобная участь настигла ещё одну известную франшизу в Чикаго – Рейнсдорф купил «Буллз». С приходом в баскетбол Джерри стало ясно: необходимо избавляться от «гнилых яблок», что означало прощание со многими людьми из организации и игроков в клубе.
Новый владелец начал с головы. Род Торн, долгое время работавший в «Чикаго» (с сезона 1978/1979), сложил свои полномочия и освободил вакантное место генерального менеджера клуба для тёзки Рейнсдорфа, Джерри Краузе. На самом деле, Рейнсдорф не рассматривал увольнение Торна, но плохие результаты клуба под конец первого сезона Майкла в команде буквально заставили его это сделать. Болельщики бы не поняли его, если бы он всё оставил как есть. При встрече с Краузе вы вряд ли бы подумали, что этот человек принадлежит к миру спортивной индустрии. Но этот низкорослый упитанный мужчина с лишним весом был очень известным в своё время скаутом в баскетболе и бейсболе. Его замкнутость лишь укрепляла представление о том, что ему не место в спорте; правда, вопреки всему Джерри добился отличных результатов на посту управленца.
Краузе работал скаутом в клубе НБА «Балтимор Буллетс», когда такая команда ещё существовала. Путь Джерри был тернист и строился вопреки всем ожиданиям со стороны. Его противостояние с Рэдом Хольцманом, когда оба были скаутами в «Буллетс» и «Никс», достойно отдельной книги, но если вкратце: соперник Краузе всегда был во всём впереди, обставлял Джерри на драфте и уже в качестве тренера привёл «Нью-Йорк» к двум чемпионствам с Фрейзером, Дебуше, Монро и Джексоном, который позднее станет легендарной фигурой в истории «Буллз». Джерри набивал шишки, порой делал неправильный выбор, но всё равно получил много опыта, которого хватило, чтобы Рейнсдорф назначил его на пост генерального менеджера в клуб, где Краузе уже с позором уволили однажды. При прежнем владельце Краузе занимал аналогичную должность и продержался на посту несколько месяцев. Всё шло неплохо, правда, Джерри совершил ужасную ошибку, попытавшись подписать нового тренера для «Буллз», хотя не имел полномочий делать предложение, которое должен был делать владелец. С позором он покинул свою должность, а город надолго запомнил эту оплошность.
В марте 85-го серия поражений «Чикаго» под конец сезона и вылет из плей-офф заставили Краузе действовать немедля. Ему потребовалось время, чтобы втянуться в рабочий процесс, так как он не следил за делами команды с начала сезона. Основной идеей, которую Рейнсдорф поставил перед Краузе, была командная игра. Владелец был фанатом «Никс» времён Хольцмана и видел, как каждый член той «банды» работал без мяча, выкладывался на 200% и отдавал всего себя команде.
Вспомнить только легендарную «Игру Уиллиса Рида». Седьмой матч финала НБА, центровой «Нью-Йорк Никс» Уиллис Рид получил травму в пятом матче и не вышел на паркет в игре под номером шесть, он был важнейшим игроком в составе и капитаном команды. Нельзя вычёркивать и тот факт, что Рид по ходу сезона стал MVP, попал на Матч звёзд и был выбран в первую символическую пятёрку. В общем, лучший игрок претендента на чемпионство остался вне решающей седьмой игры. Без Рида центровой «Лейкерс» Уилт Чемберлен запросто бы расправился с «Никс», как сделал это ранее в шестой игре, когда набрал 45 очков, но Уиллис сделал, казалось бы, невозможное… Он с травмой бедра и разрывом мышцы вышел на седьмую игру финала, заставив почти 20 тыс. зрителей без устали радоваться одному лишь появлению Рида на паркете. Лидер команды на своём примере показал, что для него значит чемпионство, – даже рискуя получить сильный рецидив или вовсе закончить карьеру, Уиллис не испугался и повёл за собой своих парней.
Рид реализовал два первых броска в игре, хромая и еле передвигаясь по паркету, но он уже сделал своё дело, ступив на паркет Мэдисон Сквер Гарден. Капитан вселил надежду в «Никс», что всё возможно, необходимо лишь верить в своих партнёров по команде и играть, несмотря на боль или любые другие невзгоды, потому что другого шанса стать чемпионом может никогда и не быть. На таком эмоциональном подъёме «Нью-Йорк» уверенно добился победы – 113:99, а Рид, хоть больше и не сумел попасть в кольцо за 27 минут на площадке, кроме своих первых двух попыток, навсегда вошёл в историю НБА благодаря своему геройскому поступку. Рейнсдорф дал задачу Краузе построить команду, в которой все стояли бы друг за друга горой и полагались на командную игру. Стоит признать, задача не из лёгких для той команды «Буллз», но менеджер без раздумий принялся за работу.
Первым решением Краузе стало увольнение главного тренера Логери. Практически сразу же Джерри нашёл ему замену в лице Стэна Альбека, который за пять последних лет в лиге успел побыть тренером «Кливленд Кавальерс», «Сан-Антонио Спёрс» и «Нью-Джерси Нетс». Не обошлось и без определённого кумовства, как это было при Торне, – Краузе пригласил в команду друга Текса Уинтера, чтобы он вошёл в штаб Альбека. Идеи Уинтера позднее принесут «Буллз» не один чемпионский титул, но тогда это выглядело как аванс, ведь Текс работал лишь в университетских командах, хоть и весьма успешных.
Костяк команды не вызывал доверия ни у одного Джерри, ни у другого. Краузе сообщил руководству, что планирует оставить лишь троих из предыдущего состава. Без раздумий выбор пал на Джордана, Хиггинса, который вызывал уважение у Майкла и был его лучшим другом, и Дэйва Корзина, неплохого центрового, который ранее зарекомендовал себя в «Сан-Антонио» и в последнем сезоне в «Буллз». Не обошлось и без разговора с главной звездой команды о видении будущего «Буллз».
– У тебя есть шанс стать великим игроком. Я попытаюсь найти игроков, которые смогут работать с тобой, – сказал Краузе.
– Лучше приводите игроков, с которыми мы будем побеждать, – моментально ответил Джордан.
На Краузе эти слова произвели эффект. Второго провала чикагская публика ему бы уже не простила никогда в жизни, да и по своей натуре Джерри был из тех, кто умеет принимать сложные решения, порой даже непредсказуемые. Краузе на драфте 1985 г. сумел заполучить Чарльза Оукли. На генерального менеджера снова повалился шквал критики за плохой выбор на драфте. «Чикаго» выбирал девятым и мог присмотреться к другим, более известным игрокам, но Краузе остановился именно на Оукли. Чарльз выступал за малоизвестный университет Вирджиния Юнион, но прослыл «своим парнем». Оукли был тем самым игроком, который в лепёшку расшибётся, но сделает всё для команды. К тому же в этом гигантском форварде Краузе видел главного защитника Джордана, так скажем, груду мышц, способную сберечь Майкла от встреч с Биллом Лэймбиром и подобными хулиганами из мира баскетбола. В Оукли был заложен невероятный соревновательный дух наравне с изумительным баскетбольным телом, в итоге Краузе не прогадал – Чарльз был лучшим выбором для той команды «Буллз».
