В плей-офф «Чикаго» встретился с «Шарлотт». Это была первая встреча Джордана с Бахом со времён его ухода в бейсбол. Майкл тепло обнял бывшего тренера, но в душе мечтал обыграть «Хорнетс». Так и произошло – «Буллз» обошли соперника со счётом 3–1. Следующим на пути стоял «Орландо» с уже возмужавшим Шакилом О'Нилом, Анферни Хардуэйем и присоединившимся к ним Хорасом Грантом.
В этой серии Грант из кожи вон лез, чтобы доказать, что в Чикаго его не очень-то и уважали. Первую игру забрал «Орландо» (94:91), «Буллз» имели все шансы обеспечить себе победу, но Джордан в концовке дважды потерял мяч. В одном из них ему необходимо было просто тянуть время, чему учил его ещё Дин Смит в университете, но он совершил две ошибки, отдав матч сопернику. После этого игрок «Орландо» Ник Андерсон сказал: «45-й номер – вам не 23-й». По его мнению, Джордан не выглядел таким, каким был до ухода в бейсбол.
Поражение задело Майкла за живое, он отказался присутствовать на пресс-конференции. Позднее Джордан ответил журналистам на этот счёт, заявив, что его судят по 20 играм, когда он пропустил большую часть сезона. Но в глубине души разжигался тот самый огонь, которым он напалмом будет испепелять всю лигу позднее.
На вторую игру Майкл вышел с 23-м номером на спине. «Чикаго» не уведомил лигу об изменениях, за что клуб заплатил штраф 25 тыс. долларов. В матче Джордан набрал 38 очков, добыв победу для «Буллз». Серия перебралась в Чикаго, где новый стадион, под завязку наполненный зрителями, готов был принимать первый матч в плей-офф. Для Джордана этот матч имел колоссальное значение, так как на площади перед ареной стояла его статуя, – проигрывать было нельзя. Он набрал 40 очков, но «Орландо» оказался сильнее (110:101). У Джексона появилась головная боль в связи с тем, что Майкл в третьей игре брал на себя слишком много бросков, ломая концепцию треугольного нападения.
Но все плохие мысли улетучились в четвёртой игре, к которой Джордан подошёл избирательнее, выбирая только свободные броски в нужный момент. «Чикаго» сравнял счёт в серии, забрав четвёртую игру (106:105). Теперь уже «Орландо» необходимо было делать ход в этой партии, он получился сокрушительным. В составе «Буллз» не было ответа на О'Нила, сокрушавшего любого, кто близко подошёл к кольцу. Джексон приказал сдваиваться на центровом во время того, как он получал мяч вблизи трёхсекундной зоны. Это решение стоило «Чикаго» возможного чемпионства. Шакил отдавал мяч свободным партнёрам, которые забросали кольцо «Буллз» трёхочковыми.
«Орландо» выиграл два матча подряд, прилюдно показав слабость не только вернувшегося Джордана, но и всего состава «Буллз». Мечты Майкла о феноменальном возвращении были забыты, ему понадобилось время, чтобы осознать происходящее. Он прекрасно понимал, что подвёл команду, которая нуждалась в нём больше всего на свете. Майкл уходил героем и всеобщим любимцем, теперь он находился в позабытом статусе претендента на трон. Джексон говорил, что этот момент стал одним из самых уничижительных в карьере Джордана.
«Я неоднократно слышал, как игроки, да я сам, говорили: “Я боялся Майкла Джордана. Майкл единственный человек, который напугал меня на площадке, потому что я прошёл путь от школы, где восхищался им, через университет, где также восхищался им”, – говорил гораздо позднее О'Нил. – А затем он оказался прямо передо мной в НБА, и все те вещи, которые ты видел на своём постере в комнате, он делает в реальной жизни. Иногда Майкл проносился мимо меня так быстро, что я был в ужасе. Очень горжусь тем, что стал последним, кто обыграл Майкла Джордана в плей-офф. Знаю, что все скажут, что это было после его возвращения из бейсбола, но это совершенно не имеет значения. Да, конечно, это не совсем тот Майкл, но даже тогда он был очень неплох».
