За три сезона в Северной Каролине Джордан провёл 101 матч. В среднем за игру Майкл набирал 17,7 очка, 5 подборов, 1,8 передачи и 1,7 перехватов. Это далеко не самые великие статистические показатели в студенческой лиге, которая провела свой первый турнир в 1939 году. В истории NCAA было немало великих имён. Свидетели игры Майкла тех лет уверены, что он мог стать одним из лучших, если не лучшим, в летописи американского студенческого баскетбола, если бы оказался в руках у другого тренера. Смит загнал парня в рамки своей системы и не давал играть так, как того хотелось. Джордан совершенно играючи мог бы набирать по 30–40 очков практически в каждом матче чемпионата. Все шишки свалились на Дина, которого Майкл всеми способами впоследствии защищал, говоря о том, что своими успехами он благодарен ему, так как именно Смит научил его всему, что он знал и в дальнейшем очень удачно применял в НБА. К сожалению, в тот момент люди не могли заглянуть в будущее и были не в состоянии этого понять. Дин дал Джордану то, чего многие не получали в университете, – фундаментальные основы игры.
Настало время выбора! Смит, как никто другой, понимал, что Джордан может завершить карьеру любителя и податься в профессионалы, поэтому настало время всё обсудить перед окончательным решением. На протяжении двух недель Майкл не мог определиться. Сперва была собрана пресс-конференция, лишь смутившая всех. Главная звезда «Тар Хиллз» сообщил на ней, что пока ещё не выбрал правильный вариант продолжения карьеры, чем ещё сильнее навёл ужас на всех в команде и местных журналистов. Также Джордан сообщил, что в обязательном порядке обсудит такое знаковое решение с родителями. «Они знают куда больше меня. Я учту их советы», – говорил Майкл.
Усугублял ситуацию возможный выбор на драфте. Майкл не хотел попасть просто в любую команду, а желал оказаться в «Лос-Анджелес Лейкерс». Его манила эта команда по ряду причин. Помимо безумного количества звёзд, поигравших за клуб из Калифорнии, одной из них точно можно считать Ирвина «Мэджика» Джонсона. Когда Джордан только пришёл в Северную Каролину, то просил всех в команде называть его Мэджиком. Но Смит быстро отправил эти мысли на дальнюю полку: «Зачем становиться им? Это имя другого человека». Как бы то ни было, у Майкла осталась симпатия к этому высоченному разыгрывающему, сочетавшему в себе функции разыгрывающего, форварда, а иногда даже и центрового. К тому же на тот момент у Мэджика уже было два чемпионства в НБА и все понимали, что этот игрок особенный. Джордана тянуло ко всему особенному.
Мама Делорис посоветовала сыну самому принять это тяжкое и в то же время очень ответственное решение. До самого последнего Майкл не знал, как поступить. Джордан пару раз переговорил со Смитом с глазу на глаз, его сосед по комнате Питерсон пытался его уговорить остаться в университете, что в целом делала и мама, которая, в отличие от отца, была за то, чтобы Майкл закончил обучение в университете. Итоговое решение было озвучено на пресс-конференции. За несколько минут до ее старта зал уже был забит под завязку. Смит попросил выйти из здания своего лучшего игрока, чтобы перекинуться парой слов. Никто до сих пор не знает, о чем беседовал Дин с Майклом, но сразу после этого Джордан заявил о том, что выставит свою кандидатуру на драфт НБА и закончит своё выступление в университете Северной Каролины.
Кто-то до сих пор ищет в этом разговоре теории заговора. Считалось, что Майкл мог стать величиной такого уровня в NCAA, что это бы сломало систему Смита. Но Дин и до этого разрешал своим лучшим игрокам уходить из «Тар Хиллз», не дожидаясь окончания четвёртого курса, если появлялась возможность попасть в хорошую команду в НБА, которая бы подходила прежде всего игроку. Дин был мастером разговоров и мог внушить любую идею кому угодно. Так что для него вряд ли бы стало проблемой навязать Джордану остаться в команде, но он позволил ему уйти. Что в очередной раз показало, насколько он был особенным во всех смыслах. Исключительность связывала Майкла с Дином.
