Каждое поражение в плей-офф продолжало выводить из себя Джордана. В головах экспертов и баскетбольных критиков всё больше утверждалась мысль, что «Чикаго» – театр одного актёра, как говорил Сэлли. Для Майкла мнение прессы не играло никакой роли, в данный момент его волновал лишь один вопрос: как остановить «Детройт»? Сразу после решающей седьмой игры он пообещал себе начать усиленно заниматься в спортзале для набора мышечной массы. «Они бьют меня, я отвечу им тем же. Я устал проигрывать им в физическом плане», – говорил Джордан.
Летом 1990 г. Джордан был занят постоянной работой в спортзале, гольфом и различными мероприятиями Nike. Его известность говорила сама за себя: как только люди узнавали, что где-то в скором времени окажется Майкл Джордан, тут же создавалась толпа из желающих взять автограф или просто увидеть своего кумира. Тем временем на маму Майкла вышел представитель политика-демократа Харви Гантта. Этот господин был афроамериканцем и пытался убрать из сената своего соперника-республиканца Джесси Хелмса, который представлял штат Северная Каролина. Хелмс попал в сенат благодаря своей провокационной рекламной кампании, в которой записал видеоролик, где белый мужчина потерял работу из-за несправедливых расовых квот для чернокожих. Политика была чужда Джордану, он не лез в то, в чём не разбирался. Майкл не строил из себя того, кем не являлся. Отказав людям Гантта, Джордан заявил: «Республиканцы тоже покупают кроссовки».
После этого на Джордана ополчилось много людей. Его поливали грязью, критика в его адрес звучала отовсюду. Многие считали, что он позабыл о своём общественном долге, и не могли понять его поступка не выступить против откровенного политика-расиста. Почему Майкл не высказался на эту тему, почему выдал такую реплику? «Я не политик», – отрезал Джордан. Он был человеком своего дела – его волновал только баскетбол, мысль о величии и победах в каждой игре.
От разгоревшейся волны критики в свой адрес Джордана спас Ваккаро. Сонни выпросил у Nike частный самолёт, и вместе они отправились в Европу, где побывали в Париже, Германии и Испании. Правда, это был уже совсем другой Майкл, нежели раньше. Теперь его меньше волновали вечеринки, походы по ресторанам и различного рода развлечения. Семейная жизнь с Хуанитой и сыном, а также последние события в карьере полностью поменяли его мировоззрение по отношению к своему делу и имиджу личного бренда.
Вернувшись в США, Майкл отправился играть в гольф. В компанию и так многочисленной свиты Джордана пожаловал Чарльз Баркли. Вечно улыбающийся Чарльз до потери пульса смешил всех участников тех игр. Майкл думал, что это у него язык без костей, но Баркли оказался из другой лиги. Его нельзя было заставить замолчать даже на секунду.
За пределами паркета Джордан стал понемногу трансформироваться в альфа-самца. Вернувшись к тренировкам перед стартом сезона 1990/1991, все в «Чикаго» увидели обновлённого Майкла. Прежде всего это касалось огромной бриллиантовой серьги в его ухе. Она отлично контрастировала с его налысо выбритой головой и дополняла его образ брутального мужчины, который стал одеваться по последнему писку моды. Как раз в то время Джордану предложили стать лицом линейки деловых костюмов бренда After Six. Для Майкла мода всегда имела значение в жизни. В детстве он прокручивал в голове разные образы, которые хотел бы примерить на себя, но прекрасно понимал, что в семье не было лишних денег. Сейчас же он мог позволить себе всё, и даже больше! Понимая важность своей фигуры в обществе после событий с политическим скандалом, он больше никогда не появлялся на публике в тренировочной форме или обычной футболке. Классический костюм стал частью его образа.
