Во время межсезонья 1988 г. Текс Уинтер и Фил Джексон были главными тренерами «Чикаго» в Летней лиге. Джерри Краузе пошёл на такое решение, чтобы Уинтер научил Джексона всем тонкостям треугольного нападения. Коллинз не хотел видеть в основной команде эту стратегию во многом из-за того, что у него уже был конфликт с Майклом и он боялся ломать то, что и без того работает. Даг не сомневался в том, что продолжит работу в «Чикаго» после первого за 14 лет выхода в финал Востока. Помимо прочего, Коллинз имел поддержку в СМИ, завораживая прессу своими искромётными и яркими речами. 6 июля 1989 г. пришли ошеломляющие новости: Даг Коллинз был уволен с поста главного тренера.
Этот ход обескуражил буквально всех – этого никто не ждал. Первой причиной увольнения стало напряжение в команде, которое мешало дальше существовать тренеру и игрокам; второй – недостаточное внимание атакующей философии. Понятное дело, руководство «Буллз» могло сказать что угодно, только решение уже было принято, и во многом оно основывалось на том, что Краузе и Коллинз в последнее время много конфликтовали между собой. Дагу не нравилось, каких игроков приводит менеджер, а точкой невозврата стал момент с жалобой Рейнсдорфу, которого тренер пытался склонить уволить Краузе. Коллинз полез туда, откуда обычно выбираются либо на коне, либо под ним. Получилось так, что Краузе сам настоял на кандидатуре Коллинза ранее, сам и уволил. «Я не считаю, что с ним мы сможем стать чемпионами, хотя этот клуб может стать чемпионом», – говорил Краузе.
«Я горжусь тем, что каждый год команда делала шаги на пути к чемпионству в НБА и всегда играла с гордостью и преданностью делу. Мне не хватит слов, чтобы описать ту пустоту, что я ощущаю в связи с тем, что больше не буду частью великолепной команды и местного “Стэдиума”», – попрощался с «Чикаго» Коллинз. Джордан совершенно спокойно отнёсся к уходу Дага. Не было ничего такого, из-за чего Майкл бы был недоволен этим решением руководства.
«Надо отдать должное Джерри Рейнсдорфу и Джерри Краузе. Они верили, что Даг будет полезен команде до определённого момента, но чтобы мы вышли на другой уровень, нам нужен был тренер другого типа», – говорил тогда Паксон. Место главного тренера досталось Джексону, помощнику Коллинза. Это решение стало для Фила ничуть не менее шокирующим, чем то, когда он узнал об увольнении Дага. Ничего не подозревая, Джексон рыбачил в своём родном штате Монтана, когда ему позвонили и огласили весь расклад дел. Ему срочно потребовался билет на самолёт до Чикаго.
Когда Джексон добрался до офиса, его ждал разговор с Краузе. Джерри вспоминал этот разговор: «Первое, что я услышал от него, было: “Я всегда был тем, кто ориентируется на защиту в бытность игроком и тренером. Поэтому вы хотите видеть меня тренером?” Я сказал: “Да”. Он заключил: “Атакой будет заниматься Текс, и мы будем использовать треугольное нападение”».
Пока в клубе происходили заметные изменения, Майкл наслаждался летним отдыхом в окружении Хуаниты и сына Джеффри. Гольф стал для него видом медитации, во время которого он забывал обо всём на свете и наслаждался моментом. Но самым главным, что сделал Джордан за то лето, было решение жениться на Хуаните. Этот поступок он вынашивал очень долго и подошёл к этому шагу со всей ответственностью, по-другому он не умел. Несмотря на неодобрение родителей, он оставил все беспокойства и решил сделать это.
Хуанита, как никто другой, понимала и принимала Майкла таким, какой он есть. Сонни Ваккаро позднее говорил, что если бы Джордан не выбрал Ваной в качестве своей супруги, то женился бы за время своей карьеры раза три. Она была тем самым недостающим пазлом умиротворения в картине Майкла. Они понимали друг друга с полуслова, что полностью контрастировало с отношениями родителей Джордана, чей брак шёл под откос. Хуанита делала его жизнь лучше просто своим нахождением себя в ней, она стала для него эмоциональным убежищем, семьёй и поводом для счастья, – чем это не причины для женитьбы?
