Несколько приветственных интервью и позирование с футболкой «Чикаго Буллз», на которую нанесены номер 23 и фамилия Джордан, остались уже позади. Летом 1984 года не драфт НБА был главным событием спорта, а Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. На своей земле США нельзя было упасть в грязь лицом, это понимали абсолютно все от мала до велика. Главным тренером сборной стал Боб Найт. Он приложил руку к тому, чтобы «Тар Хиллз» вылетели из плей-офф NCAA в последнем сезоне Майкла в университете. Джордан думал, у Смита не забалуешь в его системной игре, но так он считал лишь до того, как столкнулся с Найтом. К тому же Боб обладал скверным характером: был эгоистичен, мог спокойно наорать на кого-либо из-за мелочей и был ещё тем матерщинником. На Панамериканских играх Найт вступил в конфликт с полицейским и был арестован за проявление агрессии в адрес человека при исполнении. Ещё интересным фактом биографии тренера является удаление посреди матча, когда Боб кинул стул в центр площадки из-за несогласия с решением судьи. Смит служил в армии, но именно Найта называли «Генералом», и неспроста.
Любой результат, кроме чемпионства, стал бы провалом для сборной США. Найт прекрасно дал понять это всем участникам отборочного лагеря ещё до его старта. Он хотел добиться идеала любыми методами, чего бы это ни стоило, даже несмотря на маленький срок. До старта олимпиады оставался всего месяц, а ему предстояло собрать свою идеальную команду. На сборах Джордан был лучшим, вторым после Майкла стал Чарльз Баркли. Форвард обладал огромным весом (127 кг), однако это не мешало ему носиться по паркету с грацией лани и мощью слона. Он сочетал в себе несочетаемое и по сей день является одним из уникумов в плане физических возможностей. Этого оказалось недостаточно, чтобы впечатлить Найта, который, похоже, видел в Баркли лишь его громадный вес.
На просмотре было около 70 игроков, среди которых были и знаковые соперники Джордана в карьере: Карл Мэлоун, Джон Стоктон, Сэм Перкинс, Крис Маллин, Чарльз Баркли и Элвин Роберстон. Большинство отсеялось, не выдержав нагрузки Найта, остальных Боб отправил домой сам. В их числе оказались Стоктон, Мэлоун и Баркли. В состав были выбраны Джордан, Перкинс, Юинг, Маллин, Робертсон и другие хорошие баскетболисты. Впервые в карьере Майкл надел ещё непривычный для себя девятый номер в сборной США. Эта команда была собрана, чтобы не просто выиграть олимпиаду, а уничтожать всех на своём пути. Найт открыто говорил об этом, он хотел, чтобы люди и в особенности соперники увидели мощь американского баскетбола и команды, которую он собрал.
Найт и Джордан сошлись в главном – каждый из них хотел лишь побеждать любой ценой. У тренера сложилось не самое лучшее впечатление о Майкле после игры Индианы с Северной Каролиной, в которой Дакич закрыл Джордана. Некоторые и вовсе говорили, что Найт не верил, что Майкл умеет хорошо бросать. На тренировках и выставочных играх парень с 9-м номером на футболке закрыл все вопросы по этому поводу. Выставочные матчи стали неким трамплином в мир НБА. Джордан и остальные игроки сборной восприняли возможность сыграть с игроками НБА как вызов. Раньше это воспринималось как нечто обыденное: профессионалы приезжали в приподнятом настроении, шутили между собой, неспешно переодевались и выходили на паркет. Шутки кончились. Найт и Джордан нашли общий язык. Сборная США одержала четыре победы над игроками НБА, заставив профессионалов звать на подмогу более серьёзную артиллерию.
Пэкер, освещавший те матчи, говорил, что шла настоящая война. Во время матча в Индианаполисе в сборную игроков НБА прибыли Ларри Берд, Мэджик Джонсон и Айзея Томас. Теперь уже профессионалы желали отомстить своим обидчикам с новоприбывшими звёздами лиги. Не получилось, олимпийцы в очередной раз одержали победу. Противостояние стало уже принципиальным. В Милуоки игра вышла из-под контроля: Джордану разбили нос, из которого ручьём текла кровь. Найт спорил со своим коллегой Оскаром Роберстоном, тренировавшим игроков НБА. В выставочной игре было принято не удалять игроков за перебор фолов, что привело к настоящему кровопролитию и побоищу. Само собой, отхватывали олимпийцы, ведь они были младше и ещё изрядно портили нервы профессионалам. Найта выгнали с игры за неподобающее поведение. В такие моменты лидер должен сделать шаг вперёд и сказать: «Я всё сделаю». Так и произошло, Джордан взял игру в свои руки. Профессионалы из НБА просто смотрели за магией Майкла. С ним невозможно было ничего поделать. От каждого из его движений исходила невероятная уверенность в своих силах, он в буквальном смысле вёл за собой сборную, являясь её лучшим игроком как в атаке, так и в защите.
Последний матч между олимпийцами и парнями из НБА проходил в Финиксе. Подопечные Найта выиграли все восемь предыдущих игр. Наверное, ни для кого не секрет, каким был настрой сборной профессионалов на заключительную битву. Одного настроя оказалось недостаточно… Джордан снова был неотразим (27 очков), а сборная США одержала девятую победу при нуле в графе поражений. Майкл захватил всё внимание прессы и людей вокруг. Найт не выгораживал своих игроков, чтобы не нарушать микроклимат в команде. Тренер сказал Пэкеру в личной беседе, что Джордан станет величайшим игроком из всех. Журналисты же услышали лишь: «Майкл – блестящий игрок».
США бойкотировали Олимпийские игры в СССР в 1980 г., сборная Югославии одержала победу, поэтому американцам хотелось вернуть своё незыблемое место себе. СССР в ответ на действия США решил пойти на встречные меры, бойкотировав Игры в Лос-Анджелесе. Политические игры не волновали Джордана, который думал лишь о спорте, о победе. В групповом этапе США играли со сборными Китая, Канады, Уругвая, Франции и Испании. Ни один из соперников не вызвал трудностей у команды под руководством Найта. Каждая из них, за исключением Канады (89:68), была обыграна с разницей в 30 очков. Франция и вовсе уступила почти в 60 очков (62:120). Джордан был главным лицом той сборной. Тем не менее у Найта играли все, он давал всем время на площадке. Если бы Майкл снова не был загнан в систему, мог бы набирать куда больше 17,1 очка за игру. Несмотря на это, Джордан находил моменты, чем удивить публику в Лос-Анджелесе в знаменитом «Форуме». Его яркая и искромётная манера игры дарила фанатам ощущение праздника. Будь то красочный слэм-данк или эффектный пас, Майкл, казалось бы, трудные для рядового зрителя моменты делал совершенно обыденными.
Все шло замечательно вплоть до четвертьфинальной игры с Германией. Американцы растеряли 22-очковое преимущество, Джордан был сам не свой. Он допустил большое количество потерь (восемь) и промахивался из своих излюбленных позиций. Разумеется, Найт вышел из-под контроля. Гнев сочился из каждого слова, которое он доносил до своих подопечных. Больше всего досталось Майклу, у которого не шла игра. Сборная США переломила ход противостояния и победила со счётом 78:67, но Найт не успокоился и в раздевалке. Тренер заставил своего лучшего игрока извиниться за плохую игру. «Тебе должно быть стыдно за твою игру», – произнёс в гневе Найт.
Майкл не проронил ни слова, покорно слушая речь тренера, испепелявшего Джордана всеми возможными репликами. Концовку Олимпийского турнира Джордан провёл на другом уровне. Больше осечек не было: в полуфинале США одержали победу над Канадой (78:59), в финале – над Испанией (96:65). Майкл в интервью журналистам с места событий говорил, что никаких проблем с Найтом не было, тренер просто чересчур прямолинейный и порой говорит лишнего, но в душе небольшая обида осталась. После 20 очков в финале Джордан на мгновенье забыл обо всех обидах и наслаждался моментом триумфа. Первым в объятия Майкла попал Найт, вместе они разделили звёздный час. Игроки и тренерский штаб получили золотые медали, и после исполнения гимна Джордан мигом полетел на трибуны, чтобы поцеловать маму и вручить ей медаль, которую обещал в 1972-м. В том году СССР в финале обыграл США, а девятилетний Майкл вместе с семьёй наблюдали за развязкой легендарной игры.