Сезон ещё не начался, а у Джордана уже сложилось впечатление, что против него настроены все в команде. Мнение Майкла ещё сильнее окрепло после встречи с Джексоном. Звезда «Буллз» желал услышать то, что система с треугольным нападением не сработала и необходимо от неё отказаться. Но получил в ответ лишь упрёк в свой адрес с посылом, что ему необходимо поменьше думать о выигрыше титула лучшего снайпера лиги и больше фокусироваться на командных достижениях. Майкл воспринял это как предательство. По его мнению, он делал для команды всё, чтобы победить, но главный тренер этого не видел.
Недовольство усилилось после того, как лига подписала новый телеконтракт с NBC, что предполагало приток больших денег в НБА. На тот момент Майкл был седьмым в списке самых высокооплачиваемых баскетболистов в ассоциации. Это уже не соответствовало его амбициям и положению в лиге. Впрочем, момент с деньгами выводил из себя не только Джордана, но и Пиппена. Роль Скотти в команде и влияние на результаты значительно выросли, зарплата не изменилась. Финансовые разногласия станут причиной больших проблем для «Буллз» и поставят точку великой династии позже. Рейнсдорф был прагматичным и жёстким бизнесменом, не желавшим расставаться ни с одним лишним долларом из своего кармана. Его главным принципом в ведении переговоров был трюк с занижением цены. Краузе приходилось сообщать игрокам, что клуб собирается предложить им определённую сумму, которая, конечно, являлась крайне заниженной, и лишь после этого появлялся Рейнсдорф с мешком денег. Из-за этого метода Краузе невзлюбили ещё больше в команде.
Моментом, укоренившим веру Майкла и Скотти в плохое отношение к себе со стороны руководства, стал эпизод с попыткой Краузе найти дополнительные 2 млн долларов для того, чтобы в США перебрался хорватский баскетболист Тони Кукоч. Джерри задрафтовал очень искусного игрока из Европы летом 90-го, но в то время европейцы не особо приживались в НБА во многом из-за того, что в Америке все игроки были очень развиты в физическом плане. Ситуация с Кукочем обострила ситуацию внутри коллектива: Джордан понял, что даже к лучшему игроку могут относиться с небольшой долей презрения.
Костяк команды в сезоне 1990/1991 не изменился, лишь добавилось несколько новых игроков в ротацию (Клифф Левингстон, Скотт Уильямс, Деннис Хопсон). Изменения коснулись Джордана. Помимо изнуряющей каждодневной работы в зале, он ни на мгновенье не забывал о тренировках, во время которых иногда под раздачу попадали все. Майкл был требовательным к себе и к партнёрам. Одержимость поквитаться с «Детройтом» вышла на первый план. Впрочем, старт сезона показал неготовность Джордана и Пиппена следовать системе Уинтера. Они брали игру на себя и действовали в одиночку, игнорируя партнёров. Трёхлетний опыт постоянных битв с Майклом закалил Скотти, и он стал гораздо чаще угрожать кольцу. Чтобы получать больше денег – нужно выделяться. Пиппен понял простую истину, поставив Джексону ещё одну задачу: как удержать двух лучших игроков в команде в узде, заставив следовать системе.
Хуанита забеременела во второй раз, а игра «Буллз» на старте нового сезона была похожа на «американские горки» – плохие матчи сменялись хорошими. Так происходило до конца 1990 г. Результаты команды держались на неплохом уровне, но игра была очень плохой по сравнению с прошлым сезоном. Рейнсдорфу даже пришлось позвонить Джексону, чтобы узнать, всё ли хорошо с командой. В новом году Джордан стал больше доверять партнёрам, и всё заиграло совсем другими красками. Команда естественным образом пришла к модели: первые три четверти мы играем системно, а в заключительном отрезке – Майклу позволено делать всё что угодно. Конечно, это полностью не устраивало Уинтера и Джексона, но им ничего не оставалось, как позволить такому варианту существовать, чтобы не сломать всё остальное. К тому же результаты у команды в большинстве были положительными.
