Улучшение показателей в сезоне 1986/1987 стало поводом для продления контракта Коллинза. Рейнсдорф, как и другие руководители, ценил победы, что послужило шагом на пути к новому соглашению с Дагом. Летом 1987 г. произошло два события, которые впоследствии станут лучшими предвестниками успеха Джордана в лиге – драфт 87-го, на котором «Чикаго» выбрал Скотти Пиппена, и приход в команду Фила Джексона. Краузе несколько лет до этого пытался пристроить в клуб Джексона, которого знал в бытность игроком под руководством своего извечного соперника Хольцмана. У Фила был чемпионский опыт и характер. Джерри понимал, что Джексон способен стать выдающимся тренером, но нужен толчок, как и в случае с Коллинзом. Мешало Краузе привести Джексона в «Буллз» одно простое обстоятельство – книга. Но Краузе был ненормальным, в хорошем смысле этого слова. Джерри умел видеть в людях скрытые черты, которые могли привести к успеху не только их самих, но и клуб. В общем, менеджер «Чикаго» отлично разбирался в людях.
Джексон после завершения карьеры игрока работал ассистентом в «Нью-Джерси Нетс», а после этого пять лет руководил клубом «Олбани Патрунс» в Континентальной баскетбольной ассоциации. С каждым сезоном Фил прогрессировал на новом для себя поприще, добившись чемпионства с командой в 1984-м. А на следующий год его признали лучшим тренером года в лиге. Именно в 1985 г. Краузе впервые связался с Джексоном по поводу возможного сотрудничества. Джерри организовал Филу собеседование со Стэном Альбеком. Войти в штаб тренера не получилось, Стэн тогда сказал: «Этого парня не будет в команде ни при каких обстоятельствах». Краузе, тогда только оказавшийся в «Буллз», не мог себе позволить ещё одного провала, как это случалось с ним ранее, поэтому отпустил идею с приглашением Джексона, уверив того, что когда-нибудь найдёт способ пригласить его в клуб.
Амбициозный Фил не отчаивался и продолжал работать до 87-го в «Олбани», попутно каждое лето проводя в Коста-Рике. К тому же не просто нежился на пляжах южноамериканской страны, а непременно возглавлял какой-то клуб, когда в Континентальной баскетбольной ассоциации была пауза. Все изменилось летом 87-го, когда Краузе решил привлечь специалиста в штаб Коллинза. Джордан ничего не знал о Джексоне. Первая мысль Майкла была: «Ещё один приспешник Краузе». Джерри пригласил Фила с надеждой на то, что Уинтер возьмёт над ним шефство, чтобы в дальнейшем Джексон превратился в главного тренера высочайшего класса со своим уникальным подходом. Но сперва ему предстояла работа с Коллинзом, который не разделял идеи Текса Уинтера и гнул свою линию. Джексон представлял собой взрывоопасную смесь из настоящего хиппи и при этом неумолимой страсти к победам. Его раздутое самомнение было видно за версту, но из-за того, что ему представился такой шанс, который никак нельзя было упустить в связи с его дурной репутацией, он держался сдержанно и не говорил лишнего на первых порах.
Разочарование Джордана от несостоятельности Краузе построить команду под стать чемпионским амбициям Майкла всё сильнее набирало обороты. К 1987 г. звезда «Чикаго» совсем перестал верить пустым словам генерального менеджера, обещавшего улучшить команду в каждом сезоне Джордана в «Чикаго». Тем не менее Краузе не отчаивался и старался откопать на драфте алмаз, который все упустили из виду. По-настоящему драгоценным камнем стал Скотти Пиппен. Парень был родом из Арканзаса и рос в очень многодетной семье – Скотти был 12-м ребёнком. Родители работали день и ночь, чтобы прокормить всех детей, а позже, когда братья и сёстры Пиппена повзрослели, они начали приносить деньги в дом. Скотти исполнилось шесть лет, и у его отца Престона случился инсульт, парализовавший правую часть его тела. Главе семейства о работе пришлось забыть; Скотти, как самому младшему ребёнку в семье, пришлось ухаживать за отцом в отсутствии взрослых братьев и сестёр, которым приходилось трудиться ещё сильнее прежнего.