Краузе приходилось каждый день доказывать свою состоятельность на новом посту в клубе. Вкупе с его низким ростом и большим весом у него образовался комплекс Наполеона: он во всём хотел казаться главной фигурой и выделиться за счёт чего-либо. Только так он сумел добраться до вершины и удержался на ней. Правда, ранее ему не приходилось работать с звездой такого калибра, как Джордан. Более того, Джерри совершил роковую ошибку, которая повлекла за собой огромное количество проблем, год за годом копившиеся в снежный ком недосказанности, зла и обиды между Джорданом и Краузе. Генеральный менеджер начал чистку в команде и сперва рассчитывал на Хиггинса, но быстро передумал и обменял того, кем Майкл дорожил в команде. Сказать, что Джордан был расстроен, – ничего не сказать.
Казалось, Краузе бросал вызов Джордану, указывая на то, что решения всё равно здесь будет принимать он. Отчасти так и было, Джерри пытался сделать команду лучше; впрочем, ещё в нём теплилась надежда снискать одобрение руководства и прослыть великим генеральным менеджером. В роли скаута он добился успеха, почему бы не взять новую высоту? Для этого необходимо показать, кто в доме хозяин, и постараться найти общий язык с главной звездой. С первой частью данного плана Джерри справлялся лучше некуда. Он дал понять Майклу, что в своё время видел много уникальных игроков и однажды сравнил Джордана с Эрлом Монро. Жемчужина был шикарным игроком, никаких вопросов и не было, но Майклу почему-то не понравилось сравнение. Либо он не испытывал тёплых чувств к Краузе с самого начала, либо так сложилась судьба их взаимоотношений из-за обмена Хиггинса, но им никак не удавалось найти между собой связь для хотя бы небольшого разговора, который бы не заканчивался подколом или неодобрением с одной из сторон.
Уничижительные разговоры продолжались на протяжении нескольких месяцев – с конца сезона 1984/1985 и до нового тренировочного лагеря. На фоне перестройки состава Майкл подумал и решил, что, если в команде не будет Хиггинса, нужно попытаться договориться с Краузе, чтобы он взял Питерсона или Дэвиса из Северной Каролины. В первые годы в «Буллз» Джордан не мог существовать без свояка в команде, отчего его просьба была довольно предсказуемой. Отказ Джерри приглашать кого-то из «Тар Хиллз» практически поставил крест на их отношениях с Майклом. Формально они всё ещё были игроком и генеральным менеджером, но Джордан сделал выводы. Все первые решения Краузе шли в разрез с политикой Джордана и его комфортом. В руках управленца был один из лучших игроков в мире в самом расцвете сил, только что проведший сезон на уровне суперзвезды НБА, а ты дерзишь, не прислушиваешься к его мнению и делаешь всё ровным счётом наоборот, да ты в своём уме?
На этом Краузе не остановился и пригласил в команду Джорджа Гервина. Айсмен на пике карьеры был одним из лучших игроков в НБА, дважды оказавшись вторым в гонке за MVP. Он был одним из самых эффективных игроков нападения середины 70-х и начала 80-х, и к сезону 1985/1986 он не превратился в тихий ужас, так как ему только исполнилось 33 года, но Гервин уже сдавал позиции по всем фронтам: травмы его совсем доконали. Краузе подписал контракт с опытным ветераном, имевшим багаж знаний и уровень игры на самом высоком уровне. Казалось, это необходимо было и команде, и прежде всего Джордану, ещё один мастеровитый игрок никогда не будет лишним. Краузе не учёл одну важнейшую деталь: Гервин был в числе тех, кто стоял за сговором против Майкла на Матче звёзд 84-го. Джордан никогда не забывал таких вещей и не спускал на тормозах. Он принимал ситуацию, так как ничего с этим поделать не мог, тем не менее в глубине души он откровенно ненавидел любые воспоминания, связанные с той игрой.
Приход Айсмена снова заставил его вспомнить о том ужасном отрезке времени. Гервин понимал, что ему придётся иметь дело с разъярённым Джорданом, который к тому же без доли сомнений бросит ему вызов на первой же тренировке. Этого было не избежать, Майкл вызвал Джорджа в импровизированную дуэль, представляющую собой игру один на один на одно кольцо, как подобает уличным правилам. Гервин уже давно потерял свою взрывную скорость и полагался лишь на свой бросок. В этом аспекте игры Айсмен был одним из лучших на протяжении всей карьеры в НБА – бросок у него всегда был отменным. После игры один на один Джордан стал лучше относиться к Гервину, – ветеран, готовящийся к своему последнему сезону в лиге, удивил Майкла своим выступлением на закате карьеры.
Майкл пользовался своими преимуществами, Айсмен – своими. Эта игра примирила их, Джордан понял, что перед ним игрок высочайшего уровня. Правда, обида никуда не делась. Если ты раз обижал или каким-либо образом задевал Майкла, вернуть его расположение к себе было той ещё задачей, даже, скорее, невыполнимой. Джордан не мог выкинуть из головы заговор против него, поэтому не подпустил Гервина в свой близкий круг, в который постепенно стал входить Оукли. «Мы с ним не были близки», – вспоминал Айсмен.
Краузе сделал команду лучше, но привёл не тех парней, каких хотел бы видеть Джордан. Их отношения практически сошли на нет. Майкл привык к семейной атмосфере, которую годами выстраивал Дин Смит в Северной Каролине, новый генеральный менеджер же наплевал на всё это в попытке построить коллектив, способный добиться успеха в плей-офф. Краузе – олицетворение поговорки «глаза страшатся, а руки делают». Авторитет Майкла за год в команде вырос до небывалых высот, он подкреплял свои слова делом и был лучшим не просто в команде, но и практически во всей лиге уже в свой первый сезон. Противостоять такому гегемону сумел бы не каждый. Краузе, вопреки логике действий, шёл напролом и пытался создать для Джордана лучшие, по его мнению, условия, в которых он будет проявлять себя ещё лучше. Но Джерри не учёл тот факт, что Майкл на начальном этапе карьеры больше всего нуждался в поддержке близких людей, способных выслушать его в трудный момент и иногда готовых принять гнев на себя.
Команда в обновлённом составе прошла подготовку к началу сезона 1985/1986. В составе «Буллз» появился достойный сменщик Джордана – Гервин, который был способен помочь не только советом на площадке и вне её, но и на деле. Каждый из членов клуба жаждал момента проявить себя, в том числе и Альбек. Тренер ни в одном из клубов не мог закрепиться надолго, отчего ему хотелось показать, на что он способен. «Чикаго» стартовал с двух побед подряд в новом сезоне. Джордан набрал 29 и 33 очка в матчах с «Кливлендом» и «Детройтом» соответственно. В свою очередь, в игре с «Пистонс» у него не шёл бросок – реализовал 9 из 24 бросков, но Майкл компенсировал это своими проходами под кольцо. Ему удалось насобирать огромное количество фолов на себе, и он лишь раз смазал со штрафной линии (15 из 16), показав «Детройту» свой характер, став важнейшим элементом той победы со счётом 121:118. Третий матч того сезона до сих пор отдаётся эхом в памяти каждого зрителя, наблюдавшего за НБА в то время.