Ещё не сыгравший ни одного матча в НБА парень поднял свои котировки до небывалых высот. Игра на Олимпиаде дала Торну ощущение, что он сделал правильный выбор на драфте. Все остальные стали всё сильнее в этом убеждаться, и не без оснований.
Эмоции от победы на Олимпиаде немного улеглись, пришло время обсуждать первый в жизни профессиональный контракт. 12 сентября 1984 г. Джордан заключил с «Чикаго» контракт на семь лет, по которому должен был заработать 6 млн долларов. Это самый внушительный контракт среди всех защитников в лиге и третий после сделок центровых Оладжьювона и Сэмпсона. «Буллз» хотели угодить Майклу во всём и шли на все уступки, коих было не так уж и много. Главным для Джордана было то, что он мог спокойно играть в баскетбол вне пределов команды. Обычно у команд НБА в контрактах с игроками был пункт, который позволял аннулировать соглашение, если баскетболист получал травму в игре за пределами лиги и всем, что связано с его профессиональной деятельностью. Строчка в контракте под названием «Любовь к игре» стала единственным условием от Майкла. В остальном стороны договорились без особых проблем.
Как оказалось, Майкла «ограбили». НБА становилась популярнее, в лигу стали приходить новые спонсоры, и контракты игроков начали быстро расти в цене. Агенты были уверены, что Джордан зря подписал долгосрочное соглашение, ещё и на такую смешную сумму, учитывая свой послужной список и выступление на Олимпиаде. Молодого парня пока не волновали деньги, он мечтал о НБА, грезил попаданием в лигу. Всё остальное было просто ничтожным на пути к мечте.
Всем нужна обувь, верно? Индустрия именных линеек кроссовок только начала зарождаться в 80-х. Каждый из брендов хотел заполучить себе звезду НБА покрупнее, чтобы с её помощью получить как можно больше денег. На официальных играх «Тар Хиллз» Джордан носил Converse, так как эта компания была спонсором университета Северной Каролины и Дина Смита, но любимыми кроссовками Майкла были Adidas. На тренировках его можно было увидеть только в паре от немецкого бренда. Это разнообразие заставило обувных гигантов навострить свой взор на молодую звезду. За Джордана развернулась целая охота от именитых производителей атрибутики, но лишь они получили все лавры – Сонни Ваккаро и американская компания Nike.
Неприметный толстячок из Питтсбурга, выросший в семье иммигрантов из Италии, Ваккаро обладал самыми важными для индустрии бизнеса инструментами убеждения – подвешенным языком и харизмой, способной расположить к себе кого угодно. О жизни Сонни ходило множество слухов: кто-то утверждал, что он имеет дело с мафией, другие видели в нём комиссионера, который делал ставки в столице игорного бизнеса Лас-Вегасе от лица своих клиентов, не хотевших раскрывать своё имя. В каждой истории про Ваккаро есть доля правды. Сам Сонни никогда никакую информацию о себе не отрицал, так как любой, даже самый чёрный пиар – всё равно пиар. С баскетболом его связывает баскетбольный турнир Dapper Dan Roundball Classic, который он организовал вместе со своим другом в Питтсбурге.
Это был чуть ли не первый турнир в США, где молодые звёзды могли помериться силами. Помимо ярких маленьких звёзд, в Питтсбург съезжались и тренеры университетов, охваченные всеобъемлющим желанием посмотреть за талантами огромной страны. Турнир быстро обрёл статус, и на него стали заглядывать ведущие специалисты NCAA. Dapper Dan был своего рода Five-Star, но только предполагал коммерческую выгоду для Ваккаро и развитие маркетинга. Лагерь, в котором побывал Джордан, делал больший акцент на скаутинг и оценку игроков. Прибыль Ваккаро с турниров получал небольшую, однако более важными были связи с тренерами. Ваккаро умело продвигал свои идеи в массы, при этом был с каждым из тренеров учтив и уважителен. Так его турнир вырос до одного из лучших в стране, лично Сонни заручился поддержкой некоторых тренеров и был на хорошем счету.
Ваккаро оказался в Nike, можно сказать, случайно. Он позвонил в головной офис компании в Портленде, чтобы попытаться обсудить с фирмой идею новых кроссовок, которая пришла ему в голову. В конце 70-х и начале 80-х Nike не была фирмой, способной разбрасываться деньгами направо и налево. Предложение было отклонено, но одному из менеджеров фирмы Ваккаро запал в душу. Всё дело в его обаянии и связях с многочисленными тренерами по всей стране. Сонни не удалось договориться об обуви, однако его взяли на работу в компанию в качестве менеджера. Главной его целью стало заключать контракты с тренерами от лица фирмы.
Nike открыла банковский счёт на 30 тыс. долларов, которыми Сонни мог пользоваться для достижения сделок с тренерами. Его стратегия была проста, но максимально эффективна: он подписывал соглашение с тренерами университетов NCAA, отправлял бесплатно кроссовки, а вдобавок давал им денег. Говорят, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но здесь сработало редкое исключение. Ваккаро работал на опережение. Никто не мог отказаться от бесплатного поставщика обуви, который ещё и даёт сверху некую сумму денег. Считалось, Сонни таким образом подкупает тренеров, своего рода взятка. По сути, так оно и было, просто пухлого итальянца не волновала этическая сторона всего этого дела. Ему было не важно, что о нём подумают конкуренты, спонсоры или другие предприниматели. Перед ним поставили цель – она выполнена. В газетах обсуждали неправильный, по их мнению, подход, но Ларри Берд, появившийся на обложке Sports Illustrated в обуви от Nike, тут же развеял все сомнения компании в Ваккаро. Так сумма банковского счёта, которым мог распоряжаться Сонни, росла, а тренеры уже получали не по 5 тыс. долларов, а куда более серьёзные деньги при подписании контрактов с Nike.
Пока Уорти получал награды NCAA в 1982 году, Ваккаро смотрел лишь на парня, забившего решающий бросок и ещё совершенно не понимающего, что тот произведёт революцию в обувном бизнесе. Сонни видел в Майкле новый виток развития не только баскетбола, но и маркетинга. Nike хотела распределить бюджет, чтобы подписать контракты с несколькими игроками с драфта 84-го. «Не делайте этого. Отдайте все Джордану», – сказал Ваккаро, добавляя к своему монологу эпитеты в адрес Майкла. Бюджет Nike составлял 2,5 млн долларов. Живое воплощение НБА Карим Абдул-Джаббар из «Лейкерс» зарабатывал порядка 100 тыс. долларов, а Ваккаро захотел дать новичку, ещё не сыгравшему ни минуты в профессиональном баскетболе, такую сумму.
Конечно, Джордан был невероятно хорош, но для многих он был лишь одним из, но не главной звездой того драфта, не говоря уже о тех, кто находился в НБА. Ваккаро уверял всех вокруг, что Джордан в будущем – лучший баскетболист в истории, и Nike необходимо хвататься за парня всеми руками и ногами, чтобы он не ушёл к конкурентам. Руководители Сонни спросили у него: «Готов ли ты поставить на кон свою работу?» Ваккаро уже семь лет трудился в компании, получал повышения и прибавку к зарплате, но всё равно утвердительно сообщил лишь одно слово: «Конечно», – убирая с лица навязчивую ухмылку. Ставка на контракт одного игрока была сделана, осталось только его не упустить.
Члены большой команды Nike прекрасно осознавали масштаб задуманного, поэтому, чтобы осуществить план, необходимо было удивлять. И пришлось удивлять и уговаривать многих. Началось всё с разговора Ваккаро с владельцем компании Филом Найтом. Управленец прекрасно понимал, что Сонни сделал для Nike за несколько лет, принеся команде огромную прибыль. Все важные решения Ваккаро оказывались до мелочей выверены: если у этого делового представителя оказывалась идея, то она, безусловно, была отточена до идеала. На ужине говорил лишь Ваккаро, Найт слушал тираду в адрес Джордана. Сонни пытался донести основную мысль – за Майклом будущее, и, несмотря на то что он ещё не подозревал о существовании Nike (а так на самом деле и было), компании необходимо сделать ставку только на него. Потому что он особенный, с какой стороны ни посмотри. Ваккаро тоже был в своём деле особенный, он знал, о чём говорит. Найт задавал вопросы, но своего окончательного одобрения так и не дал.