Об учёбе в университете в семье Пиппенов могли только мечтать. Денег заплатить за обучение не было, единственным вариантом оставалась спортивная стипендия. Скотти в старшей школе был запасным в баскетбольной команде, он особо ничем не выделялся, но под конец своего обучения сильно прибавил, став главной звездой команды. Это сопровождалось бурным ростом парня. Мысли об университете всё ещё были чем-то отдалённым от реальности вплоть до встречи с Доном Дайером, который увидел в нём потенциал и дал ему возможность нахождения в команде университета Центрального Арканзаса без громких обещаний. Сперва он собирался сделать Скотти менеджером. Пиппен бы отвечал за экипировку, воду и подобные вещи, но упорство и труд молодого парня помогли ему стать основным игроком команды ещё до старта сезона. Он впечатлил Дайера и с каждой игрой эволюционировал всё сильнее.
Центральный Арканзас выступал в лиге NAIA (National Association of Intercollegiate Athletics – Национальная ассоциация университетских спортивных организаций). Всё внимание отдавалось NCAA, а NAIA – второй по значимости дивизион среди студенческих лиг, до которой порой нет никому дела, потому что все лучшие из лучших собраны в NCAA. За свои два сезона в университете Пиппен заставил всех усомниться в этом суждении, набирая в среднем 23,6 очка, 10 подборов и 4,3 передачи за игру при умопомрачительной линейке реализации бросков с игры (59%) и за пределами трёхочковой линии (58%). Благодаря своему упорству и шикарной игре Скотти получил приглашение в один из просмотровых лагерей НБА. В лагере, который проходил в Вирджинии, на Пиппена положил глаз Краузе. С каждой новой тренировкой, с каждым новым упражнением Джерри влюблялся всё сильнее в неприметного для всех парня. У него были невероятно длинные руки, что Краузе особенно ценил в баскетболистах, а также габариты. В момент окончания старшей школы рост Скотти составлял 185 см, но после двух сезонов в университете был уже больше 200 см. Размах рук, антропометрические данные и невероятный потенциал для развития подкупали Краузе.
Потенциал был виден невооружённым глазом, но Пиппену предстоял огромный объём работы, чтобы в дальнейшем стать одним из лучших в НБА. Он был неготовым к приходу в лигу, как считали многие эксперты. Это не стало проблемой для Краузе. Пиппен был выбран на драфте НБА 1987 года «Сиэтлом» под пятым номером, но лишь потому, что Краузе провернул сделку с участием Олдена Полинайса, которого отдал в стан «Суперсоникс». Джерри слишком нравился Скотти, он не простил бы себе, если бы упустил такого игрока. Для Пиппена в новом городе всё стало в новинку. Простой парень из маленького городка и выходец из второго дивизиона NCAA первое время не особо понимал, что происходит. Пресс-конференции, деловые встречи, внимание фанатов – ничего этого не было в жизни Скотти.
Страшно представить, куда бы завела жизнь Пиппена, не появись в ней Хорас Грант. Грант был выпускником университета Клемсон, «Чикаго» выбрал Хораса под десятым номером на одном драфте со Скотти. 208-сантиметровый Грант выступал на позиции форварда и был главной звездой своей команды в выпускной год, набирая в среднем 21 очко и 9,6 подбора. Ему удалось попасть во вторую сборную лучших игроков конференции ACC, в которой ранее выступал Джордан, что уже являлось определённым достижением и показателем качества. Пиппен и Грант сдружились с самых первых дней в команде. Они проходили через все трудности на начальном этапе карьеры вместе, помогая друг другу во всём. Дошло до того, что они стали ходить на двойные свидания вместе со своими девушками, жили по соседству, водили полностью одинаковые автомобили и в конечном счёте поженились с разницей в неделю. Конечно, они были шаферами друг у друга на свадьбах.
«Ещё одна деревенщина», – были первые слова Джордана, когда он увидел Пиппена. Краузе годом ранее выбрал Пита Майерса на драфте НБА, который был выпускником университета Арканзас. Майкл тем самым пытался подколоть Джерри за его выбор игроков из не самых именитых учебных заведений. Конечно, Джордан хотел видеть в составе «Чикаго» не Пиппена с Грантом, а Кенни Смита, вместе с которым играл в составе «Тар Хиллз», или любого другого игрока, успевшего пройти систему Дина Смита. Уговоры не влияли на Краузе, Майкл сделал всё, чтобы менеджер привёл в команду хоть кого-то из Северной Каролины, но все его попытки разбились о скалы, носившие имя «Джерри Краузе». Джордан понял, что пора оставить попытки влиять на выбор состава, так как это бесполезное занятие. Настало время сосредоточиться на подготовке к новому сезону и проверке новоприбывших новичков. «Я тебе надеру задницу!» – часто доносилось на тренировках в адрес молодого Пиппена, конечно же, от Джордана. Майкл после нескольких недель спаррингов и тренировок осознал истину, что «Чикаго» со Скотти и Хорасом имеет все шансы стать очень приличной командой. Но отчуждённость новичков от процесса выводила его из себя.