«Чикаго» невероятно играл дома, на родном «Стэдиуме» – на старте сезона, в третьем матче, подопечные Джексона проиграли «Бостону», следующее домашнее поражение произошло лишь 25 марта. 30 игр подряд «Буллз» никому не уступали на «Стэдиуме». Главный тренер, как и обещал ранее, наладил защиту. Механизм работал как отлаженные часы. Вера в то, что сезон может получиться очень успешным, появилась в тот момент, когда «Чикаго» обыграл «Детройт» на выезде. Игроки «быков» находились в выездном турне и не были дома около двух недель, но всё равно выиграли «Пистонс» на их же площадке. Это укрепило веру всех в коллективе, что «Плохих парней» можно одолеть в плей-офф.
Регулярный чемпионат для «Чикаго» завершился с показателем 61–21 – команда стала лучшей на Востоке, опередив «Бостон» и «Детройт». Джордан, вопреки желанию Джексона, стал лучшим снайпером лиги, набирая в среднем 31,5 очка за игру. Ближе к старту плей-офф Майкла в третий раз признали самым ценным игроком лиги (MVP). Прогресс Пиппена и Гранта привёл команду на вершину, однако Картрайт, Паксон, Армстронг и Кинг тоже выполняли свои роли на высочайшем уровне.
На протяжении всего сезона команда эволюционировала в нападении. Защита стала фундаментом всей игры, но и атака ближе к плей-офф стала грозным оружием «Чикаго». У каждого члена команды появился простор и возможность проявить себя в нужный момент. Майкл доверился партнёрам, и результат пришёл незамедлительно. В первом раунде плей-офф «Чикаго» противостоял «Нью-Йорк». Без раскачки Джордан и компания показали, что их команда находится на совершенно другом уровне по сравнению с соперником, так как разница в счёте в первой игре составляла 41 очко (126:85), при этом Джордан набрал лишь 28 очков. Получается, треугольник наконец-то заработал. «Буллз» не ощутили «Никс» на своём пути – победа в серии 3–0.
Следующим соперником по плей-офф для «Чикаго» стала «Филадельфия» под предводительством Баркли. Во время игр Майкл неугомонно перекидывался с Чарльзом колкостями. Баркли уже прекрасно изучил своего друга и понимал, что это совершенно нормальное состояние для Джордана на паркете. Хуже бы было, если бы Его Воздушество молчал, это бы означало одно – берегись. «Филадельфии» хватило лишь на один матч, который команда выиграла с огромным трудом (99:97). В остальных «Чикаго» доминировал, а Джордан делал с обороной соперника что ему вздумается. 46 и 38 очков в третьей и пятой играх серии говорят сами за себя. Победа с результатом 4–1 и проход в финал Востока – единственный результат, устраивавший «Буллз». Клуб и лично Майкл желали лишь одного соперника в новом раунде плей-офф – они его и получили.
«Детройт» в 1991 г. уже не выглядел той машиной для убийств, которой был раньше. Команду покинул один из главных задир, Махорн. У Томаса возник конфликт с главным тренером Дэйли на почве предстоящих Олимпийских игр в Барселоне. Впервые в истории США намеревались привезти на турнир сборную из лучших игроков НБА. Ранее в Играх принимали участие только студенты. Джордан уже становился чемпионом домашней Олимпиады в Лос-Анджелесе, Томасу хотелось тех же почестей, как и любому спортсмену. Но поведение Айзеи как на площадке, так и в публичном пространстве, момент с Матчем звёзд и откровенный конфликт с Майклом сделали шанс нахождения в сборной США практически минимальным. На тот момент Джордан – лучший баскетболист лиги с огромным запасом, без доли сомнений, позже он был выбран первым в список игроков, приглашённых на Олимпиаду в Барселоне.
Ухудшал положение дел Томаса и тот факт, что он ополчил против себя не только Джордана, но и многих других звёзд лиги. Например, Деннис Родман в одном из интервью громко заявил, что заслуги Берда переоценены, он получил свои три MVP подряд лишь потому, что он был белым. Айзея зачем-то решил поддержать своего напарника по команде, заявив: «Если бы Ларри Берд был чёрным, он был бы обыкновенным баскетболистом». Эти слова буквально перевернули сознание общественности. НБА уже старалась бороться за права людей, а такие выходки со стороны игроков лишь усугубляли и так порой нерадужную ситуацию.