Игра с «Голден Стэйт Уорриорз» складывалась для Джордана и для «Чикаго» как нельзя лучше, но в глазах всех телезрителей, фанатов на трибунах, тренерского штаба и игроков «Буллз» в определённый момент игры виделось не просто разочарование, а нечто большее. Этим самым моментом стала травма Майкла. Он получил перелом кости в левой стопе. В 80-х эта травма вынуждала некоторых баскетболистов завершать карьеру или практически до минимума сводила твоё нахождение в НБА. Джордан надеялся быстро вернуться в строй, не придавая значения повреждению, потому что считал его незначительным. «Чикаго» официально сообщил, что их главная звезда получила травму лодыжки и взяла с собой парня на трибуны в игре с «Лос-Анджелес Клипперс». Но травма оказалась куда более значительной, чем казалась на первый взгляд.
«Буллз» без Майкла ждали проблемы: команда выиграла лишь одну игру из следующих 9. Джордан впервые в карьере пропустил официальный матч со времён выступления за старшую школу Лэйни. Даже во время игры за Северную Каролину он играл с переломом запястья, выходя на паркет и делая свою работу на высочайшем уровне. Его безжалостный стиль игры преподал ему урок, Майкл никогда не отступал и бился до последнего вздоха. Впервые в жизни его подвело здоровье. «Я был напуган. Не хотел ничего делать. Впервые я задумался о том, чтобы заняться чем-то помимо баскетбола», – говорил позднее Джордан.
Тьма повисла над «Буллз» в то время. Каждый соперник в НБА понимал, что «Чикаго» с Джорданом и без него – это две разные команды. Тьма повисла и над Nike: компания вложила в бренд Майкла огромные деньги, а всё могло рухнуть после первого же прекрасного сезона. Никто тогда до конца не осознавал степень серьёзности той травмы, которую получил Джордан, поэтому переживания за дальнейшую карьеру звезды «Буллз» охватили Рейнсдорфа, Краузе, Альбека, Ваккаро и ещё с десяток других людей. Каждый из них, кроме Рейнсдорфа, мог потерять свою работу, ведь главным активом команды и компании являлся Джордан. От Майкла полностью зависел результат «Буллз» и имидж обувной компании. Смотреть за тем, как его команду избивают практически каждую ночь, Майкл не захотел. Осознав всю серьёзность травмы и поразмыслив над своим душевным покоем, он принял решение уехать подальше из Чикаго. С глаз долой от надоедливых репортёров и мыслей о боли, которую он испытывал каждый раз во время игр «Буллз». Понятия «не играть» не существовало в кодексе Майкла Джордана. Нет ничего хуже, чем не выйти на паркет или не принять вызов судьбы.
Майкл принял вызов и отправился в Северную Каролину. Медицинский штаб «Чикаго» продумал для него план восстановления, которого он должен был ежедневно придерживаться. Помимо процедур и восстановления, Джордан окунулся в учёбу, он решил получить диплом в университете. Время в Чапел-Хилл отдалило его от проблем и помогло максимально отстраниться от баскетбола хотя бы на время, совсем ненамного. Майкл следил за играми «Тар Хиллз» в NCAA, а также сумел оценить систему Смита со стороны. Разлука с баскетболом получилась краткосрочной – уже через несколько недель только начавший полностью наступать на ногу Джордан стал играть в кампусе университета. Двор снова стал для него местом силы, как это было в детстве, когда он ночами напролёт играл со своими друзьями. Кость постепенно заживала, Майкл в связи с этим возвращал свою былую уверенность в собственных силах. Только Ваккаро знал, что главный актив «Чикаго» и Nike втайне от всех играл во дворе в баскетбол. Таким образом Майкл хотел проверить свою готовность к возвращению в лучшую лигу мира. Постепенно ситуация стала налаживаться, все вздохнули с облегчением, когда Джордан пошёл на поправку и не добил себя изматывающими тренировками.
Без Майкла «Чикаго» было крайне трудно на старте сезона, но Альбек ранее работал с Гервином в «Сан-Антонио», что стало отличным подспорьем для команды. Правда, Айсмен уже был далеко не тот, что раньше. Его бросок никуда не делся за долгие годы кропотливой работы, тем не менее клубу не хватало командой игры, которой почти не было. Всё сводилось к тому, чтобы найти Гервина на открытой позиции, дать ему мяч и стоять в ожидании броска. Альбек с Айсменом делали всё возможное, но их усилий было недостаточно – команда шла с ужасной статистикой 22–43, перед тем как Майкл заявил о желании вернуться как можно скорее на паркет. Естественно, он форсировал своё возвращение. Каждый матч «Буллз», который он смотрел по телевизору в момент лечения, приносил ему лишь разочарование. На него давила ответственность – лучший игрок клуба должен играть сквозь боль или любые невзгоды. Эти мысли не покидали его на протяжении всего периода лечения в Северной Каролине.
Краузе уже подумывал над увольнением Альбека из-за плохих результатов, но возвращение Джордана заставило его переключить внимание на эту нависающую проблему. Менеджер с владельцем клуба были ошеломлены заявлением Майкла, сомнения охватили обоих. Они пытались отговорить парня от этой затеи, так как врачи «Буллз» уверяли, что Джордан ещё не полностью готов к возвращению и вероятен риск получения рецидива. Риск был слишком велик. Главные лица клуба собрались вместе обсудить эту ситуацию со своей звездой. Краузе и Рейнсдорф пытались донести свои мысли о большом риске и словах врачей, но Джордан лишь сильнее кипятился от происходящего. В его голове всё стало на свои места: «Они не хотели мне позволять играть, потому что беспокоятся только о деньгах». Чем дольше продолжался их разговор, а Краузе с Рейнсдорфом пытались донести до Джордана суть происходящего, тем сильнее Майкл заводился.
«Использован» – одно лишь это слово крутилось в голове у Джордана. С одной стороны, он понимал, что является главным активом клуба, который не хотят потерять, с другой – он чувствовал себя вещью в руках кукловодов. Они пытались диктовать правила и решать за него, когда ему возвращаться на паркет. Ситуация обострилась до предела. До Майкла почти сразу дошло и то, что команда не хочет, чтобы он возвращался из-за хорошего выбора на драфте. Результаты удручающие, значит – «Чикаго» должен был получить высокий выбор. Рейнсдорф и Краузе не учли одного – Джордан не мог наблюдать за поражениями команды. Его не волновал выбор на драфте; всё, что его волновало, было сосредоточено в игре, к которой управленцы не имели отношения. Ему жизненно необходимо было как можно быстрее вернуться на паркет в надежде улучшить ситуацию. Майкл уже чувствовал всю ответственность за результат перед болельщиками и не мог сидеть сложа руки в стороне. К счастью, фанаты отвечали ему взаимностью – несмотря на всего три проведённые игры на старте сезона, Джордан был выбран в качестве участника Матча звёзд, получив больше всего голосов в голосовании среди всех игроков Восточной конференции.