Пиппен с Грантом только попали в профессиональный спорт, получили большие деньги, – естественно, их на первых порах волновали совсем другие вещи, чем мысли о победах и хорошем выступлении в плей-офф. Коллинз поддерживал Джордана в этом плане и был настроен вбить в головы только что задрафтованных парней, что победы не приходят сами собой, – необходимо не только тренироваться, но и делать больше положенного. Даг направлял новичков в правильное русло и был очень требовательным по отношению ко всем, включая Майкла. Только Пиппену проявить себя мешала травма спины, которую он получил ещё в последнем году в университете. Из-за дискомфорта Скотти не выкладывался на полную, чем злил Джордана и Коллинза. Многие из сотрудников в клубе думали, что он симулирует боль, чтобы на нём не висел груз ответственности и он мог спокойно наслаждаться жизнью. Лишь через год, в 1988-м, ему сделали операцию на позвоночном диске, после чего он начал играть в полную силу. Хоть Джордана и бесила отчуждённость Пиппена от процесса, он видел в Скотти громадный потенциал. Он даже сравнил его с Джулиусом Ирвингом: «Он был очень похож на Доктора Джея. Он получал мяч и нёсся своими огромными шагами вперёд. Ты моргнул, – он уже у кольца».
Основным планом команды в сезоне 1987/1988 было развивать молодёжь (Пиппена и Гранта), а также постепенно избавляться от модели, которая строится только на гениальном Джордане. Большинству руководителей, тренеров, персоналу во всей лиги было известно, что Майкл – не простой человек. У него были свои тараканы в голове, как и у всех людей, но он готов был всё сделать ради победы. Даже если дело касалось обычных тренировок. Джордан не терпел поражения, но ещё больше не терпел унижения в свой адрес. На одной из тренировок звезда «Буллз» обвинил Коллинза в том, что тренер жульничал при подсчёте очков. На следующий день все заголовки газет пестрили красочными словами, повествующими о конфликте между тренером и игроком. Оба были очень гордыми и своенравными. Эта ситуация произошла ещё до старта сезона, а уже было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Майкл не мог стерпеть такого поступка от тренера, даже с учётом того, что это была обычная тренировка. Ситуация вышла из-под контроля: Джордана оштрафовали за уход с тренировки, Майкл и Даг перестали разговаривать между собой. Ситуация накалилась до такой степени, что пришлось вмешаться вышестоящему руководству. Для Джордана и Коллинза была собрана пресс-конференция, на которой они помирились на публике. Правда, уважение Майкла к тренеру было утрачено. Всё окружение суперзвезды НБА в момент возненавидело Коллинза, что в определённой степени давило на Дага. Тренер и так был не уверен, ведь любой неудовлетворительный результат моментально отправлял бы его подальше из «Чикаго». А теперь ещё и конфликт с главным игроком клуба, который находился в своей пиковой форме. В таком состоянии Коллинз вместе с командой входил в сезон.
Игроки в составе были ошеломлены происходящим и не особо понимали, чем закончится для них сезон. Пусть Коллинз и извинился перед Джорданом, для Майкла его уже практически не существовало, хотя буквально несколько месяцев назад он его боготворил. Эта ситуация в очередной раз показывает, насколько Джордан был тонкой натурой со своим видением мира. Напарники Майкла по команде стали уговаривать его надавить на руководство, чтобы от Коллинза избавились, но он не стал этого делать, сославшись на эпизод 1982-го, когда Мэджик Джонсон выдворил из «Лейкерс» Пола Уэстхеда. Он не хотел клейма «стукача», которое закрепилось за Мэджиком после той ситуации. Имидж стал уже неотъемлемой частью Джордана, и ему не хотелось, чтобы люди вешали на него какие-то новые ярлыки. Общественность правильно поняла ситуацию и встала на сторону Майкла, посчитав, что он ушёл с тренировки, потому что в любом спорте важен соревновательный дух, даже если дело касается тренировки. Коллинз остался крайним на всех фронтах.
Достойного кандидата на замену Коллинзу не было. Джексон, которого Краузе хотел продвинуть на пост тренера, был ещё не готов к такому серьёзному шагу в своей карьере. Со стороны Джерри не хотел никого брать. Руководство приняло решение продлить контракт с Дагом, несмотря на историю с Майклом и повисший над ним вопрос с утратой доверия раздевалки.