С такими вводными «Пистонс» подходили к серии с «Буллз» в финале Восточной конференции 91-го. Большинство экспертов и болельщиков ожидали снова посмотреть за тем, как команды будут рубиться до потери пульса все семь матчей в серии, но всех их ждало разочарование или нет, это с какой стороны посмотреть. «Чикаго» уничтожил «Детройт» в первых двух играх: 94:83 и 105:97. Джордан выглядел великолепно, но больше поражала игра Пиппена, который разгонял быстрые отрывы, подбирал, отдавал передачи, набирал важнейшие очки – делал всё для того, чтобы команда победила.
После первых двух матчей все поняли, что «Чикаго» уже далеко не та команда, которую они видели раньше. В третьей игре подопечные Джексона уже ощущали себя как рыба в воде – все взаимодействия происходили на невероятном уровне, Джордан, Пиппен, Грант и Картрайт сделали своё дело и обыграли соперника со счётом 113:107. Перед четвёртой игрой произошла легендарная пресс-конференция, практически поставившая крест на династии «Детройта».
«Люди не хотят видеть такой баскетбол. Когда чемпионом был “Бостон”, было видно, что они играют в настоящий баскетбол. “Детройт” побеждал, этого не отнять, но команда не играла “чисто”. Мы не будем этого одобрять и опускаться до того, чтобы играть так же, как они», – говорил на пресс-конференции Джордан. В конце он добавил: «Мы можем устранить эту команду». Конечно, данные слова Майкла лишь разозлили «Детройт», где каждый из членов клуба принял высказывание близко к сердцу, потому что Джордан практически высмеивал их два чемпионства кряду. «Плохие парни» считали, что прийти к чемпионству любым путём – данность любого спорта; для звезды «Чикаго» опускаться на уровень того, чтобы намеренно кому-то причинять вред, было за гранью фантастики. Майкл был воспитан на других ценностях и рос в системе того, что всё в этой жизни достигается с огромным трудом, сложным, порой непосильным, но в то же время честным и правильным. Это и отличало «Чикаго» от «Детройта».
Для Майкла слова не были пустым звуком, если уж он что-то и говорил, то обязательно делал. Так и произошло в четвёртой игре серии – «Чикаго» смёл с пути «Детройт». В концовке игры, за четыре секунды до финальной сирены, все игроки «Пистонс» встали со скамейки запасных и ушли с площадки, не пожав руки баскетболистам «Буллз». Чак Дэйли попросил свою команду не делать этого. Лэймбир, когда «Детройт» уходил с паркета, гордо сказал своим партнёрам: «Я не буду жать им руки». Такого пренебрежительного отношения к сопернику ещё не видела история НБА. Безусловно, были моменты, когда некоторые игроки не жали руки своим соперникам из-за каких-то разногласий, но чтобы такое провернула вся команда – вопиющий случай.
Томас уходил с паркета, опустив голову вниз, он не умел проигрывать в точности, как и Джордан, но у Майкла всегда было уважение к соперникам и, что ещё более важно, – к спортивной составляющей игры. Он никогда бы себе не позволил не пожать руку сопернику, даже после самого разгромного поражения. Единственным, кто ослушался приказа Дэйли, стал Думарс. Джо на протяжении трех последних лет видел, что чувствовал Джордан, вылетая от «Детройта» раз за разом в плей-офф. «Я не мог пройти мимо него, не пожав руки. Я пожал руку Филу, Майклу и ещё нескольким игрокам. Я решил, что если этот парень может пожать мне руку, испытывая боль и разочарование, которые прекрасно читались на его лице, то я никогда бы себе не позволил уйти с паркета, не пожав ему руку», – объяснял своё решение Думарс.