Рейнсдорф пригласил трёх разных докторов, которые подготовили доклады по состоянию Джордана. Каждый из них прямо сказал, что есть риск покончить с баскетболом навсегда, если Майкл решит вернуться в ближайшее время. Шансы они оценили в 10–15%. Казалось бы, на чаше весов возможность завершить карьеру и возвращение на паркет в полностью проваленном сезоне, в котором шансов на улучшение ситуации практически не было никаких. Риск стоил свеч? Конечно же, нет, но это был бы не Майкл Джордан, если бы он не решил сделать по-своему. Вся его жизнь была сосредоточена в игре, он любил её больше всего на свете, всё уходило куда-то далеко, когда дело касалось баскетбола.
Майкл твердил, что лучше знает своё тело, чем кто бы то ни были. Рейнсдорф, Краузе, Альбек и врачи сдались. Им не удалось переубедить Джордана, в итоге пришли к компромиссу: игровое время будет постепенно увеличиваться, но сперва он должен играть на ограниченных минутах, начиная с 7 за половину. Возвращение Джордана не стало переломным моментом в сезоне. Выступления Майкла по 14–16 минут не давали серьёзной прибавки в плане улучшения результатов. После возвращения своей звезды «Чикаго» потерпел пять поражений подряд, но Джордан с каждым матчем выглядел всё лучше. Под конец сезона «Буллз» предстали другой командой: Майкл стал получать больше игрового времени, вернулась его подвижность, а его характер вкупе с невероятными навыками начали приносить победы «Чикаго».
Всех вокруг стала злить ситуация с ограничением игрового времени, когда до многих дошла мысль: «Майкл тренировался каждый день как минимум по два часа при полной интенсивности, но на паркете во время официальной игры проводил примерно 14 минут». Рейнсдорф с Краузе следили за Джорданом во время матчей, не позволяя переигрывать больше положенного. Альбек несколько раз позволил Майклу получить больше игрового времени и тут же получил серьёзный выговор от руководства. Дошло даже до абсурда: «Чикаго» уступал в одно очко «Индиане» за 30 секунд до финальной сирены. Время Майкла, отведённое ему в этой игре, уже истекло, правда, команда нуждалась в нём. Альбек вспомнил слова руководителей и снял Джордана с игры в решающий момент, когда победный бросок должен был достаться ему. «Чикаго» одержал победу благодаря броску Джона Паксона. Люди говорили лишь об инциденте с уходом Майкла на скамейку и не могли понять того, что творится в клубе.
Время Майкла на паркете стало заметно увеличиваться лишь тогда, когда Рейнсдорфу и остальным стало понятно, что команда может пробиться в плей-офф. Под конец сезона Джордан разыгрался, травма всё меньше его беспокоила. Его выдающаяся игра позволила «Чикаго» залететь на восьмую строчку Восточной конференции, опередив «Кливленд» всего лишь на одно очко.
Регулярный чемпионат «Буллз» завершили с 30 победами при 52 поражениях; если бы не возвращение Джордана, ситуация была бы ещё хуже. Отсутствие Майкла сказывалось во всём: команде не хватало грамотного передвижения, некому было взять на себя важнейшие броски, мотивация хромала, а тренерские решения Альбека оставляли желать лучшего. Всё трещало по швам, пока не появился Джордан. Его статистика не была впечатляющей, как в дебютном сезоне, но с учётом его ограничения по минутам она получилась неплохой – в среднем за игру он набирал 22,7 очка, 3,6 подбора, 2,9 передачи и 2,1 перехвата.
«Чикаго» в плей-офф попал на лучшую команду Восточной конференции «Бостон Селтикс» во главе с Ларри Бердом. Форвард получил уже вторую подряд награду MVP НБА, а «кельты» переживали самый успешный период в истории после легендарной команды Билла Расселла и Реда Ауэрбаха, выйдя в свой третий кряду финал лиги. Главные лица того «Бостона» уже обжились в НБА и заметно прибавили, став единым механизмом, который обыграть было невероятно сложно. Что говорить, если «Бостон» проиграл всего один матч на домашнем паркете из 41 в том сезоне, а закончил регулярный чемпионат с одним из лучших показателей в истории НБА – 67–15. Кей Си Джонс был у руля команды, а Берд, Макхейл и Пэриш наводили ужас на всю Восточную конференцию. Команда поступательно шла к 16-му титулу в истории «Селтикс», в то время как у «Буллз» не было ни одного выхода в финал.
Майклу предстояло выдержать очередное испытание в карьере. На этот раз соперник во много раз превосходил силу его команды, Берд уже был признанным гением. Кто-то видел в Ларри художника, рисующего схемы на ходу. Кому-то он представал в образе скульптора, который может своими обманными движениями сделать из тебя статую, застывшую на мгновенье от его выверенных действий. Берд – из тех, кто видит игру совершенно под другим углом, он и был воплощением баскетбола. Его партнёры по команде отмечали, что не видели никого похожего до него и даже после него. Ларри был уникальным – это совершенно точно, – но даже он не мог представить, что Джордан умеет переключать рубильник из режима «регулярный чемпионат» в «плей-офф». Монстр вышел из клетки…
«Бостон» не прилагал особых усилий в разборе перед первой игрой с «Чикаго» в плей-офф 1986 г. Кей Си Джонс был уверен в том, что его команда знает, как необходимо защищаться против аутсайдера с только недавно вернувшимся в строй Джорданом. Он не давал указаний держать Майкла вдвоём или использовать подстраховку, когда звезда «Буллз» шёл в проход, – оказалось, зря. В первой игре с «Бостоном» Джордан, который наконец-то стал играть почти всё время без отдыха, набрал 49 очков. Даже такого выступления не хватило, чтобы хотя бы немного приблизиться к «Селтикс» – «Буллз» уступили почти в 20 очков – 104:123.
«Зачем ломать то, что шикарно работает», – наверное, такие мысли посетили Джонса, не ставшего использовать двойную опеку на старте второго матча. В «Бостоне» считали, соперник, выигравший 30 матчей за сезон, никогда в жизни не сумеет обыграть клуб с 67 победами и безупречной обороной. Они не понимали, что их ждёт во второй игре. Джордан играл с такой самоотдачей, которую не видел никто и никогда. В каждом моменте он выкладывался на максимум человеческих возможностей. Ему хотелось обернуть всю боль от почти полностью пропущенного сезона в ярость, которая испепелит соперника. Второй матч не закончился в основное время – в нём было два овертайма. Джордан был сконцентрирован на протяжении всего времени, так как провёл на паркете 53 минуты. Мяч всю игру был почти у него одного: он выполнил 41 попытку забросить мяч в цель. «Селтикс» не позволяли ему идти в проход, постоянно совершая фолы, но Майкл вывел почти всех значимых игроков из игры в связи с перебором фолов.
Джонс по ходу игры понял, что план «оставить Джордана» не работал, пришлось перестраиваться на ходу. «Мы использовали все виды ловушек, двойную опеку и различные схемы обороны против него, – говорил тренер «Селтикс». – Мы бросали на него наших лучших игроков, но он всё равно делал то, что хотел. Он атаковал через наших высоких парней, таких как Макхейл и Пэриш, и всё равно попадал. Он поднял игру на новый уровень. Он был невероятен».