Больше всего от выбора Майкла, конечно же, пострадала мама. Делорис всем сердцем хотела, чтобы ее двое младших детей окончили университет вместе. Этому не суждено было произойти. Майкл выбрал свой путь в жизни. Более того, родителям пришлось нелегко в связи с делом о взятке. Джеймс и Делорис присутствовали почти на всех матчах сына в студенческом баскетболе. Но встаёт резонный вопрос: откуда деньги? На заводе General Electric, где работал Джеймс, были огромные объёмы различных поставок и поставщиков, с которыми приходилось сотрудничать. Глава семейства по поддельным документам оформил заявку на покупку 30 тонн гидравлических цилиндров. Завод заплатил 11 560 долларов компании, где был подельник Джеймса. В итоге Джордан-старший получил откат в размере 7000 долларов.
На эти деньги семья и путешествовала по всей стране. Очевидцы тех лет уверяли, что Джеймс обворовал завод на куда более серьёзную сумму, только лишь этот случай всплыл наружу. Его подельник сознался в содеянном, за что был приговорён к условному сроку и штрафу в 1000 долларов. Некоторое время спустя Джеймс сделал то же самое и получил аналогичное наказание. Конечно, семья пыталась найти способ присутствовать на каждом матче своего сына. Не только потому, что они его очень сильно любили, но также и потому, что после первого курса прекрасно осознавали: Майкл определённо не только станет звездой, но и добьется, но и добьётся успеха в профессиональном. Очень мало родителей отказались бы проследить за такой историей. Отец делал всё возможное для этого, порой даже незаконными способами. Естественно, после этого с завода Джеймса уволили.
Эпоха в «Тар Хиллз» подошла к концу. Три года пролетело совершенно незаметно. Родители Майкла сильно сдружились с семьями других игроков. Все вместе они поддерживали университет Северной Каролины на каждом матче в сезоне. Вместе они отмечали победы, так же вместе успокаивали своих детей от немногих, но не менее болезненных поражений. Джеймс с Делорис стали неотъемлемой частью программы университета. Они записывали все матчи с участием сына, чтобы он летом пересматривал их, удивляясь тому, что творил во время игры. В 1981-м они сопровождали в университет совсем ещё «зелёного» юнца, а стали свидетелями становления звезды NCAA, чемпиона лиги и обладателя практически всех значимых индивидуальных наград в сезоне 1983/1984. НБА не просто замаячила на горизонте, путь в лигу был открыт. Осталось понять, кому достанется лакомый кусок, скрывавшийся под именем Майкл Джордан.
Перед одним из важнейших событий в жизни, драфтом, Джордан, как и полагается профессионалу, заключил соглашение о сотрудничестве с агентством ProServ, в котором его делами стал заниматься Дэвид Фальк. Он был полностью погружён в дела НБА и знал обо всём, что было связано с лигой. Фальк сразу преступил к поиску информации о командах, заинтересованных в том, чтобы выбрать Майкла. Когда Джордан играл за «Тар Хиллз» на третьем курсе, ходили слухи о том, что к нему пристально присматривается «Филадельфия Севенти Сиксерс», которая должна была получить третий – пятый выбор на драфте. Впрочем, «Филадельфия» под конец сезона улучшила свои показатели в чемпионате, тем самым лишившись шансов на выбор в тройке. Место «Сиксерс» ушло «Чикаго Буллз».
Команда у «быков» была в упадке. В 1979-м команда могла задрафтовать Мэджика Джонсона, но всё свелось к дурному правилу. «Чикаго» провёл ужасный сезон и был в шаге от того, чтобы забрать Мэджика себе. «Лос-Анджелес Лейкерс» не имели плохих результатов, напротив, в команде уже был лучший центровой тех лет Карим Абдул-Джаббар и крепкие игроки Майкл Купер, Эдриан Дэнтли и Джамал Уилкс. «Лейкерс» закончили регулярный чемпионат с показателями в 47 побед при 35 поражениях, тем не менее всё равно получили право побороться за первый выбор на драфте. Случилось это совершенно случайно. В 1976 году «Лейкерс» обменяли Гейла Гудрича в «Нью-Орлеан Джаз», а взамен получили выбор первого раунда драфта 1977, 1978 и 1979 годов команды, которая неожиданно к 79-му скатилась на дно турнирной таблицы. Благодаря этому клуб из Лос-Анджелеса боролся за первый выбор. Никто тогда и подумать не мог, что в итоге «Лейкерс» могут поспорить за право выбирать первыми. Оставалось только выиграть монетку.