В то же время Ваккаро со своей командой начал подбираться к Джорданам. Пронырливому итальянцу благодаря своим связям удалось устроить встречу в ресторане с Майклом. Дело было ещё во время Олимпиады в Лос-Анджелесе. Сонни начал воплощать свой план в жизнь сразу после того, как Джордан объявил об уходе из колледжа, поэтому заранее наводил справки и всеми способами находил информацию о своём золотом билете в жизнь. Тот разговор получился ошеломительным для обеих сторон. Каждый произвёл друг на друга лишь негативное впечатление. Майкл видел в Ваккаро подозрительного человека, а Сонни в Джордане – избалованного юнца. Джордан ничего ранее не слышал о Nike, но Ваккаро распылялся как мог: «Мы сделаем тебе именную линейку кроссовок, которых ни у кого в мире нет».
Майклу было плевать на кроссовки, он спросил о машине. Ваккаро уверил, что после контракта с Nike у него будет любая машина, какую он только пожелает. Речь зашла о деньгах, и Сонни сказал: «Ты станешь миллионером». На это Джордан лишь усмехнулся и ответил: «Мне нужна машина». Видимо, так Майкл проверял собеседника в том, что тот не врёт ему. Ваккаро остановился и быстро смекнул. «Машина будет», – заключил он.
В столице США, Вашингтоне, Ваккаро и дизайнер компании Питер Мур встретились с Фальком, агентом Джордана, чтобы обсудить потенциальную сделку и возможные названия для именной линейки, о которой без умолку твердили в Nike. Дэвид был дальновидным человеком и прекрасно видел, что компания предлагает парню горы перспектив и возможностей заработать. Оставалось решить, как будет именоваться бренд Джордана. У Фалька была с собой тетрадь, в ней был список из различных возможных наименований от совсем бредовых до интересных и креативных. «Air Jordan» – был одним из вариантов. Именно это название привлекло Мура и всех в Nike. Недолго думая, дизайнер набросал эскиз логотипа. На нём красовался баскетбольный мяч с надписью «Air Jordan» и крыльями.
Nike ставила на кон всё. Ваккаро и несколько других лучших менеджеров компании стали обсуждать с Фальком детали сделки. Джордану предложили 2,5 млн долларов за пять лет и подписной бонус, каждый год Майкл получал бы фиксированные выплаты, не зависящие от продаж кроссовок. Nike, в свою очередь, обязалась продвигать его личный бренд. Это не говоря о невероятном предложении о 25% отчислений с каждой пары обуви, проданной под брендом Air Jordan, а также доле от продажи линейки Nike Air. Такого личного контакта с поставщиком кроссовок не было ни у кого в мире. Nike бросал деньгами в ещё не заявившего о себе на взрослом уровне юнца, что представляло собой огромный риск. К тому же Джордан был выбран «Чикаго», командой, находившейся на грани банкротства и имеющей дурную репутацию в НБА. Не только Nike поставил на кон всё, но ещё и Ваккаро. Правда, у Сонни была чуйка, что всё пройдёт великолепно.
В главном штабе, в Орегоне, Nike устроила презентацию для Джордана и его семьи. За день до этого Майкл сказал родителям, что не собирается лететь так далеко, чтобы слушать о кроссовках, которые ему не хотелось носить. Мама сообщила сыну, что это даже не подлежит обсуждению, завтра утром он должен быть в аэропорту. Конечно, Майкл утром был готов к полёту. Ваккаро и Nike знали об интересе Джордана к Adidas и поэтому как можно быстрее хотели провернуть сделку, пока конкурент не сделал заманчивое предложение. Правда, никто бы на тот момент в здравом уме не предложил того, что предложил Nike Джордану.
На встрече присутствовал каждый из сотрудников Nike, даже Найт отложил свои важные дела и решил послушать презентацию, что случалось крайне редко. Расстроенный тем, что пришлось лететь в Орегон, Джордан во время данного мероприятия всем видом показывал своё негодование. Отчуждённость, лицо без эмоций, незаинтересованность присутствовали на той встрече в виде Майкла. Ваккаро сказал важнейшую фразу: «Мы пойдём ва-банк». Делорис Джордан очень понравилось то, что к её сыну будут относиться не как к мешку с деньгами, а как к члену семьи, что также было озвучено в презентации. Более того, Сонни видел выражение лица мамы Майкла, когда она слушала с изумлением планы Nike на её сына. Хоть до официального завершения сделки было ещё далеко, но тогда-то и стало понятно, что Джордан будет с ними. 21-летнему афроамериканцу давалась умопомрачительная возможность обеспечить себя на всю жизнь и отплатить этим компании, рискнувшей поверить в него в столь юном возрасте и без единой сыгранной минуты в НБА.
Время – главный ресурс. Nike давала Джордану гарантии на долгие годы вперёд, что подкупило бы любого. Майкл успокоился и снял с себя маску «мне неинтересно» лишь за ужином. Все представители Nike увидели настоящего Джордана, и он им понравился! В компании поняли, что сделали правильный выбор: Майкл был скромен, вежлив, очарователен и говорил со всеми, несмотря на статус в фирме. Nike смонтировала видео лучших моментов Джордана в Северной Каролине, чтобы он посмотрел их по пути в отель. В лимузине оказалось и видео презентации товаров Air Jordan. Вроде бы мелочь, но именно из таких приятных сюрпризов и состоит вся жизнь. Майкл посмотрел оба видео и отправился отдыхать.
Adidas и Converse провели встречи с Фальком, чтобы выдвинуть свои предложения. Они оказались очень далеки от того, что предлагал Nike. Особую роль во всех этих переговорах сыграла Делорис. Без неё Майкл бы не полетел в штаб квартиру компании, не выслушал бы предложение и из-за озлобленности послал бы кого-нибудь куда подальше. Мама сохранила в нём самообладание в важнейший момент и всегда помогала советами. Ваккаро по сей день считает, что Nike подписался с Джорданом лишь благодаря Делорис. Немаловажным фактором является и то, что Сонни и Nike без доли сомнений верили в то, что Майкл может стать уникальным, особенным в истории НБА. Они не могли этого знать наверняка, но действительно верили от всей души. Иначе не стали бы рисковать всем, что имели на тот момент.
Если бы Майкл не стал тем, кто он есть, кто знает, что случилось бы с американской компанией Nike. Вероятнее всего, будь он средненьким игроком, компания бы не отбила бы и 2,5 млн в год на Джордана. Nike планировала заработать 3 млн чистой прибыли в течение трёх лет, в итоге получила колоссальные 126 млн за один год! Сонни был прав, Майкл не был средним игроком, он был тем, кого ещё не видели в НБА. В числе прочих Джордан заключил соглашение с Wilson, компанией-производителем спортивного инвентаря из города Чикаго. Кто знаком с баскетболом, видел логотип компании на мячах в НБА и любых других крупных соревнованиях тех лет. А также Майкл стал лицом дилерских центров Chevrolet в Чикаго.
Джордан от одного контракта с Nike получал больше, чем кто-либо в НБА из уже состоявшихся суперзвёзд лиги. Общественность не понимала, почему к парню приковано столько внимания. Да, он был одарён, но разве Мэджик Джонсон или Ларри Берд были хуже? Все эти разговоры вызвали определённый резонанс и породили огромное количество мнений. Естественно, Джордан слышал эту болтовню в свой адрес и понимал, что в первом матче всё внимание будет приковано лишь только к нему одному. Фил Найт так и не сказал своего окончательного «да» в сделке по Майклу Джордану, правда, не мешал Ваккаро и другим менеджерам воплощать идею в реальность.
Ненадолго Майкл вернулся домой после заключения всех контрактов. Во время мини-отпуска старшая школа Лэйни вывела из обращения его футболку с 23-м номером, оказав Джордану честь. Проведя месяц в Уилмингтоне, Майкл вернулся в Чикаго, чтобы начать своё знакомство с командой. Тренером «Буллз» был Кевин Логери. Он максимально отличался от деспотичных и диктаторских манер управления Смита и Найта. На лице Логери часто была улыбка, и его игра не была системной, как с этим ранее сталкивался Джордан. Тренер с ходу понравился Майклу, потому что вопреки характеру раздолбая обладал чемпионскими амбициями. Во главе «Нью-Йорк Нетс» Логери привёл клуб к двум чемпионствам в АБА. Главной звездой его команды был Джулиус Ирвинг, что ещё больше подкупало Джордана в новом для себя специалисте.