Джордан во второй игре с «Бостон Селтикс» установил рекорд всех времён в лиге по количеству очков в одном матче плей-офф – 63 очка. Помимо этого, он набрал шесть передач, пять подборов и три перехвата. И даже этого не хватило для победы в матче над «Бостоном» с двумя овертаймами (131:135). «Это был бог в обличии Майкла Джордана. Он – самый потрясающий игрок в НБА. Сегодня в “Гардене”, на национальном телевидении, в плей-офф, он устроил одно из величайших шоу в истории. Я не мог поверить, что кто-то способен на такое», – первым делом сказал Берд после игры. Одним выступлением Майкл не только переписал историю лиги, но ещё и опустил с небес на землю лучшую команду лиги, которая в дальнейшем станет чемпионом в этом году. У Джордана не было поддержки от партнёров – только Орландо Вулрирдж (24 очка) и Чарльз Оукли (10) набрали двузначное количество очков в той игре. В составе «Бостона» таких игроков оказалось сразу шесть, а лидерами среди них были Берд (36) и Макхейл (27).
После игры Майкл заявил: «Очки для меня ничего не значат. Я бы отдал каждое из них, чтобы победить в этой игре. Я очень хотел этого… Возможно, через много лет, когда у меня будут дети, я вспомню этот день и буду счастлив своим достижением, но сегодня я просто хотел победить». Во втором матче и в целом по ходу серии Джордана держали Деннис Джонсон и Дэнни Эйндж. Оба считались отменными защитниками, но Майкл испепелял напалмом соперников. Лишь вклад каждого игрока в составе помог «Селтикс» одержать победу; к сожалению, Джордан не обладал достойными его уровня партнёрами, чтобы противостоять напичканному звёздами «Бостону». Одно ему точно удалось – он оставил послание главным функционерам «Буллз». Майкл уже превратился в звезду НБА, почти каждый вечер устраивал невероятные перформансы с большим количеством набранных очков, яркими проходами, дриблингом, постоянно высунутым языком и характером, которому могли позавидовать все, но после той игры с «Селтикс» все поняли, насколько великая его ждёт карьера.
Для Майкла этот момент стал очень показательным. В прессе о нём отзывались в большинстве своём хорошо, но его считали игроком ниже уровня Ларри Берда и Мэджика Джонсона. После того как Берд назвал его «богом», все по достоинству оценили Джордана, даже он сам. «Я заслужил уважение Берда – я на верном пути. Это был самый значимый комплимент, который я получал», – вспоминал позднее Майкл.
К третьему матчу «Бостон» принял во внимание невероятные навыки Джордана, пустив на его сдерживание все силы. Джонс дал указание своим игрокам каждый раз использовать двойную опеку, когда мяч оказывался в руках у Майкла. Иногда даже это приходилось делать заранее, чтобы он его не получил. «Селтикс» осознали, что, кроме Джордана, в команде нет ни одного достойного игрока, способного внести существенный вклад, который бы привёл к победе. План сработал: Джордан закончил игру с 19 очками, 12 подборами и 9 передачами. Его количество бросков заметно сократилось, «Бостон» уже не позволял ему спокойно проходить под кольцо, потому что на каждом участке паркета, где бы ни оказался Майкл, возникала подстраховка. Закономерный итог: поражение со счётом 104:122 и вылет из плей-офф всухую от «Селтикс» (0–3).
Четвёртая неудача подряд для Майкла в плей-офф со времён победы в первом сезоне в составе «Тар Хиллз». Правда, общественность не волновало ничего, кроме рождения полноправной звезды лиги. Переживания Джордана волновали лишь его самого, а все стояли на ушах от выступлений Майкла. Со времён Уилта Чемберлена они не видели ничего подобного. «Лучшая команда в баскетболе не способна была остановить одного игрока. Стартовая пятёрка “Селтикс” защищалась против Джордана, правда, это ни к чему не привело. Майкл проходил везде, где пожелал, – написал на следующий день после второго матча журналист Boston Globe Майкл Мэдден. – Он будто дразнился – брал мяч, внезапно проводил его между ног и делал реактивный шаг, который был настолько быстрым, что спокойно избавлял от опеки. Он показывал язык, сигнализируя о том, что сейчас что-то сделает, но что? Этого никто не знал».
Очередной сезон завершился на ужасной ноте. «Я терпел неудачи снова и снова в своей жизни, именно поэтому я и добился успеха», – позже скажет Джордан. Поражения уже достали Майкла, руководство, как ни странно, тоже. Краузе в межсезонье принялся делать важнейшие перестановки. Первым под раздачу, естественно, попал главный тренер Альбек. Менеджер уволил его почти сразу же после вылета из плей-офф. Выбор нового тренера свёлся к двум кандидатам: Дагу Коллинзу и Филу Джексону. Краузе отдал предпочтение комментатору. Да, в то время недавно закончивший карьеру игрока Коллинз из-за огромного количества травм был комментатором на телеканале CBS. В его багаже не было опыта главным тренером, но Краузе поверил в него. Даг был отличным игроком в «Филадельфии», первым выбором на драфте 1973 г., а также чемпионом НБА 1977 г.
Как бы Краузе ни верил в Коллинза, общественность восприняла этот поступок довольно скептически. Во многом из-за того, что у нового тренера «Буллз» не было никакого опыта в качестве главного тренера. А на его плечи ложился огромный груз, ведь ему предстояло работать с самим Майклом Джорданом, который способен в одиночку доставить проблем чемпионскому составу «Селтикс». Нельзя забывать и о возрасте Дага. Коллинзу на момент назначения было всего 35 лет, что автоматически делало его мишенью для прессы. Потому что в то время предпочтения отдавались более опытным специалистам, прошедшим разные ступени в американском баскетболе.
В «Чикаго» сменилось девять тренеров за последние десять лет, – естественно, на Коллинза возлагались большие надежды. Джордан удивился, когда узнал, что его новым тренером будет 35-летний мужчина, но, когда он немного ближе узнал Дага, он ему очень понравился. Коллинз всегда излучал позитив, а его опыт игры на самом высоком уровне добавлял ему веса в глазах Майкла. Закончив с одной проблемой, Краузе переключился на другую: необходимо было найти хороших игроков на рынке. Команду покинули Вулридж и ещё несколько игроков глубокой ротации, Гервин завершил карьеру, отправившись на заслуженный отдых. Основной задачей было найти хорошего разыгрывающего для того, чтобы он находил Джордана на паркете. Со временем станет очевидно, что это было бесполезно, ведь Майкл привык сам получать мяч и идти в проход. Для этого ему не нужен был выдающийся разыгрывающий.
В команде был Паксон, который отлично играл без мяча в руках и в самый ответственный момент мог оказаться в нужном месте в нужное время. Такие партнёры и нужны были Джордану, способные открыться и выполнить точный бросок. Потому что, к сожалению, в команде с таким альфа-самцом, как Майкл, вам в любом случае пришлось бы быть на вторых ролях. Публика ждала момента, когда Краузе найдёт достойного партнёра в пару к Джордану. Все болельщики в Чикаго, затаившись, ждали новостей летом 1986-го. Ходили слухи о том, что «Буллз» могут заполучить снайпера Эдди Джордана или форварда Джо Барри Кэрролла. Все разговоры так и остались в истории, потому что Краузе решил ждать более подходящего момента и копить выборы на драфте и деньги.
