18 марта 1995 г. – день, который навсегда вошёл в историю спорта, – Майкл Джордан объявил о своём возвращении в НБА. В его пресс-релизе было написано всего два слова: «I'm back» («Я вернулся»).
Заявление Джордана вызвало волну небывалых колебаний не только в США, но и во всём мире. Фанаты по всему миру сошли с ума от того, что год назад слышали: «Я никогда не вернусь в баскетбол», – а сейчас Майкл решил подарить всем ещё один шанс на то, чтобы увидеть Его Воздушество в действии. Маркетинговая прибыль от одного лишь «Я вернулся» была подобна годам работы компании. Например, Nike, бренд, который Джордан своим именем поднял на вершину, получил доход в 3,1 млрд долларов, акции «Чикаго» выросли на 2 млрд долларов. Было множество компаний, получивших свои миллионы от возвращения Джордана в НБА.
Это на самом деле были два слова, изменившие мир раз и навсегда. Каждый хотел увидеть возвращение Джордана на паркет. Люди, имевшие абонементы на сезон, перепродавали билеты в 75 раз дороже обычной стоимости. Спустя 12 часов после знакового объявления было продано 9 млн товаров с силуэтом или изображением Майкла. Некоторые даже продавали свои дома, чтобы воочию увидеть возвращение Джордана в его первом матче.
Одно действие, а какой масштаб происходящего всего вокруг, не правда ли?! Тем временем Джордан приходил в уже совершенно другую команду, главной звездой которой был Пиппен. Форвард «Чикаго» был признан MVP Матча всех звёзд в 94-м, а также в среднем набирал 22 очка, 8,7 подборов, 5,6 передачи и 2,9 перехватов. Скотти остановился на третьем месте в голосовании за самого ценного игрока чемпионата, уступив лишь Хакиму Оладжьювону и Дэвиду Робинсону. Пиппен примерил на себя образ главной звезды команды и справился, по крайней мере, в регулярном чемпионате, так как «Буллз» добыли всего на две победы меньше, чем в последнем сезоне Майкла в НБА – 55–27.
Со стороны казалось, что команда готова побороться за трофей и без Джордана в составе, но в плей-офф ситуация изменилась. «Чикаго» спокойно прошёл «Кливленд» в первом раунде (3–0), вступив в бой с «Нью-Йорком». «Никс» отстояли свою домашнюю площадку, выиграв две первых игры. Третий матч стал яблоком раздора между Пиппеном и Джексоном. За 1,8 секунды до финальной сирены «Нью-Йорк» сравнял счёт (102:102). Фил взял тайм-аут, начав рисовать комбинацию под Тони Кукоча, который должен был совершить решающий бросок в игре. Данный подход тренера возмутил Скотти, который наконец-то поверил, что именно он является вожаком этой стаи, – по его мнению, этот бросок должен был достаться ему.
Ситуация вышла из-под контроля: Пиппен прилюдно ругался с Джексоном, в итоге отказавшись выходить на паркет. Скотти остался сидеть на скамейке, а лица его партнёров необходимо было видеть… Картрайт, Паксон, Керр, Грант и новички Люк Лонгли, Пит Майерс с Биллом Веннингтоном не могли поверить в происходящее. Такого поведения себе не позволял вспыльчивый Майкл, а тут тихоня Скотти сорвался с цепи. Комбинацию разыграли так, как и задумывали, только уже вместо Пиппена мяч до Кукоча доставил Майерс. Тони реализовал бросок и добыл для «Чикаго» победу, которая воспринималась уже не так ярко после действий Скотти.
Для Пиппена данная ситуация стала особенным ударом по самолюбию, ведь он давно был недоволен действиями руководства клуба, давшего новичку Кукочу зарплату, сопоставимую с его, трёхкратным чемпионом НБА и одним из главных игроков лиги. «Бедный Скотти. Я ему часто говорил, что быть мной непросто, теперь он знает это наверняка», – сказал после увиденного Джордан. Как Майкл одним поступком увеличил продажи многих компаний, так и Пиппен одним поступком подорвал дух своей команды, которая неизбежно проиграла семиматчевую серию «Нью-Йорку». Чемпионом в тот год стал «Хьюстон Рокетс» с Оладжьювоном и Кенни Смитом, с которыми Майкл играл в NCAA.