Джордан принял весь удар на себя, проведя с репортёрами целый час, отвечая на разные вопросы. Он был уверен, что причиной неудачи стал тот факт, что команда не успела сыграться и провести достаточно времени вместе. Конечно, он не упоминал боязнь новых партнёров по отношению к нему и внутренние проблемы с уходом Баха, неприязнью к Краузе и другие мелкие детали, но по итогам пресс-конференции стало ясно одно – Майкл намеревался вернуться на вершину НБА во что бы это ни стало.
Вылет во втором раунде, ещё и с позором, заставил общественность задуматься, а не уйдёт ли Джордан из баскетбола навсегда? Джордан был унижен, и единственное, что его волновало, – месть. Как известно, это блюдо лучше подавать холодным, и Майкл, как никто другой на свете, умел сдерживать весь тот гнев, который накопился у него. Очевидным стало и то, что команде нужен новый подход в атаке, чтобы вскрывать такие обороны, как у «Пистонс», «Орландо» или «Никс».
Летом 95-го Майклу предложили сняться в фильме под названием Space Jam («Космический Джем»), где анимационные герои Looney Tunes во главе с Багзом Банни и Джорданом должны были противостоять монстрам, перевоплотившимся в баскетболистов. Майкл согласился, но лишь с одним условием, что будет во время съёмок тренироваться. Студия выделила ему для этого целый этаж, на котором была оборудована площадка. Джордан тренировался и, когда его подзывали, снимал одну сцену за другой, тем самым совмещая целых два дела.
Любитель изнуряющих тренировок дошёл до того, что нанял личного тренера по физической подготовке. Краузе ему посоветовал одного специалиста, но всё, что говорил Джерри, для Майкла уже не имело никакого значения. Выбор пал на Тима Гровера, который позднее станет самым востребованным тренером по части индивидуальной подготовки игроков.
Каждое утро Джордан занимался с Гровером, через несколько дней после этого к ним в группу присоединились Пиппен и Харпер, желавшие подтянуть физическую форму. «Никогда не видел, чтобы кто-нибудь работал усерднее Майкла», – говорил Гровер. Майкл чувствовал, что ему необходимо стараться усерднее прежнего, чтобы вернуть себе статус лучшего игрока НБА.
Несмотря на то что огромную часть времени тем летом Джордан проводил на съёмочной площадке, он не пропустил ни одного дня тренировок, после завершения съёмок фильма отправился в Чикаго, где его уже ждала предсезонная подготовка. Казалось бы, ничто не могло переплюнуть подготовку Майкла к сезону возмездия, когда он собирался уничтожить «плохих парней», но лето 1995 г. стало для него по-настоящему открытием в плане познания своего тела и принятия себя уже в возрасте 33 лет. Одно дело – пытаться залезть на Олимп в 25 лет, совсем другое – в нынешнем состоянии Майкла. Он принял этот вызов и отправился с командой вместе в незабываемое путешествие.
Ни для кого не было секретом, насколько Джордан, Пиппен и остальные члены команды «Чикаго» тех лет ненавидели «плохих парней» из «Детройта». Деннис «Червяк» Родман входил в число самых безбашенных людей на свете в прямом и переносном смысле. Но в то же время он был лучшим подбирающим в лиге каждый сезон, начиная с 1992 г. Краузе и Рейнсдорф понимали, что приглашение такого игрока в команду взбесит Майкла и Скотти. Два Джерри сперва и сами не хотели даже об этом думать, но стали детальнее присматриваться к фигуре Родмана. «Буллз» подключили все ресурсы, чтобы выведать всё о Деннисе.
Краузе оказался первым, кто связался с Родманом насчёт его возможного перехода в «Буллз». Оба остались довольны проведённым разговором, поэтому Джерри запустил цепочку, следующим с Деннисом пообщался Джексон. Тренеру было важно понять, что творится в голове у игрока, для которого покрасить волосы в зелёный цвет или ногти, – стало нормой. Более того, Джексона волновал вопрос отношения Денниса к баскетболу, потому что основной задачей «Буллз» являлось только чемпионство. На этой встрече Родман заявил, что хотел бы поиграть с Джорданом и Пиппеном и не видит никаких в этом проблем.