Привести кого-то стоящего в команду не получилось. От этого люди стали ещё сильнее сомневаться в успехе «Буллз» в сезоне 1986/1987. В прошлом розыгрыше клуб выиграл всего лишь 30 игр в регулярном чемпионате, в новом – предрекали результат ещё хуже. Как же быстро все получили свои ответы на вопрос о победах «Чикаго» в новом сезоне. Первый матч сезона «Буллз» проводили с «Никс». «Нью-Йорк» был впереди на пять очков к середине заключительной четверти. «Я не позволю вам проиграть в вашем первом матче», – произнёс Джордан в тайм-ауте. Майкл вышел и записал на свой счёт 18 последних очков «Чикаго» в игре. Джордан набрал 50 очков и не только помог своей команде одержать первую победу в сезоне для себя и для Коллинза, но и стал первым в истории игроком, которому удалось набрать такое количество очков в стенах Мэдисон Сквер Гарден.
Это стало поворотной точкой того сезона. Перед началом чемпионата в клуб мало кто верил – всему виной не самый сильный состав. Но Майкл Джордан был за рамками обычных уравнений, некоторые до сих пор забывали, что он может в одиночку вытворять на паркете и быть венцом побед. Все думали, что Логери был тем, кто снял оковы с Джордана и сказал: «Атакуй!» Но под руководством Коллинза и в отсутствии баскетболистов высочайшего уровня в команде ему позволили делать всё. Буквально всё! Майклу развязали руки, – конечно, лига сразу осознала масштаб нависающей проблемы в лице Джордана.
«Мне всегда казалось, что у Майкла была эта внутренняя ярость, – объяснял Коллинз. – Он приходил на тренировки и так же громил и там. Никогда не расслаблялся. Я ему говорил: “Майкл, пожалуйста, отдохни”. А он в ответ: “Нет, тренируемся дальше”. Это мечта для любого тренера. Ваша первая работа, величайший игрок в истории баскетбола под вашим руководством, и он же – главный трудяга в команде».
По ходу сезона Джордан восемь раз набрал как минимум 50 очков, дважды преодолевал порог 60 очков, огромное количество раз записывал на свой счёт 40 очков. Он был неостановим и максимально стабилен. Его худшими матчами в сезоне стали игры с «Милуоки» и «Бостоном», в которых он набрал 11 и 17 очков соответственно. В остальных он набирал как минимум двадцатку, а в большинстве своём гораздо больше. Позже Майкл скажет, что играл так только потому, что ему приходилось зажигать огонь в партнёрах. Другого способа повлиять на команду, кроме как уничтожать соперников одного за одним, у Джордана не было. Конечно, он сбивал спесь с партнёров на тренировках, таким образом пытаясь сделать их лучше. Порой это оборачивалось концом карьеры для некоторых игроков. Например, Стив Колтер ненадолго пришёл в «Чикаго», но спустя некоторое время был настолько измотан, что решил уйти. Всему виной тренировки с Майклом, на которых он не щадил никого. Тяжело в учении – легко в бою, с примесью трэш-тока и зубодробительных игр один на один.
Сезон 1986/1987 складывался намного лучше, чем предыдущие. Естественно, главным творцом успеха был Майкл, который практически в одиночку вёл за собой команду. Главными помощниками стали его личный телохранитель на паркете Оукли, зарекомендовавший себя Паксон и долговязый центровой Корзин – уже знакомые Джордану лица. После ожесточённой битвы с «Финиксом» палец Джордана опух до невероятных размеров, из него тёк гной. Врачи рекомендовали Майклу не играть как минимум 10 дней, но результаты команды шли в гору – нельзя было пропускать матчи, если на кону стояли победы. Травмированный Джордан заверил Коллинза, Краузе и Рейнсдорфа в том, что если почувствует себя неважно, то сразу перестанет играть и сядет на скамейку. Руководство дало зелёный свет. В игре с «Сан-Антонио» Майкл набрал 43 очка. С больным пальцем!
Был и тот, кому не нравилось то, что Джордан брал на себя огромное количество попыток по ходу всего сезона, тем самым не давая команде играть в баскетбол. Этим кем-то оказался Ларри Берд. В одном из интервью суперзвезда НБА сказал: «Суть игры не в этом». Доминирование на мяче Майкла шло в разрез с пониманием игры Уинтера, ставившего во главу угла командное взаимодействие. Результат – вот что было главным в парадигме не только Джордана, но и Коллинза. Если Майклу нужен мяч и море бросков, так тому и быть, лишь бы это приносило победы. Но в тренерском штабе назревал конфликт. Уинтер был уже почти 70-летним стариком с невероятным опытом за плечами. Он работал в командах студенческого баскетбола и был главным тренером «Хьюстона» в НБА. Текс зарекомендовал себя в качестве помощника, так как в роли главного у него не особо получилось добиться успеха. Ни Альбек, ни Коллинз практически не слушали советов Уинтера, который был одним из родоначальников идеи треугольного нападения. Эту стратегию в определённый момент считали каким-то непонятным бредом. Стоит отметить, что Текс не придумал треугольное нападение, а лишь доработал мысли своего бывшего тренера Сэма Барри. Ещё задолго до работы в «Буллз» Уинтер применял «треугольник» во многих университетских командах и даже написал книгу, описывающую основные принципы концепции.
Альбек и позднее Коллинз были против внедрения идеи Уинтера в игру «Чикаго» во многом из-за того, что тогда бы пришлось перестраивать практически всё. К тому же, чтобы треугольное нападение работало, необходимо было отточить все малейшие детали до автоматизма. Система заключалась в том, что игроки образуют между собой треугольник: игрок с мячом возле трёхочковой линии, один у кольца и один – в углу. Задача этого треугольника – чтобы соперник делал выбор: идти на подстраховку, выдвигаться для обхода заслона или держать соперника возле себя, сохраняя позицию. Каждый игрок в треугольном нападении находится в оптимальной позиции для броска, передачи или прохода, то есть может практически с любой дистанции угрожать кольцу. Главный принцип – движение, каждый должен перемещаться, а не стоять на одном месте. Мяч двигался от одного игрока к другому, образуя всё новые и новые треугольники, которые между собой взаимодействовали. В этой системе важен был каждый элемент, а не только одна главная звезда. Все игроки должны знать, где им находиться в тот или иной момент времени и когда перемещаться. Треугольное нападение требовало огромного количества времени для доведения взаимопонимания до такого уровня, чтобы система заработала.
В то же время система была сбалансированной – один из игроков всегда оставался возле трёхочковой дуги для того, чтобы помешать сопернику убежать в быстрый отрыв и набрать лёгкие очки. Затруднял внедрение новой системы в командную игру и тот факт, что Джордан считал Уинтера одним из приближённых Краузе. А это автоматически становилось проблемой из-за одной простой вещи – Майкл не переносил Джерри. Постоянные склоки и подколки стали уже чем-то совершенно обыденным. Найти взаимопонимание никак не удавалось, хоть и не мешало каждому заниматься своим делом. Уинтер всячески пытался показать Джордану, что путь волка-одиночки приведёт его и команду в никуда. Для парня единственным мерилом в жизни были победы; конечно, Майкл в одиночку мог выиграть множество матчей в регулярном чемпионате, но добиться успеха в плей-офф и выиграть заветный трофей – вряд ли.