Лето перед стартом сезона 1994/1995 получилось полным разочарований и склок. Пиппен принёс извинения команде и Джексону за свой поступок, но Краузе отказался принимать их. Действия Скотти настолько тронули менеджера, что он решил обменять Пиппена. Такой обмен было сложно осуществить во многом из-за того, что форвард «Буллз» получал слишком маленькие деньги – трудно было подобрать игрока, сопоставимого по цене. Краузе договорился с «Сиэтл Суперсоникс» об обмене: «Чикаго» должен был получить Шона Кемпа и один выбор на драфте. Владелец «Сиэтла» почти в последний момент забраковал обмен, после чего в СМИ всплыла вся информация о намерениях Краузе в отношении Пиппена.
Скотти, и без того раздосадованный своим «выступлением» и ужасным контрактом по меркам лиги, пришёл в ярость, узнав о действиях менеджера. «Чикаго» стал рушиться изнутри: клуб покинул Грант, сперва ставший свободным агентом, а затем подписавший контракт с «Орландо». Высоченный Картрайт подумывал о завершении карьеры, объявив изначально об этом, но затем возобновив её в «Сиэтле». Кажется, это было сделано лишь для того, чтобы уехать из Чикаго. Паксон тоже подумывал о том, чтобы повесить кроссовки на гвоздь.
Покинул команду и помощник Фила Джонни Бах. За несколько недель до 70-го дня рождения Баха Джексон подошёл к своему другу и сказал, что с ним не будут продлевать контракт и так будет лучше для всех. Рассерженный Джонни пошёл к Краузе узнать о том, почему его увольняют, но не получил внятного ответа. Позднее стало ясно, что Джексон хотел получить ещё большую власть над командой, в которой Бах был любимым тренером Джордана. И на самом деле Джексон обманул Краузе, выставив ситуацию так, что его помощник сливал информацию для книги Стива Смита The Jordan Rules.
Джексону удалось в этом убедить Краузе, который без раздумий уволил Баха. Но всё оказалось не так, потому что именно Джексон был информатором Смита, а Бах хоть и был автором нескольких цитат в книге, однако не сказал ничего, что опорочило бы репутацию клуба или Майкла. Сам Смит позднее подтвердил правдивость этих событий. Краузе оказался в смятении, узнав, что именно личная неприязнь между Джексоном и Бахом стала главной причиной раздора и дальнейшего выдворения Джонни из команды.
Подверженный чувству вины Краузе позже извинился перед Бахом в личной беседе, но тренер уже работал в «Шарлотт». Джонни принял извинения, но остался разочарован поведением Джексона. «Мы были слишком разными», – говорил Бах об этой ситуации. Так почему же Фил пошёл на отчаянный шаг, отдавая крупицы правды Смиту, который хотел разделаться с Джорданом в своей книге?
Гениальный стратег Джексон думал на несколько шагов вперёд. Понимая неизбежность проблем, которые в скором времени повисли бы над командой, он решил таким образом изолировать Джордана от прессы, чтобы он сосредоточился только на баскетболе. Плюсом к этому шла неприязнь к Краузе, поэтому Майкл закрывался и от руководства, тем самым Фил убивал сразу двух зайцев. Таким образом, Джексон оставался на вершине и контролировал все процессы в команде.
В сентябре 94-го, ещё до ухода из бейсбола, Майкл приехал провести благотворительную игру, которую устраивал Пиппен для одной из организаций. Джордан вряд ли оказался бы на той игре, если бы это не был его последний матч на знаковом «Стэдиуме». Клуб решил снести стадион, построив через дорогу новенький «Юнайтед-центр». В игре со своим бывшим на тот момент партнёром, Пиппеном, Майкл предстал таким, словно и не уходил из баскетбола – набрал 52 очка в матче, завершившемся победой команды Джордана (187:150). Публика на трибунах не могла присесть на стулья из-за огромного обилия красочных моментов. После окончания игры Майкл обнял Скотти, помахал фанатам и отправился в центр паркета, где красовалась ярко-красная эмблема «Буллз». Джордан опустился на колени и поцеловал паркет, навсегда попрощавшись со «Стэдумом», в стенах которого было столько памятных для него моментов.