Следующими в цепочке оказались Джордан и Пиппен. Джексон объяснил главным звёздам команды, что Родман стал бы для клуба недостающим пазлом в общей картине. Майкл со Скотти согласились с тренером с одной лишь оговоркой, что он должен взять на себя ответственность за то, что этот чудила не испортит им сезон своими необдуманными выходками. Джексон взял обязательство перед Джорданом и Пиппеном. Таким образом, «Чикаго» обменял Уилла Пердью в «Сан-Антонио» на Родмана.
Весь в татуировках Родман прилетел в Чикаго с волосами огненно-красного цвета, а посередине головы виднелась эмблема «Буллз»; его ногти соответствовали его образу – были тоже красными. Казалось, фанаты должны с опаской встретить бывшего «плохого парня» и «клоуна высшего ранга», как называл Денниса Джексон. Но Родман быстро влюбил в себя всех своих ненавистников. Он не скрывал, что перебрался в «Чикаго» за деньгами, – так как его поведение в «Сан-Антонио» переходило все границы дозволенного, ему вряд ли в дальнейшем предложили бы достойный контракт. Так сошлись звезды, что Джексону требовался невероятно талантливый и в то же время безбашенный игрок, способный встряхнуть спесь с Буллз».
Команда начала подготовку к сезону, а укомплектование состава продолжил Краузе. Для того чтобы Родман чувствовал себя в своей тарелке, было решено привлечь его бывших партнёров Джека Хэйли («Сан-Антонио») и Джеймса Эдвардса с Джоном Салли («Детройт»). Всё, чтобы эти парни держали в узде пылкий нрав, настоящего бунтаря, который появился на одной из будущих пресс-конференций в платье невесты.
Команда заперлась в тренировочном зале и начала готовиться к сезону. Уровень контакта на тренировках поражал. «Каждая тренировка была похожа на войну», – вспоминал Керр. Родман особо не разговаривал с новыми партнёрами. Джордан и Пиппен лишь пожали руки Деннису, продолжив работать. Все доверились Джексону и его видению пути, способного привести к чемпионству.
Джордан изменился, это отмечали все. Требовательный Майкл стал больше кричать на тренировках, его подход к тренировкам изменился, партнёры должны были соответствовать. Поэтому больше никаких отлыниваний – либо соответствуй, либо выметайся. Порой доходило до потасовок на тренировках. На одной из них Джексон отлучился в свой кабинет по важным делам; игра, конечно же, продолжилась, фолы и толчки стали обыкновенным явлением, и в какой-то момент градус накалился до такого, что сперва Джордан зарядил «случайно» Керру, а затем Стив ответил Майклу. Всё перетекло в драку, из которой Керр вышел с фингалом под глазом.
Эта ситуация могла подорвать позитивный настрой в команде, и Джексон это прекрасно понимал. Разгневанный Майкл покинул площадку, а Фил сказал Стиву, чтобы они уладили конфликт. «По приезде домой я обнаружил на автоответчике сообщение от Майкла, он извинялся». С того дня у Керра больше не было недопониманий с Джорданом. Стив постоял за себя, не струсил, поэтому Майкл принял его как партнёра, готового пойти за трофеем.
Вместе с Джексоном Джордан образовал тандем. Майкл отвечал за дисциплину в команде, порой даже с помощью применения физической силы, а Фил – за психологическую составляющую. Эта парочка искала мотивацию для команды и находила, правда, своими методами. «Я люблю всех своих партнёров. Ради них я сделаю что угодно, сделаю всё, чтобы они стали успешнее. Но и от них я жду того же», – говорил Джордан. Больше остальных доставалось Люку Лонгли и Тони Кукочу. К ним Майкл был очень суров. Хоть Кукоч и был выдающимся игроком, но Джордан с ним не церемонился. Он считал приближённым к себе только Пиппена, с которым у него были отличные взаимоотношения, так как они дополняли друг друга не только на площадке, но и в жизни.