Слова Берда и Уинтера подкосили Джордана. Он принял очередной вызов в своей карьере и попытался доказать всем, что его путь верен. Майкл стал ещё больше тренироваться и работать над собой. Правда, команда ни на грамм лучше не стала. Его эгоизм застил ему глаза, он не чувствовал должной поддержки от партнёров, поэтому, по его мнению, ему ничего не оставалось, кроме как брать всю игру на себя. Тем более его поддерживал главный тренер. Что ещё оставалось, кроме как стараться привести команду к успеху? В сезоне 1986/1987 Джордан делал на паркете всё что душе угодно. Никто и слова не мог вставить, чтобы возразить Майклу или, что ещё хуже, пойти против него. Прикрываясь мыслями о командном успехе, 23-летний Джордан провёл свой лучший сезон в карьере по среднему количеству набранных очков – 37,1. Его монструозность проявилась во всех смыслах: несокрушимая мощь шла рука об руку с твёрдым характером и невероятным сочетанием габаритов и умений. Майкл стал первым игроком со времён Уилта Чемберлена, которому удалось набрать свыше 3000 очков за сезон. Джордан остановился на отметке в 3041 очко, став лучшим бомбардиром сезона с огромным отрывом.
По ходу сезона он побил не один рекорд в клубе и во всей лиге. Но его отчуждённость от команды виднелась всё больше и больше. Джордан понемногу превращался в циника, который желал только признания. Любой ценой, чего бы это ни стоило. Он стал одержим идей доказать всем, что теперь он является главным лицом лиги, а не Джонсон с Бердом. В среднем в сезоне 1986/1987 Джордан набирал 37,1 очка, 5,2 подбора, 4,6 передачи, 2,9 перехвата и 1,5 блок-шота. Майкл стал первым игроком в истории лиги, кто оформил как минимум 200 перехватов и 100 блок-шотов (236 и 125 соответственно). Такого впечатляющего выступления не хватило для того, чтобы попасть в символическую сборную лучших по игре в защите. Джордан считал себя совершенным игроком, способным играть на самом высоком уровне и в атаке, и в защите. Непопадание в сборную лучших защитников стало для него ещё одним вызовом в карьере наряду с наградой MVP, которая ускользнула от него в руки Джонсона. Лига оценила феноменальный с точки зрения статистики сезон Майкла лишь отчасти, потому что результаты «Чикаго» хоть и улучшились (40–42) по сравнению с тем, что было раньше, но всё ещё не позволяли команде оказаться выше восьмого места в Восточной конференции. Единственным значимым достижением в том сезоне принято считать попадание в первую сборную лучших игроков сезона.
«Чикаго» в первый сезон Коллинза у руля команды снова предстояло сыграть с «Бостоном» в первом раунде плей-офф. Джордан уже был знаком с невероятной командой «Селтикс», которая в прошлом сезоне переиграла его, несмотря на умопомрачительные 63 очка от Майкла. На этот раз чуда не случилось – «Бостон» слишком легко остановил «Чикаго». Для этого снова потребовались лишь три игры, в которых Джордан был очень хорош, набирая в среднем 35,7 очка. Но слова Уинтера и Берда насчёт того, что в баскетболе побеждает команда, а не один человек, становились всё более пророческими. На фоне этого масло в огонь подливал самый ценный игрок лиги 1987 г. Джонсон: «Все говорят, главная дуэль в лиге – моя против Берда, но на деле – Майкл против остальных». Джордан считал Мэджика своим кумиром во время учёбы в университете, а затем увидел в нём простого человека, который завидовал тому, кто отбирает у него факел с надписью: «Лучший в НБА». К тому же Джонсон оставался недоволен тем, что это он должен был зарабатывать миллионы на сделках, но точно не какой-то выскочка, который только провёл свой третий сезон в лиге. Не уходил из головы Майкла и тот Матч звёзд. Сговор против него не давал ему покоя долгие годы. Джордан считал Мэджика главным в банде подстрекателей и ответственным за тот горький опыт.
Атлетизм Майкла достиг небывалых пределов, с каждым матчем в сезоне 1986/1987 он открывал всё новые неизведанные горизонты своих возможностей. Его вертикальный прыжок ранее никогда не измеряли, но он прыгал невероятно высоко. Иногда, как в матче с «Нью-Йорком», он мог запястьем задеть кольцо или даже локтем, настолько высоко он умел взмывать вверх. Естественно, не обходилось и без красочных слэм-данков. В его арсенале были воздушные манёвры на любой вкус. Складывалось ощущение, что Майкл умеет летать. С 1984 г. в рамках уикенда любого Матча звёзд НБА в программу был добавлен конкурс слэм-данков. Конкурс проводился в 76-м и 77-м, но на постоянной основе стал одним из главных событий Матча звёзд лишь с 84-го, когда мероприятие проходило в Денвере. Это шоу привлекало особое внимание публики. И Джордан стал его частью в 85-м, в сезоне новичка. Майкл поразил всех слэм-данком от штрафной линии, к которой он прикрепил пластырь, чтобы показать всем: «Сейчас я оттолкнусь от этой точки». Без доли сомнений ещё совсем юный Джордан выполнил этот данк с только ему присущей элегантностью, высунутым языком и расставленными вбок ногами. Майкл выполнял все свои попытки в чёрно-красном костюме. Многих поразил образ игрока «Чикаго», большинство людей подумало, что он выбрал такие цвета, чтобы отдать дань своему клубу, главными цветами которого являются как раз чёрный и красный. Но это был продуманный ход от Nike. Компания всеми возможными способами раскручивала линейку обуви Джордана, и появление Майкла в костюме такого цвета и в первой модели Air Jordan – часть пиар-кампании. В тот год в Индианаполисе феерил не Джордан, а Доминик Уилкинс. Звезда «Атланта Хоукс» в финале одолел молодого Майкла в напряжённой борьбе.
Лига имела несколько выдающихся данкеров того времени: Доминик Уилкинс, Ларри Нэнс, Кенни Уокер и Спад Уэбб. Джордан ещё в прошлом сезоне сообщил, что ни за что не пропустил бы данный конкурс в 1987 г., когда оправится от травмы. На втором для себя конкурсе по броскам сверху Джордану предстояло сразиться за право стать чемпионом с Томом Чемберсом, Джонни Доукинсом, Клайдом Дрекслером, Роном Харпером, Джеромом Керси, Джеральдом Уилкинсом и Терренсом Стэнсбери. Майкл с вошедшей в его привычный обиход стрижкой «под ноль», улыбаясь и ощущая поддержку болельщиков, начал конкурс с красивого данка, во время которого он взял мяч в одну руку сделал вместе с ним движение рукой назад-вперёд, а затем вколотил в корзину. Болельщики по достоинству оценили его данк овациями. Каждый из участников исполнил по попытке, настало время второго выхода Джордана на паркет. Майкл пытался удивить толпу: бросил мяч от пола в щит, подпрыгнул и уже видел момент триумфа, но мяч предательски полетел ниже задуманного. Он не сумел поймать его в нужной точке для удачного завершения, угодив мячом в дужку кольца. Времени на раздумья не оставалось, необходимо было исполнить тот данк, который точно бы попал в цель. В связи с чем Джордан исполнил схожий трюк: разбежался, ударил мячом об пол, но повернулся в воздухе на 360 градусов и забил с двух рук.