Пару месяцев спустя Майкл вернулся в Чикаго, чтобы открывать новую арену «Чикаго». Клуб намеревался вывести из обращения его 23-й номер, а также установить в честь Джордана статую. Неожиданно для многих Майкл не хотел присутствовать на церемонии, так как признавался, что хочет побыть человеком, а не статуей. В итоге открытие «Юнайтед-центра» и чествование Джордана превратили мероприятие в неуправляемое. Случилось это из-за бушующих фанатов, освистывавших Рейнсдорфа и Краузе при каждом их выходе на сцену или словах, сказанных в микрофон.
Для Краузе подобный поступок болельщиков стал потрясением, так как, по его мнению, он делал всё на благо команды, собирая наилучший из возможных состав. Джерри мечтал построить команду, способную выиграть чемпионство без Майкла, но, к сожалению или счастью, этого ему не удастся сделать. В 1994 г. у команды был свой шанс, она им не воспользовалась. К сезону 1994/1995 в «Чикаго» уже не было Картрайта, Паксона и Гранта. Единственным значимым подписанием числился Рон Харпер, атакующий защитник, выступавший ранее за «Кливленд» и «Клипперс».
Момент с возвращением Джордана в конце того сезона стал ещё одним отвлекающим фактором для команды. Она и без того переживала не лучшие времена, а тут ещё Майкл со своим «я вернулся». Конечно, каждого игрока «Буллз» спрашивали об этой ситуации, что они думают, удастся ли им выиграть ещё один кубок, – ажиотаж присутствовал невероятный. Болельщики и репортёры разбили возле тренировочной арены «Чикаго» лагерь с палатками, ожидая появление Джордана.
Они так и не дождались своего кумира, так как Майкл пробирался на тренировки через чёрный ход, но всем было объявлено, что Джордан сыграет в матче с «Индианой». В Индианаполисе для прохода Джордана на арену экстренно соорудили дополнительные баррикады, чтобы обеспечить безопасность всего мероприятия. Тренер «Индианы» Ларри Браун точно описал происходящее вокруг: «Видимо, Элвис и The Beatles вернулись».
Одним из главных условий возвращения Джордана в «Чикаго» было сохранение Пиппена и Армстронга в составе, но руководство клуба отказало ему в его просьбе.
Момент истинны настал: Джордан вышел на разминку, но это был не тот Майкл, которого все знали раньше. Лысый мужчина со жвачкой во рту вернулся в НБА спустя 18 месяцев – похоже, всё сходится, но под его фамилией красовался 45-й номер. Джордан пошёл на этот шаг, чтобы тем самым почтить память отца, который видел его в последний раз с 23-м номером на спине. Все заметили главное изменение вернувшегося в баскетбол Майкла, при этом волновало каждого другое – насколько хорош Джордан после длительного простоя.
Ответ фанаты и эксперты получили довольно быстро. «Индиана» выиграла у «Чикаго» в овертайме со счётом 103:96, Майкл был далёк от оптимальной формы: 19 очков и лишь семь реализованных бросков из 28. Постепенно Джордан начал набирать форму – победный бросок в игре с «Атлантой» и 55 очков в ярком матче с «Нью-Йорком». Майкл побил свой же рекорд по количеству очков, набранных в «Мэдисон Сквер Гарден». После той встречи тренер «Никс» Райли сказал: «Майкл – единственный в истории игры, кто имел на неё такое влияние».
Джордан пропустил первые 65 матчей сезона, но появился в самый нужный момент, когда команде требовались лидер и подмога. Концовка чемпионата после возвращения Майкла получилась для «Чикаго» выдающейся: 13 побед при четырёх поражениях. «Мы не понимали, чего от него ждать», – вспоминал Стив Керр. – Он тренировался с такой интенсивностью… Мы не чувствовали себя комфортно рядом с ним. Он собирался заставить нас конкурировать с соперниками».
«Чикаго» стал пятым на Востоке по итогам регулярного чемпионата. О преимуществе домашней площадки в плей-офф можно было забыть. Джордан выяснил, что увольнение Баха было делом рук Краузе, лишь позднее Майкл узнает правду, поэтому ещё сильнее ополчился на Джерри. Вспомнив об отношениях менеджера с Пиппеном, Майкл моментально забыл о каких-либо сентиментальных чувствах в адрес Краузе. Для него он стал врагом.