44-летний Логери был не из робкого десятка и понимал секрет успеха: лучшие из лучших должны получать мяч больше, чем остальные. «Наконец-то я оказался в команде, способной по достоинству оценить мои навыки и умения», – подумал тогда Майкл. «Знаю, ты умеешь играть. Иди играй!» – вспоминал позднее слова Логери Джордан. Вот к такому тренеру попал Майкл. Новичок наконец-то обрёл свободу, в которой уже давно нуждался. Тренер дал ему почувствовать себя на вершине мира и в некотором роде утолил его голод, связанный с недостатком внимания к собственной персоне.
Майкл пришёл в одну из слабейших команд НБА. Ему приходилось быть свидетелем того, как Куинтин Дэйли всё больше разрушал себя вредными увлечениями, а Род Торн не мог его никому обменять. В ту же бездну попал и одарённый Орландо Вулридж. Эти парни выбрали неверную дорогу в своей жизни, сделав свой выбор. Майкл не желал думать ни о чём, кроме спорта, поэтому времени на вредные привычки не было. Не в его правилах было показать кому-то свои слабости, особенно соперникам. Одним из немногих, с кем подружился Джордан из того состава, был Род Хиггинс. Они нашли между собой общий язык, Род был на три года старше и обладал спортивной дисциплиной. Большего и не требовалось – они «спелись».
Омрачало ситуацию то, что тренировки проходили в старом спорткомплексе под названием «Энджел Гардиан». Проблемы со светом, не лучшего качества паркет, плохое местоположение в городе, удобств никаких не было. Старая, пропахнувшая потом раздевалка, никакой еды в спортзале. К сожалению, про спорткомплекс мало кто мог сказать что-то хорошее. Более того, зал плохо отапливался, и в нём всегда было много детей. Порой игрокам «Чикаго» приходилось ждать своей очереди, чтобы начать тренировку. Все с изумлённым видом смотрели на физкультуру от школьников. Деваться было некуда. Джордан привык играть на улице и во время дождя, для него это не было большой проблемой.
В городе Майкл ещё плохо ориентировался. Запомнился лишь один путь – от отеля и до спортивного зала. Он ещё не привык к совсем другому ритму жизни в таком огромном мегаполисе, как Чикаго, но в коллективе освоился моментально. «Он уничтожал всех», – вспоминал один из игроков команды. Джордану развязали руки, и он открылся совершенно с другой стороны. Логери практиковал тренировки один на один, в них Майклу не было равных. Он разделывался с любым соперником как за счёт скорости, так и с помощью манёвренных финтов и движений. Всем выпала уникальная возможность наблюдать за тем, как Джордан оттачивает бросок до идеала. На каждую тренировку он приезжал задолго до начала и отрабатывал, как ему казалось, свой самый слабый элемент в игре. Мощнейший атлетизм был всё ещё при нём, но он ни на секунду не останавливался в развитии действительно самого важного аспекта в игре любого баскетболиста. Без броска нельзя стать чемпионом. «Мне ещё многому предстоит научиться», – сказал Майкл после первой тренировки.
Интенсивность на тренировках зашкаливала. Тренер постарался? Отнюдь, всё благодаря Майклу. Дух соперничества проснулся, ему хотелось проверить, что собой представляют его новые партнёры по команде. Трэш-ток был его визитной карточкой на протяжении всей карьеры, но тогда же об этом почти никто не знал из «Чикаго». Джордан приходил в зал и на деле показывал, кто тут главный. Задирал каждого, кто попадался под его горячую руку. Таким образом он заставлял своих напарников играть жёстче, плотнее и не давать спуску. В точности как и в «Тар Хиллз», Майкл заслужил доверие у ветеранов команды. Логери иногда не мог удержать под контролем ход тренировки, когда в Джордане просыпался зверь, желающий с кем-то выяснить отношения: не на кулаках, а на паркете. Тренер не вмешивался и позволял Майклу быть Майклом.
Влияние Джордана на команду распространялось с огромной силой. С каждым новым днём всё отчётливее становилось ясно, что этот парень станет легендой. Логери любил менять составы во время тренировок. Майкл оказывался в совершенно разных сочетаниях игроков. Правда, в какой бы пятёрке он ни находился, его команда всегда побеждала. В «Буллз» было правило: проигравшая команда бежит десять кругов. Джордан ни разу за сезон не бегал. Логери планировал использовать Майкла на трёх позициях: разыгрывающего, атакующего защитника и лёгкого форварда, в зависимости от ситуации. Главная звезда команды уже привык к роли атакующего защитника и хотел, чтобы его использовали в этом амплуа. Джордан осознавал, что против менее габаритных соперников ему будет проще.
НБА не было дела до «Чикаго». Лига перед стартом сезона 1984/1985 заключила с CBS новый контракт. Для «Буллз» в нём не нашлось места ни для одной игры в календаре телеканала. Лига и всё, что было связано с ней, не жаловали «быков»; даже приход Джордана в команду не вселил надежду в телевизионщиков. Любой работяга с завода в Чикаго понимал, что один игрок не может сделать погоду в коллективе, где собраны, грубо говоря, слабые по меркам НБА исполнители. Перед началом сезона «Буллз» проводили серию выставочных игр. Джордан в каждом из матчей ловил на себе взгляды огромной толпы фанатов, которые в деталях изучали каждое движение диковинного для них игрока. Атмосфера на трибунах была действительно особенной, и первопричиной этого стал Майкл. В одной из игр он набрал 40 очков, болельщики как заворожённые шли за ним по пятам в надежде поймать взгляд того, кто только что размазал в пух и прах их любимую команду. В такие моменты не приходило осознания «Майкл был особенным», все это чувствовали на инстинктивном уровне. За ним следовала толпа, словно он был учителем у школьников, но при этом не говорил никому ни слова.
Уже тогда стал зарождаться культ почитания Майкла, из-за чего на арене «Чикаго Стэдиум» позднее его будут огораживать сеткой из охранников и работников клуба. Пока же это выглядело лишь как один из удивительных моментов. «Чикаго» нуждался в герое больше, чем любой другой клуб НБА. «Стэдиум» был второй по старшинству ареной в лиге, уступая лишь «Гардену», в котором выступал «Бостон». Заполняемость арены также оставляла желать лучшего. Комментаторы «Буллз» могли сосчитать зрителей без помощи компьютерной техники или камер. Владельцев абонементов было и того меньше. Джеймс и Делорис, привыкшие к тысячам болельщиков на каждой игре «Тар Хиллз», были поражены наличием свободных мест на новом рабочем месте их сына. Шок от увиденного не давал покоя родителям Майкла. До них не доходило, как можно платить их сыну такие деньги при пустых трибунах. На этом беды «Стэдуима» не закончились. Арена находилась в неблагополучном районе города, где в 1968-м прошёл бунт после убийства Мартина Лютера Кинга. Разрушения повлияли и на контингент обитателей района, и на сам «Стэдиум». На парковке возле арены тебе спокойно могли сдуть шины у автомобиля или, того хуже, своровать что-то.
Когда в «Стэдиуме» был народ, арена была не так уж и плоха, как утверждали все участники событий тех лет. Правда, во времена первых сезонов Майкла за «Буллз» такое происходило крайне редко. «Стэдиум» как только не называли: «мёртвым», «сумасшедшим домом», «гробницей», – и на то были веские причины. Перед первым матчем за «Чикаго» Джордана волновало не сколько народу будет на арене, а лишь то, как провести двух девушек. Основной задачей было сделать так, чтобы они не узнали о существовании друг друга. Обаяние и галантная привлекательность в общении с женским полом передалась Майклу от отца, который прослыл ещё тем обольстителем. За несколько месяцев до старта сезона Джордан резко разбогател, контракты с различными компаниями сделали своё дело, он стал лакомым куском для каждой дамы в Чикаго, – естественно, он пользовался своим положением. После победы в 1982-м Майкл не был обделён женским вниманием, его популярность говорила сама за себя. В Чапел-Хилл о нём слышал каждый житель, но появление денег сделало его женским магнитом. Живя с мамой в отеле, нельзя было упустить возможность хоть как-то развлечься после изнурительных тренировок.