Представители «Буллз» и «Лейкерс» броском монетки определяли, кому достанется первый выбор. Специально для этого «Чикаго» создал опрос, в котором принимали участие болельщики. Большинством голосов было определено: необходимо сделать ставку на «орла». Генеральный менеджер клуба Род Торн прислушался к мнению фанатов «быков», хотя мог поступить по-другому, поставив на символ Америки. Как вы уже поняли, выпала «решка». Мэджик отправился в Лос-Анджелес покорять вершины НБА. «Лейкерс» за пять лет после прихода Джонсона превратились в гегемона Западной конференции и трижды стали чемпионами лиги; в свою очередь, «Чикаго» продолжал своё падение в бездну безысходности и уныния.
На драфте 1979-го под вторым номером «Чикаго» выбрал Дэвида Гринвуда. Решения Торна по укомплектованию состава и действиям на драфте не давали покоя всем жителям города ветров. Команда в период с сезона 1977/1978 по 1983/1984 лишь раз закончила регулярный чемпионат с положительным показателем соотношения побед к поражениям (в сезоне 1980/1981 – 45 побед при 37 поражениях), и виноватым делали именно Торна. Например, он задрафтовал Куинтина Дэйли, а через некоторое время стало известно, что баскетболист напал на студентку во время учёбы в университете. «Буллз» находились на грани банкротства из-за плохих результатов и решений менеджмента. Конечно, все обвиняли Торна во всём, в чём только можно и в чём нельзя, но в таких огромных организациях есть группа людей, которая отвечает за то, какая перед общественностью предстанет команда. Тем не менее Торн был генеральным менеджером и тем, кому доставались все шишки за неправильные решения, так как именно он выбирал вектор направления команды, имел главенствующую роль во всех вопросах и в целом был боссом, за исключением владельца клуба.
В лиге ходило всё больше слухов о переезде команды из Чикаго в другой город. Сезон 1983/1984 «Буллз» закончила с ужасной статистикой – 27–55. О выходе в плей-офф даже и речи не шло. Все думали лишь о том, как удержать команду на плаву. Тем более посреди сезона Торн обменял одного из своих любимчиков Реджи Теуса. Атакующий защитник на протяжении шести лет выступал за «Чикаго», став дважды участником Матча всех звёзд в 1981 и 1983 гг. Теус был отличным игроком, ровным счётом как и Артис Гилмор. Центровой был звездой лиги АБА (Американская баскетбольная ассоциация – лига, которая в 1976-м объединилась с НБА) и «Буллз» ещё до появления Реджи в команде. Гилмор обладает более внушительным списком достижений, выиграв множество индивидуальных наград в АБА, а также впоследствии стал членом Зала славы баскетбола. Впрочем, как только Артис оказался в НБА, его показатели заметно упали, так как уровень сопротивления в чемпионатах был совершенно разный. Несмотря на упадок статистических показателей, Гилмор являлся одним из лучших центровых лиги на протяжении шести сезонов в «Чикаго». Фанаты верили в дуэт Теуса и Гилмора, но с каждым годом становилось всё отчётливее понятно, что ничего не выйдет. В итоге уже стареющего Артиса обменяли в 1982-м, а Реджи – в феврале 1984-го.
Как можно обменять своего лучшего бомбардира на пике формы? Неудовлетворительные результаты, гнев вышестоящего руководства и давление общественности порой вынуждают людей на совершенно дикие поступки, которые сперва не укладываются в голове. Как оказалось, сам того не подозревая, Торн стал автором гениального решения. Регулярный чемпионат 1983/1984 завершился, «Хьюстон Рокетс» и «Портленд Трэйл Блэйзерс» спорили за первый выбор на драфте, «Чикаго» расположился следом – гарантированно получал третий выбор.
«Рокетс» положили взгляд на Хакима Оладжьювона, с которым Джордан встречался в NCAA. Центровой был родом из Нигерии и не прикасался к баскетбольному мячу вплоть до 15 лет. Лишь в старшей школе Хаким познакомился с баскетболом и по-настоящему влюбился в игру. Да так, что перебрался в США, где выступал за университет Хьюстона. С каждым сезоном Оладжьювон прогрессировал семимильными шагами. Три выхода в «Финал четырёх» NCAA и попадание в сборную лучших игроков сезона 1983/1984, где также был и Джордан, показали всем командам в НБА потенциал для ещё большего возможного роста Хакима. Большие игроки ценились на вес золота, и не взять Оладжьювона с его невероятными возможностями было бы преступлением.