Невзирая на нелучшую вторую попытку, Майкл вышел в полуфинал конкурса. Перед его новым выходом на паркет комментаторы без устали твердили одну фразу «Air Jordan». Джордан словно услышал их и вытворил настоящую магию, которая свела с ума всех на арене. Майкл сперва подошёл к кольцу, думая исполнить один данк, но сразу же передумал и пошёл на другую половину площадки. С каждым шагом он отдалялся всё дальше и дальше, в итоге дойдя до края площадки. Трибуны в этот момент не умолкали ни на секунду. Кажется, каждый из сидящих в зале предвкушал, что сейчас произойдёт что-то космическое. Джордан постоял несколько секунд на краю площадки, постучал мячом об пол, собрался с мыслями и побежал вперёд. Ближе к центру площадки его скорость начала возрастать, никто до сих пор не знал, что же приготовил Майкл. Он пересёк практически весь паркет за несколько секунд, оторвался от земли и полетел…
Майкл летел с широко расставленными вбок ногами, с высунутым языком и всей грацией, присущей только лишь ему. Расстояние от штрафной линии до кольца равняется 4,6 м. Джордан преодолел всё это расстояние с мячом в руках, а в конце ещё сделав движение рукой вниз-вверх. Это было чем-то из рода фантастики. Он самую малость заступил за штрафную линию, но люди лишь в замедленном повторе поняли, что произошло. Майкл пролетел с мячом огромное расстояние и сделал это так легко. Никому в истории не удавалось совершить данк, отталкиваясь со штрафной линии. Другие игроки исполняли хорошие данки, проверенные годами, но Джордан своим полётом показал, что находится за гранью разумного. Такое мог позволить себе только он, и никто другой. Этот данк был не новым, так как он исполнял его на первом для себя конкурсе в Индианаполисе, но, когда ты один раз выполняешь такой трюк, люди могли бы подумать, что тебе повезло, успешное повторение – признак мастерства и признания.
До выхода в финал соревнования Майкл выполнил два шикарных данка, выбегая с угла площадки. В заключительной попытке полуфинала он и вовсе выпрыгнул так высоко, что, если бы не убрал голову вниз, ударился бы ей об кольцо. Джордан без проблем оказался в финале вместе с Керси. Его первая попытка оказалась очень эффектной: он разбежался с угла и положил в кольцо «реверс-данк». Зрители снова остались в восторге, но судьи оценили его попытку в 48 баллов из 50 возможных. Керси так же хотел трофей, как и Джордан, поэтому Майклу ничего не оставалось, как придумывать что-то новое. Вторая попытка представляла собой уже похожий ранее силуэт с расставленными ногами, но куда более выверенный и красивый. Звезда «Чикаго» не пытался поразить всех своим длинным прыжком, но сделал изящный данк, который стал его визитной карточкой по всему миру. Взмыв вверх, Майкл расставил широко ноги и сделал движение рукой, в которой находился мяч, сперва вниз, а затем вверх. Его линейка Air Jordan сделает именно этот данк своим главным логотипом, правда, сперва оставалось завершить конкурс. Двое судей из пяти поставили Джордану за такую красоту 9 баллов.
Неумолимый форвард Керси полагался больше на свою силу в данках, вколачивая мяч так, что аж кольцо трещало. Тогда-то Джордан и подумал, что обыграть соперника необходимо его же оружием. Третья решающая попытка, Майкл бежит с левого края площадки, подлетает и со всей силы вгоняет мяч в кольцо, исполняя при этом «мельницу». Комментатор назвал его «Суперменом», а судьи сдались и дали ему 50 баллов. По сумме очков Джордан опередил Керси и стал новым победителем конкурса по броскам сверху. Конечно, Майклу не довелось встретиться ни с Уилкинсом, ни с Уэббом и, в общем, ни с одним великим данкером; правда, это не умаляет заслуг звезды «Чикаго». Джордан каждый раз удивлял всех на паркете своей игрой в чемпионате, но в конкурсе, приуроченном к Матчу звёзд, он предстал другим. Избыточная уверенность в собственных силах сочилась из каждого движения, даже из каждого взгляда, брошенного на трибуны. Любая улыбка, снизошедшая с уст Майкла, будто бы говорила: «Берегитесь».
Трофей за победу в конкурсе по броскам сверху стал для Джордана вторым в коллекции индивидуальных наград после получения «Новичка года». Признание, в котором так нуждался Майкл, было получено; впрочем, главным для него оставалась победа в чемпионате. Баскетбол оставался делом всей жизни Джордана и никогда не переставал им быть. Тем не менее в личной жизни звезды «Чикаго» происходили перемены. К счастью, положительные. Джордан сделал предложение руки и сердца своей возлюбленной Хуаните Ваной. Майкл приобрёл дом с пятью спальнями и огромной площадью в надежде на будущее появление детей. Личная жизнь являлась для него отдушиной, в которую он пускал лишь самых приближённых. Само собой, о похождениях и тусовках Джордана ходило множество слухов. Кто-то даже говорил об изменах, но всё это было следствием известности. Майкл был молод и глуп, и да, он мог себе позволить крутить роман на стороне. Скорее всего, так и было в то время. Правда, он отдавал себе отчёт, что уже сейчас является одним из лучших игроков в лиге. Поэтому его тайные похождения не должны просочиться в прессу.
Звезда Майкла вознеслась так высоко, что о нём уже говорили по всей стране. Он стал не просто звездой одной из самых неудачливых организаций с паршивым менеджментом, о чём говорила репутация «Чикаго», а стал чуть ли не главным активом НБА. Nike продолжала раскручивать Джордана по полной, ни на секунду не сомневаясь в том, что Майкл принесёт им огромное состояние. Эффект Джордана был виден невооружённым глазом. Стоимость «Чикаго Буллз» за три сезона Майкла в команде увеличилась более чем второе и росла от года к году. Зрителей на трибунах старенького, по меркам новых арен некоторых клубов, «Стэдиума» становилось всё больше и больше. Никто не ходил смотреть на прозябающий внизу турнирной таблицы «Чикаго» раньше, теперь же аудитория зрителей выросла на 200 тыс. человек. Его Воздушество сам вознёсся на небывалую высоту, но и тянул за собой всё, к чему прикасался. Рейнсдорф был невероятно счастлив оттого, что его клуб процветает и растёт в цене. Джордан закончил очередной сезон с долей сожаления после вылета. Благо, домашние хлопоты с Хуанитой, с которой они начали обставлять дом и проводить много времени вместе, помогли ему отвлечься от баскетбола хотя бы на чуть-чуть. Майкл продолжал жить с Ваной, несмотря на неодобрение родителей, всё ещё пытавшихся склонить Майкла на свою сторону.