Предсезонная подготовка отгремела, все фотосессии и интервью остались позади, оставалось самое главное: первый матч в новой для себя роли – в качестве профессионала, игрока «Чикаго Буллз» и одного из самых талантливых молодых игроков последних лет в НБА. Выходя на паркет старого «Стэдиума», Майкл не представлял, что его ждёт. Ещё было далеко до борьбы за трофеи, до обновления огромного количества рекордов, становления лучшим, но одно было очевидно – ничто уже не будет как прежде. На арену пришло на 6000 людей больше, чем на матч-открытие годом ранее. «Чикаго» в домашней игре противостоял «Вашингтон Буллетс».
Первый бросок Джордана в НБА не достиг цели. Через минуту после этого Майкл совершил свой первый перехват в карьере и полетел сквозь соперников к кольцу в попытке оформить свой первый слэм-данк. Но это уже был не студенческий баскетбол, в полете соперник отмахнулся от Майкла, молодая звезда упала, заставив всех болельщиков на арене затаить дыхание. Джордан после матча говорил, что испытывал неприятные ощущения, тем не менее встал и продолжил игру как ни в чём не бывало. Первый точный бросок пришлось ждать почти пять минут, но оно того точно стоило. Майкл послал мяч прямиком от «забора» (от щита), начало положено! Знакомство с НБА получилось весьма скомканным из-за того, что Джордан промахнулся слишком много раз. Тем не менее молодая звезда показала свой универсализм в деле: 16 очков, семь передач, шесть подборов, четыре блока и два перехвата. Для новичка это очень внушительные показатели в игре с неплохим соперником. Хоть Майкл смазал много бросков, команда уверенно одержала победу со счётом 109:63.
Майкл Джордан распахнул для себя новую дверь в карьере и словно заявил: «Я здесь, теперь со мной необходимо считаться». Во второй игре проснулся совсем другой Майкл. «Чикаго» играл с «Милуоки», где на позиции Джордана выступал Сидни Монкриф. Его считали одним из лучших персональных защитников в НБА, а за год до того, как Майкл пришёл в лигу, Сидни получил награду «Лучшему игроку в обороне». Кто-то бы потерялся на фоне такого именитого игрока, но не целеустремлённый 21-летний парень, делавший свои первые шаги в лиге. Для него это стало моментом проверки силы. «Что я собой представляю на фоне лучших?» – думал Майкл. Дуэли не получилось, Джордан забрасывал один мяч за другим через Монкрифа, набрав 21 очко, но «Буллз» уступили «Бакс». Состав соперника был намного более сбалансированным и включал в себя хороших игроков, нежели сброд «Чикаго», во главе которого стоял Джордан. Справедливости ради стоит сказать, что Вулридж смотрелся отлично и был одним из главных помощников Майкла на протяжении всего сезона. Ещё иногда просыпался Дэйли, выходя в свет после своих вечеринок, и на этом светлых пятен больше не осталось.
Третья игра – снова в соперниках «Милуоки», но «Буллз» играли на домашнем «Стэдиуме». Перерыв между матчами выдался тяжёлым, Джордана не покидала мысль отомстить, проявить себя ещё лучше, удивить всех, включая Монкрифа, ещё сильнее. Свою первую «тридцатку» Майкл распечатал уже в третьем профессиональном матче. Монкриф опекал Джордана на протяжении всего их противостояния на паркете. За 34 минуты Эм Джей, как его позже начнут называть (инициалы имени и фамилии), набрал 37 очков, два блока, четыре подбора, пять передач и шесть перехватов! В НБА за десятки лет сменились поколения игроков, такого выступления в третьем матче на взрослом уровне не видел ещё никто в жизни. И это перед Джорданом был лучший защитник 1983 г., а как станет известно позднее, и 1984 г.
Его координация ног, природная скорость и бесстрашие ставили в ступор всех, кто стоял на его пути. Майкл, словно поезд, стремглав нёсся на соперников и набирал очки в проходах. Было сопротивление от визави или нет – совершенно не важно. За годы в университете он освоил и применил множество новых технических элементов. Кроссовер он отточил до идеала, – соперники хотели на скорости ловить Джордана, пытаясь выбить у него мяч из рук, прошла доля секунды – мяч уже в другой руке, а Джордан продолжает движение к кольцу. Если кто-то пытался прессинговать Майкла, он делал элегантный разворот и соперник снова оказывался в дураках. Своими движениями Джордан напоминал Дэвида Томпсона, но только выполнял их более плавно и грациозно, словно парил на паркете. Взрывная скорость позволяла ему оторваться от преследователя за долю секунды. В лиге были техничные маленькие защитники, но игрок под два метра с таким набором умений – это было в новинку.
Проверкой на прочность стала игра с «Детройтом». «Плохие парни» ещё только начинали свой путь к своему знаменитому прозвищу в НБА, но уже тогда имели в своём составе несносного Билла Лэймбира, который был очень грязным игроком. Центровой не боялся критики в свой адрес и всегда использовал неприемлемые приёмы в адрес соперников. Незаметно ударить своего визави между ног, пока никто не видит, – проще простого; оттолкнуть соперника в воздухе, став возможной причиной серьёзной травмы, – раз плюнуть. С таким бугаем впервые столкнулся и Джордан. Майкл взмыл вверх, чтобы вколотить данк, Лэймбир повалил звезду «Буллз» на паркет. Трибуны «Стэдиума» ещё не раз взорвутся от негодования действиями грязного Билла, но отчётливо стало понятно, что Джордану необходим телохранитель во время игры. Тот, на кого можно было бы положиться и кто мог бы приструнить таких, как Билл. На первых порах в команде такого человека не нашлось.
Великолепные индивидуальные выступления Майкла вселили надежду в болельщиков «Чикаго». Команда одержала семь побед при двух поражениях на старте сезона, Джордан стал главным творцом этого успеха. Логери сконцентрировал всё нападение команды в Майкле. Тренер «Буллз» отдал ему мяч в руки и сказал: «Твори». Девятый матч в НБА с «Сан-Антонио Спёрс» стал для Джордана по-настоящему особенным. В нём он впервые в карьере реализовал трёхочковый бросок, хотя ранее использовал только попытки со средней дистанции и вблизи кольца, а также впервые набрал больше 40 очков (45) и оформил дабл-дабл (двузначное количество очков в любых из пяти ключевых показателях, например, 10 очков и 10 подборов). Майкл раздвигал границы дозволенного. В Сан-Антонио, да и во всём Техасе, осознали масштаб проблемы. Именно проблемы, которая нависла над всеми клубами лиги в лице Майкла Джордана. Новичок в своём девятом матче в профессионалах набрал почти 50 очков. Осознание пришло моментально: Джордан – сила, которая будет в лиге ещё сильнее довлеть над соперниками спустя годы.
Молодой Майкл выбрал путь тренировок и пути к совершенству вместо постоянного самолюбования и созерцания. Это и отличало его от большинства. В гости к «Буллз» пожаловал действующий чемпион «Бостон Селтикс». Команда у «кельтов» была напичкана суперзвёздами. Ларри Берд, Деннис Джонсон, Кевин Макхейл, Роберт Пэриш – четыре будущих члена Зала славы баскетбола, а Берд – это один из лучших игроков в истории НБА. Помимо них были Седрик Максвелл с Дэнни Эйнджем, которые сыграли огромную роль в чемпионствах «Селтикс». Без сомнений, Джордану пришлось пройти проверку в игре с лучшей командой в лиге. Майкл набрал 27 очков против «Бостона», но этого оказалось недостаточно, чтобы хотя бы на дюйм приблизиться к сопернику – «Бостон» разгромил «Чикаго» со счётом 125:105. Дополнительной мотивацией для «Селтикс» стало то, что некоторые из игроков «Буллз» перед началом игры хвастались шикарной формой команды.
Берд и компания приняли это на свой счёт, показав, кто сейчас заправляет лигой. Правда, было и яркое пятно от этого разгрома. Берд впервые осознал, с кем ему придётся теперь бороться в Восточной конференции: «Никогда не видел, чтобы один игрок так менял команду. Скоро люди будут платить, чтобы посмотреть на Джордана. Он лучший, – вспоминал Ларри после игры. – Даже в качестве новичка он делает больше, чем я когда-либо делал». На минутку, Берд был уже двукратным чемпионом НБА, MVP и MVP финала, всё это при четырёх попаданиях в первую сборную лучших игроков сезона. Ларри входил в число лучших из лучших, но Джордан сумел его удивить. Получить похвалу от уже признанного мастера своего дела, как Берд, – особенное чувство. Майкл не был бы самим собой, если бы не извлёк уроки из поражения от чемпионов. Тем более противостояние с Бердом каждый раз окунало его в мысли о моменте, произошедшем во время игр сборной США со сборной НБА. На разминке в одном из выставочных матчей мяч улетел к Ларри, на противоположную от Майкла сторону. Джордан повернулся в надежде получить пас от Берда, вместо этого мяч пролетел над головой у олимпийца. Этот инцидент не давал ему покоя, – конечно, он его не забыл.