«Портленд» же очень хотел заполучить Сэма Боуи. Центровой университета Кентукки большую часть карьеры в NCAA пролечился от перелома левой большеберцовой кости, из-за которого полностью пропустил два сезона. Он получил повреждение в одном из матчей сезона, но затем продолжил играть, что вызвало ещё более серьёзные осложнения. Боуи ходил с гипсом 44 недели, тем не менее даже после снятия кость полностью не зажила. Врачам пришлось наращивать кость с помощью хирургического вмешательства. Его сверстники уже завершили обучение в университете, а Боуи попросил у NCAA права сыграть в последнем для себя студенческом сезоне. До травмы Сэм набирал в среднем 17,5 очка, 9,1 подбора и 2,9 блока за игру, а после неё, конечно же, потерял в подвижности и стал совсем другим игроком – 10,5 очка, 9,2 подбора и 1,9 блока. Несмотря на травму Боуи, которая перечеркнула половину карьеры в университете, «Портленд» верил в то, что со здоровьем центрового всё будет прекрасно. Более того, «Трэйл Блэйзерс» необходим был большой игрок, так как команда на драфте 1983-го пополнилась Клайдом Дрекслером.
Естественно, «Портленд» следил и за Оладжьювоном. Хаким мог бы воссоединиться со своим другом по университету Хьюстона Дрекслером, с которым они провели не один десяток матчей спина к спине. Но всё снова решила монетка. «Хьюстон» получил первый выбор на драфте, «Портленд» – второй. Таким образом, дорога к Джордану для «Чикаго» была открыта. Если бы «Трэйл Блэйзерс» выиграли жребий, Оладжьювон отправился бы в клуб из Орегона, а Майкла, вероятнее всего, забрали бы «Рокетс». Торн в тот момент прекрасно понимал, что разница между Джорданом и Боуи была огромная, поэтому ожидал того, чтобы «Портленд» сделал нужный для «Буллз» выбор. «В этом парне есть что-то особенное», – говорил перед драфтом генеральный менеджер «быков». В итоге нужный сценарий оказался на столе. «Хьюстон» под первым выбором взял на драфте Оладжьювона, «Портленд» вторым выбрал Боуи. Джордан ушёл в «Чикаго» под третьим номером драфта 1984-го.
Владелец «Филадельфии» Гарольд Кац во время церемонии драфта пытался заполучить Джордана. Управленец словно понимал, в звезду какого масштаба может вырасти Майкл, находясь за пределами системного баскетбола Смита, и сделал довольно заманчивое предложение: Джулиуса Ирвинга. Доктор Джей только что выиграл в составе «Севенти Сиксерс» чемпионство и, несмотря на 34 года, находился в шикарных кондициях. Кац мечтал заполучить взамен одной суперзвезды, но уже стареющей, другую, но только делающую первые шаги в профессиональном баскетболе. Владелец «Чикаго» Джонатан Ковлер принял предложение, так как Ирвинг был уже живой легендой НБА, АБА и всего баскетбола, хотя всё ещё продолжал играть. Более того, Джулиус был тем, кто привлёк бы местных жителей Чикаго на трибуны и тем самым помог клубу с финансовыми проблемами. Владельцы клубов пожали руки, но Торн оказался против этого и доказал Ковлеру, что это неправильное решение. Сделка не состоялась, Джордан остался в «Буллз».
Получается, Торн убрал из команды Теуса, тем самым освободив место под выбор Джордана на драфте. Иначе клуб бы мог подумать над выбором совершенно другого игрока, например, после Майкла ушли его партнёр по «Тар Хиллз» Перкинс и тяжёлый форвард университета Оберна Чарльз Баркли. Так ещё Род и забраковал сделку между владельцами. Вряд ли кто-то тогда мог знать, каким игроком впоследствии станет Майкл, но Торн сделал чертовски правильный выбор. Один, зато какой важный!
Правда, на этом странности от Торна не закончились. Болельщики «Чикаго» хотели услышать от их руководства то, что Джордан станет их новым билетом в жизнь, тем, кто поведёт за собой команду, станет её лидером, главной звездой, а получили: «Не было доступных центровых. Что делать в такой ситуации? Джордан не изменит жизнь клуба в одночасье. Он хороший атакующий игрок, но не доминирующий». Не о такой приветственной речи мечтал Майкл и фанаты, жаждущие увидеть как раз обратное – доминацию, страсть в глазах и всё что угодно, лишь бы не лицезреть тот ужас, который творился на протяжении многих лет в команде. На самом деле им несказанно повезло.