«Бостон» опустил с небес на землю игроков «Буллз», которые выезжали во многом из-за невероятной игры Джордана. Поражения вышли на первый план, и их стало заметно больше, чем на старте сезона, но и побед было достаточно. Тем не менее это не мешало Майклу блистать. Конечно, молодому парню ещё не хватало завидной стабильности опытных звёзд лиги, в нём продолжал бороться юношеский максимализм с отчаянными попытками вывести свою команду на новый уровень. Справедливости ради надо сказать, что у него получалось. Особых секретов в тактике так и не появилось. Логери с лёгкостью доверился парню, пытаясь не ломать то, что даёт хоть какой-то результат.
И это был правильный выбор. Джордан стал сущим кошмаром для защитников во всей НБА. Некоторым в лиге казалось, его заряда не хватит на весь сезон. Всё дело в том, что обычно новичок здорово начинает при возможности проявить себя, а в какой-то момент упирается в потолок, который бывает преодолеть крайне трудно. Эти некоторые ещё до конца не осознали, что Майкл слеплен из другого теста. До перерыва на Матч всех звёзд Джордан укрепился в статусе звезды НБА. Ему потребовалась всего половина сезона. За это время он записал на свой счёт ещё два матча с 45 очками (с «Кливлендом» и «Атлантой»), набрал 42 очка в игре с «Нью-Йорком», а также оформил первый в карьере трипл-дабл (трёхзначное количество очков в любых пяти ключевых показателях) в игре с «Денвером»: набрал 35 очков, 15 передач и 14 подборов. Ни у кого больше не было сомнений относительно Джордана.
По мере продвижения по сезону произошло несколько головокружительных событий. В лиге ходил слух, что звёзды НБА сговорились против Майкла, понимая, в какую силу он превращается. Джордан в то время думал, что лучшие игроки настроены против него, позже оказалось, что он был прав. Одним из них был Айзея Томас. Разыгрывающий «Детройта» в середине сезона решил обсудить этот момент с Майклом перед игрой, добившись его аудиенции. Томас, как ему казалось, сделал всё, чтобы дать понять Джордану, что он не принимал участия в подобном сговоре. Айзея извинился, но у Майкла уже была сложена картина происходящего, поэтому он посчитал действия Томаса совершёнными с целью показать себя хорошим, для галочки.
Эта история зажгла огонь в Джордане по отношению к Томасу и всему «Детройту». Ещё не улёгся момент с Лэймбиром, а теперь происходит такое за его спиной. Майкл набрал 49 очков и оформил 15 подборов в игре с «Пистонос» в тот вечер, «Чикаго» победил в овертайме со счётом 139:126. Другим важнейшим событием сезона стала смена владельца в «Буллз». Во время Матча всех звёзд 1985 г., где Джордан отнюдь не блистал, хотя был выбран в стартовую пятёрку, Майкл реализовал лишь 2 броска из 9, набрав всего семь очков. Команда Востока с ним в составе уступила Западу (129:140). Тем вечером в Индианаполисе до него дошла информация, что новым владельцем в скором времени станет Джерри Рейнсдорф. Сделка по покупке «Чикаго Буллз» полностью была завершена 1 марта 1985 г.
Ближе к концу сезона 1984/1985 «Чикаго» стал испытывать проблемы с игрой на выездах. Команда шикарно начала сезон, но закончила его при отрицательном балансе побед и поражений – 38–44. Если бы не появление Джордана в команде, «Буллз» ни за что на свете не вышла бы в плей-офф НБА в 85-м. До того как Майкл оказался в стане клуба, «Чикаго Буллз» не выходил в самую важную стадию сезона три года подряд. Джордан стал тем, кто прервал череду невыходов в плей-офф. Тем не менее команда провалилась в первом раунде с «Милуоки Бакс». По ходу сезона «быки» часто огорчали «оленей», и Майкл спокойно разбирался с Монкрифом и остальными, но плей-офф – совершенно другая история. В стадии, где клубы бьются за чемпионство, игра превращается в поле битвы. Никто не даст тебе лишней секунды на подумать, ни сантиметра свободного пространства, ни малейшей возможности показать превосходство. Все бьются до последнего вопреки всему, словно на кону стоит защита собственных детей от недоброжелателей. Каждый готов умереть за трофей, и Джордан был в их числе. Команда у «Милуоки» была сильнее, что в итоге и показал счёт 3–1, с которым «Бакс» завершили серию. Первый поход Майкла за чемпионством увенчался неудачей, но это всё лишь только первое знакомство, дальше он показал, что плей-офф для него является тем местом, в котором он сильнее всего проявляет свои лидерские качества. Именно в плей-офф всё то, что вы обычно слышали о Майкле Джордане, проявлялось лучше всего.
Приход Джордана в «Буллз» улучшил результат команды, которая сезоном ранее закончила регулярный чемпионат с показателями 27–55. Влияние Майкла на игру было не просто колоссальным, а подавляющим. Он был лучшим практически во всём: по очкам, подборам, передачам, перехватам, проценту реализации со штрафной линии. Джордан не пропустил ни одного матча в сезоне, сыграв в каждой из 82 игр. В среднем парень набирал 28,2 очка, 6,5 подбора, 5,9 передач и 2,4 перехвата. История лиги знала много легенд, начинавших свой путь в НБА, с не менее внушительной статистикой. Например, Элджин Бэйлор, Уилт Чемберлен, Оскар Робертсон или Рик Бэрри с ходу заявили о себе и были «единорогами» своего времени.
Но в лиге начала и середины 60-х было намного легче собирать монструозную статистику, чем в 80-х, когда уровень значительно вырос. Последним, кто набирал примерные цифры, как у Джордана в дебютном сезоне, был Карим Абдул-Джаббар в далеком сезоне 1969/1970. Правда, лига всё равно была другой, нежели во времена Майкла. В связи с этим очень сложно представить дебют лучше, чем тот, что получился у Майкла Джордана. 21-летний парень, только пришедший в спорт высоких достижений, получил награду «Новичок года» в НБА за свою выдающуюся игру в качестве дебютанта. За этот трофей с Джорданом боролся лишь Оладжьювон, первый выбор драфта 1984 года. У Хакима было мало шансов выиграть борьбу у Майкла, всё дело в разнице команд, которая наглядно показывала, что Джордан уникален сам по себе. С ним команда имеет шанс хотя бы на выход в плей-офф.
Не каждый способен заставить практически «мёртвую» команду играть. А быть в ней главным с первых игр и до конца – то ещё испытание. Вулридж с Дэйли, конечно, помогали чем могли, но больше поддержки у Майкла особо не было. Да, кто-то сейчас может сказать, что Джордан стал «Новичком года» лишь потому, что он был главной звездой в команде, а у Оладжьювона был Сэмпсон, с которым им приходилось делить одну позицию. Нельзя выкинуть из головы старт сезона, когда Майкл с первых игр заставил зрителей и даже соперников сидеть с открытыми ртами от того, что он творил на площадках. Конечно, у Джордана были и провальные матчи, но и это очень спорное заявление. Его худшими играми в сезоне стали те матчи, в которых он набирал 13 или 14 очков. Кому-то такие показатели могли только сниться и за счастье было бы набрать хотя бы «десятку», но, как вы уже поняли, Майкл был не из тех, кто довольствуется малым. Только работа, только тренировки, только мечты о совершенстве день ото дня.
Ещё было рано говорить, что парень вывел «Буллз» на новый уровень, но благодаря ему зрители в Чикаго наконец-то почувствовали запах приближающихся больших побед. В команде появился новый герой, а лига получила звезду, масштабы которой в скором выйдут за пределы США. Майкл стал третьим игроком в НБА по результативности, уступая лишь Бернарду Кингу (32,9 очка) и Ларри Берду (28,7 очка), Первый сезон в лиге, и о нём всерьёз заговорили как об одном из лучших игроков в НБА. Джордан стал шестым в голосовании, что ещё сильнее вселило надежду на светлое будущее «Чикаго». Добавьте к этому «Новичка года», попадание на Матч всех звёзд и включение во вторую символическую сборную, – и вы получите один из самых доминирующих сезонов от 21-летнего парня в истории баскетбола. В глазах каждого юного болельщика разгорался огонь чего-то ранее неизведанного, когда дело доходило до просмотра игры с Майклом. Он пришёл в лигу и дал зрителям шоу, ни на одном матче с его участием не было скучно, и главной причиной был именно Джордан, никто другой.
Первый сезон получился волнительным не только из-за высоких ожиданий от Джордана, но ещё и по причинам, не зависящим от Майкла. Его быстрый взлёт к вершине покорил фанатов по всех США, заставил трибуны «Стэдиума» сходить с ума во время любого яркого момента, которых было предостаточно, – правда, после Матча всех звёзд на него лёг совсем другой груз. В Индианаполисе он испытал унижение за то, что просто делал своё дело лучше других. Главные лица лиги не оценили его пылкую манеру игру с огромным количеством проходов и слэм-данков, которые, как они считали, направлены на то, чтобы унизить соперника. Для них Джордан казался выскочкой, парнем, который стал звездой слишком рано и пока ещё не заслуживал такой возможности. Они были недовольны его отношением, постоянными треш-токами и таким образом хотели проучить его.
Майкл стал отщепенцем – полностью погрузился в себя, меньше заглядывал на интервью к различным изданиям, кроме обязательных мероприятий. «Это показывает, как далеко они могут пойти потому, что ты лучше их всех, Майкл», – сказал Ваккаро, который в числе первых поддержал Джордана. Помимо всего прочего, Майкл не был готов к свалившейся на него славе. Тогда ещё у команд не было частных самолётов, на которых они бы летали по всей стране. «Буллз» приходилось довольствоваться коммерческими рейсами вместе с обычными людьми. Любой мог купить билет на самолёт до Нью-Йорка, а рядом с ним мог оказаться Майкл Джордан. Как только до всех в салоне доходило, что с ними вместе летит новая звезда НБА, вокруг Майкла в ту же секунду возникала толпа с вопросами, пожеланиями, просьбами и даже порой требованиями. Люди сходили с ума при виде Джордана. Для Майкла это было в новинку. Раньше он был звездой Уилмингтона и Чапел-Хилл, теперь же стал известен на всю страну. Парень оказался не готов к звёздному статусу и буквально ушёл в себя после Матча всех звёзд.
Единственным желанием было спрятаться ото всех подальше и не вылезать из дома. По большей части Майкл так и делал, тем не менее на играх зрители видели всё того же Майкла Джордана, к которому привыкли. Лишь окружение Джордана понимало, насколько тяжело ему приходилось в своём дебютном сезоне в лиге. На него свалилось слишком много всего, и на это он никак не мог повлиять. Для него главной задачей всегда было выкладываться на максимум, что он делал каждый раз, выходя на паркет. Теперь же в жизни появилось куда больше составляющих, к чему он не был совсем готов. Его физическая оболочка показывала, что всё в порядке, но в душе творился хаос. Как бы Майкл ни хотел, чтобы всё было по-другому, ему приходилось принимать правила новой жизни и делать своё дело – играть, несмотря ни на что.
Очередной нарастающий конфликт между родителями оказался ещё одной причиной переживаний игрока «Чикаго». Джеймс и Делорис навещали Майкла в Чикаго, но делали это по отдельности. Руководство «Буллз» и люди из компании Майкла не видели родителей вместе ни разу, когда они приезжали в город. Для Nike это было хорошим знаком. Ваккаро и другие члены компании видели в Делорис образованную, с иголочки одетую женщину, тогда как Джеймс в их глазах выглядел немного грубым мужчиной из деревни. Подальше от посторонних взглядов происходил передел влияния. Каждый из родителей хотел склонить Майкла на свою сторону. Отец был за урегулирование любых дел подальше от всех – максимально тихим образом, насколько это вообще возможно, тогда как Делорис спокойно относилась к славе сына и была готова соответствовать, помогая ему всем чем можно. Родители видели разное будущее для Майкла – это и стало основной причиной конфликта.
Майкл любил обоих родителей. Хоть Джеймс с Делорис пытались приложить все усилия, чтобы их сын сделал выбор в пользу одного из них, но каким-то непостижим для всех образом Майкл свёл конфликт на нет. По крайней мере, на протяжении первых лет Джордана в НБА родители приняли тот факт, что их сыну нелегко, и отступили. Судебные тяжбы, через которые проходил отец Майкла, заставили звезду «Буллз» посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Склоки и неприятные ситуации в семье помогли Майклу ещё больше осознать важность семьи. Джеймс, вместо того чтобы прозябать в Уилмингтоне, отправился к сыну в Чикаго в надежде помочь ему и себе, уехав подальше от проблем. Тем более сын жил такой жизнью, которую никогда себе не мог представить никто из семейства Джорданов. Их отношения вышли на новый уровень. Всё чаще отца и сына видели вместе, его «деревенскость» стала огромным преимуществом. Умение найти язык с любым, добродушие и лёгкость сделали из него одного из любимчиков персонала «Буллз». Не было ничего необычного в том, что вы могли увидеть Джеймса, болтающего по душам с уборщиком или владельцем клуба. Он был совершенно простым непримечательным мужчиной, но Майкл его боготворил. Вместе с отцом он чувствовал себя в своей тарелке. С ним ему было намного комфортнее, чем с мамой. С отцом он мог обсудить всё, что его волновало. Некоторые их даже называли друзьями; если бы люди со стороны посмотрели на их взаимоотношения, не зная, кем они друг другу приходятся, скорее всего, они бы точно пришли к такому выводу.
Напряжение между родителями лишь усиливалось оттого, что Майкл отлично общался с отцом. Эта попытка Джеймса склонить сына на свою сторону выводила Делорис из себя, но на публике она всегда держалась статно, совершенно не подавая виду. Впрочем, для родителей главным в жизни было благополучие детей, они делали всё для этого. Как только они поняли, что переходят черту, всё на некоторое время вернулось на круги своя. Любовь творит чудеса, и даже если ты уже не уверен в своей любви к супругу, любовь к детям способна возродить в родителях давно погасшие чувства. На фоне успеха сына родители Майкла не хотели ничего испортить. Они старались оберегать его от всех невзгод, как и все нормальные родители.
Не только семейными склоками отчасти запомнился сложнейший сезон в карьере Майкла. Джордан подписал контракт Nike летом 1984 г., но лишь 17 ноября звезда «Буллз» появился в своей легендарной обуви. Первая пара Air Jordan получилась одиозной. Основными цветами кроссовок были красный и черный, лишь малая часть выше подошвы была обрамлена белым цветом. В НБА нельзя было выступать в обуви, которая не была белой хотя бы на 51%. Подавляющим и основным цветом на кроссовках должен быть белый. Регламент чётко гласил, что игроки должны выступать только в белых кроссовках. В руководстве крупнейшей лиги работали не дураки, поэтому сразу смекнули, что Nike, которая вложила все свои кровные, пойдёт на всё, чтобы Джордан играл в их обуви несмотря ни на что. НБА выдвинула требования Майклу: появишься в этой обуви на официальной игре, будешь платить 5000 долларов. Огромная сумма с учетом того, что игр в сезоне 82, плюс возможный плей-офф. «Цель оправдывает средства», – наверное, подумали в Nike.
Ваккаро, Страссер и Мур – главные лица по привлечению Джордана в Nike – в один голос в телефонном разговоре заявили: «Да пошли они в задницу». Кроссовки стали одной из главных причин недоброжелательного отношения со стороны ветеранов НБА на первом Матче звёзд в карьере. «Почему какому-то новичку дозволено больше остальных?» – думали старожилы лиги. Майкл появился в своём новом костюме от Air Jordan с красно-черными кроссовками, – конечно, он был «белой вороной». Ещё на нём были золотые цепи, что подливало масла в огонь. На Матче звёзд Майкла игнорировали, когда он был открыт. Сперва он подумал, что это простая случайность, но, когда лучшие игроки лиги шли с ним в полный контакт на мероприятии, главным посылом которого являлось развлечь публику, всё стало ясно. Всех бесило то, что Джордан, будучи новичком, в момент стал зарабатывать чуть ли не больше всех в лиге, если брать в расчёт обувной контракт и контракт новичка в НБА.
Позднее Майкл сказал: «Я бы никогда не догадался, но вы, парни, дали мне мотивацию осознать, что я ещё вам ничего не доказал. Тогда я должен был им доказать, что заслуживаю шанса играть на этом уровне. С этого момента я хотел доказать Мэджику, Ларри, Гервину и всем остальным, что я достоин этого». Вокруг истории с Матча звёзд 1985-го невозможно поставить точку. Всему виной разные трактовки участников события тех лет. Одни говорят одно, другие – совершенно другое. Единственное, что понятно без сомнений, – Джордан провалил ту игру, и это стало для него ещё одним из пунктов в его списке мотивации, который он в голове читал каждое утро, как мантру.
Для Nike ситуация со штрафом не вызвала бурных обсуждений внутри компании. Каждый менеджер, включая Ваккаро со Страссером, высказался за то, чтобы Джордан играл в Air Jordan, несмотря на запрет лиги и штрафные санкции. Решение было принято единогласно во многом из-за того, что Майкл был их главным активом. Отступать было некуда, да и Nike не особо хотела отступать. Наоборот, компания решила воспользоваться моментом с запретом себе на пользу. Как работает психология человека? Запретите ему что-то, он ещё больше захочет это сделать. Так произошло и с Air Jordan – Nike по всем каналам рекламировала свои кроссовки, подчёркивая, что они под запретом в НБА. Продажи выросли до космических высот. Nike платила за каждую игру Джордана в своей обуви 5000 долларов, но получила взамен в тысячи раз больше. Ваккаро вместе с компанией сделали самый верный выбор в своей жизни и помогали Майклу в его первый сложнейший сезон в лиге. «Мы сделали этого парня», – позднее вспоминал Ваккаро.
Это время нельзя представить без друзей Майкла. С каждым новым днём в Чикаго ему требовались «свои парни», те, на кого можно было положиться. В какой-то момент его окружение стало расти как на дрожжах. В первом составе свиты были: Адольф Шивер, друг из Уилмингтона, с которым он познакомился во время бесконечных игр в парке на открытом небе, Базз Питерсон, партнёр по Северной Каролине, Род Хиггинс, выпускник «Тар Хиллз» и партнёр по «Чикаго», личный водитель и помощник по имени Джордж Колер, а также три Фреда: Фред Гловер, Фред Уитфилд и Фред Кирнс. Все помогали Майклу не впасть в отчаяние и были в его тусовке. С ними молодая звезда мог быть самим собой. Постоянные колкости летели в адрес друг друга на протяжении всех выездов «Буллз». Джордан покрывал все расходы и возил за собой «своих парней», чтобы они были рядом в трудные минуты. Все члены свиты прекрасно знали, что Майкл может быть ещё той занозой в заднице. Если у него было настроение пошутить, одним мимолётным каламбуром это не заканчивалось. Он хотел сделать тебя в словесной перепалке, будто вы находились на паркете. Его одержимость во всём быть лучше остальных перекочевала и в отношения со своими друзьями.
В 21 год Майкл не только мастерски овладел баскетбольным мячом, но еще и был мастак пошутить. Джордан обладал такой вещью, которая потом приобретёт название «испытание». Так было и на паркете, так было и в жизни. Если во время общения Майкл бросил в твою сторону шутку, а ты не ответил – ты проиграл войну и будешь слушать весь вечер в свой адрес остроты. Правда, если же его соперник в словесной дуэли давал отпор и кто-то засмеялся, считай, прошёл проверку. Каждый из парней в его окружении знал об этой особенности Майкла всех проверять, они уже привыкли к тому, что он тот, кто он есть. Его не переделать, ему суждено было быть таким Майклом Джорданом. При этом Майкл никогда не увиливал: если ты ошибся, он укажет на ошибку. Он был честным и справедливым и всегда говорил то, что думает, без прикрас. Правда, одного он не выносил – унижения.
Сам Майкл на протяжении карьеры унизил множество людей самыми изощрёнными способами, какие только есть, но на дух не переносил личные унижения. В беседе с ним необходимо было придерживаться грани, не перебарщивать, держать себя в узде на протяжении всего разговора. Отвечать ему можно было и нужно, но не переходить черту, которую его свита знала лучше остальных. Джордан признавал лишь преданность и доверие, если же по истечении времени кто-то не проходил проверку на прочность, ему открывалась дверь с надписью «выход». Майклу не важно было, сколько ты зарабатываешь и что ты делаешь в жизни, намного важнее – как относишься к нему самому. Ваккаро говорил, что его друзья прошли с ним взлёты и падения, лишь им он мог доверять на протяжении многих лет. Без сомнений, это полная правда. Нельзя сейчас представить Майкла тех лет без своей свиты, которая была с ним в плохой или хороший день. Каждый из них выполнял свою роль и был в ней органичен и крайне полезен. Несмотря на то что Джордан уже был звездой, с друзьями он был обычным 21-летним парнем, в голову которого могла прийти сумасшедшая идея, и ничего не оставалось, как её реализовать.
Проблеском света в пучине проблем первого сезона стала Хуанита Ваной. Майкл познакомился с девушкой во время похода в ресторан, который организовал их общий друг. Похоже, во время первой встречи этой парочки тот самый друг заприметил что-то между Джорданом и Ваной, ведь спустя некоторое время он организовал вечернику, куда снова пригласил обоих. Девушка обладала недюжинной красотой и была на четыре года старше Майкла. Юную звезду НБА пленила мысль о том, что он может быть привлекательным даже для девушек постарше его самого. Джордан с ней ощущал себя более зрелым и деловитым. Каждый новый день открывал всё новые занавесы в их жизни, они стали проводить больше времени вместе.
Ходили слухи, что Ваной раньше встречалась с любимцем женского пола в Чикаго Реджи Теусом, игравшим за «Буллз». Девушка уже имела опыт романа с баскетболистом – это не было для неё чем-то новым, в отличие от Майкла, для которого это были первые серьёзные отношения. Окружение Джордана считало её умной, уверенной в себе и весьма нетребовательной особой, что сразу делало её чуть ли не лучшим вариантом для Майкла. Родителям баскетболиста не понравился выбор сына. Они пытались оказать влияние на Майкла, чтобы свести к минимуму их встречи. Можно сказать, у них получилось, ведь парочка на протяжении нескольких лет то сходилась, то расходилась.
Ещё во время учёбы в университете в Джордане проснулась патологическая зависимость везде и во всём побеждать, будь то баскетбол или что-либо ещё. За пределами паркета Майкл предпочитал азартные игры – карты, кости, нарды, да всё что угодно, лишь бы можно было обставить соперника. Однажды в стенах университета Северной Каролины Джордан встретил своего друга Манна во время того, как тот пытался загнать маленький мячик в стакан. Просто так играть неинтересно, Майкл предложил делать ставки. Дэвиду пришлось идти на лекцию, а баскетболист не отпускал его в надежде отыграться. В итоге Джордан проиграл своему приятелю 75 центов, так и не вернув их. Победа во всём – единственное, что волновало Джордана. Так он пристрастился к гольфу, постепенно перейдя от игры в пыльном коридоре до настоящих полей.
Гольф стал для Майкла местом силы, где можно было побыть наедине с самим с собой, погрузиться в мысли, стать обычным парнем вдалеке от толпы надоедливых фанатов и критики. Естественно, почти ни одна игра, будь то гольф или мини-гольф в офисе «Чикаго», не обходилась без ставок. Соревновательный дух в Джордане был настолько высок, что он всегда повышал ставки и шёл до конца в любом деле. В гольфе было ровным счётом так же. Когда Майкл только начал играть, он мог промазать по мячу клюшкой, ударить по нему так, что непонятно, где он окажется. Но со временем его уровень игры значительно вырос. Частая практика и упорство, которое всегда было, есть и будет в Джордане, сделали из него очень хорошего гольфиста. Кроме того, он обожал гольф. Майкл воспринимал баскетбол как основной вид своей деятельности, относился как к работе, отчего был более требовательным. Когда он играл в гольф, на его лице всегда была улыбка. Хоть Джордан всегда и говорил, что во время игры в гольф он чувствовал уединение, но были и дни, когда ему просто необходимо было выплеснуть пар на бескрайнем зелёном поле с лунками и флагами. Порой уединение с природой или самим собой уходило на второй план, единственным важным событием становилось наслаждение моментом, подкреплённое разговорами с друзьями посреди игры в гольф.