У Майкла светские приёмы, вечеринки и различного рода мероприятия, где было огромное количество людей, вызывали дискомфорт. Поэтому обручиться они решили быстро и без пафоса. Находясь в компании друзей в Лас-Вегасе, Майкл с Хуанитой отправились в часовню, в которой можно было сыграть свадьбу за несколько минут, при этом не выходя из машины. Джордан принимал тот факт, что у них с Хуанитой ребёнку уже около года, поэтому необходимо было узаконить их отношения.
«Меня мотивирует неизвестность. На самом деле никто не знает, и, если посмотреть на мою карьеру, начиная со старшей школы и заканчивая профессиональным спортом, никто не знал, на что способен Майкл, понимаете? Я и сам не знал, понимаете? Но я не позволил этому остановить меня, и это мотивировало меня больше, чем что-либо другое. Пока это неизвестно, у меня есть шанс, и именно так я строил свою карьеру», – сказал Майкл о своей карьере, но эта фраза, как никакая другая, подходит под то, что он сейчас переживал. Он не знал, как в дальнейшем сложатся его отношения с Хуанитой, проживут они вместе всю жизнь или несколько лет, но у него появился шанс, и он им воспользовался!
Сказать, что Фил Джексон был не от мира сего, – ничего не сказать. В детстве Фил жил в доме, где не было телевизора. Он играл на улице, читал книги и занимался анализом всех вещей, которые окружали его повседневный быт. Также занимался поиском различной литературы, связанной с индейской культурой, так как жил вблизи индейской резервации. Джексон был предельно замкнутым и окутанным в свои мысли человеком, сочетающим в себе нотки бунтаря и хулигана – какой-то ранее невиданный коктейль. В плане работы Фил отличался великолепным аналитическим складом ума и памятью. Уинтер поражался тому, что Джексон помнил мельчайшие детали матчей, которые были сыграны очень давно.
Казалось, Краузе выбрал идеальный момент для смены тренера в «Чикаго». Джексон окреп в лиге и уже понимал, как устроен процесс в одном из лучших клубов Востока. Фил был очень умным, чтобы практически вообще не спорить с Краузе. Он осознавал, что Джерри не умеет воспринимать критику в свой адрес, поэтому на протяжении всего своего пути в «Буллз» выбрал путь сглаживания углов в любых возникающих конфликтных ситуациях. Также Джексон понимал, какой подарок судьбы сделал ему Краузе, назначив сперва помощником, а затем главным тренером. Такие поступки не забываются.
Его уверенность в себе сочилась из каждого действия. Обычно выглядевший отчуждённым Фил, даже просто проходя мимо кого-то, производил впечатление мудреца, посланного с небес, чтобы посеять в этом мире ростки спокойствия и умиротворения. Коллинз и Джордан были схожи своими характерами, и оба являлись центрами притяжения всего вокруг. Как известно, в мире должен быть во всём баланс. Именно тем самым «льдом» оказался Джексон, приставленный к «пламени» Джордана. На примере Коллинза можно разглядеть, как он искал любви от всех в структуре клуба, но Джексон не хотел быть любим игроками. Его волновали другие вещи.
Фил обладал собственным взглядом на игру, на стратегию, на всё, что происходило в жизни. Первым делом Джексон чётко выстроил в команде иерархию. Ни в одном клубе НБА такой практики не было. Он сообщил игрокам, что Джордан является лучшим игроком «Чикаго» и находится очень высоко в его пирамиде. После этого каждый из игроков узнал своё место в иерархии. Все тренеры старались придерживаться пути равенства, – мы команда, значит, мы все равны. Сперва игроки были в шоке от услышанного, но через некоторое время они оценили честность Фила на их счёт. Каждый осознал всю ценность такого прямого подхода, который ранее считался дикостью.
Для Джордана тренерские методы Джексона стали чем-то новым. Он отмечал, что они отличались от методов других тренеров. Лига ещё не видела специалиста, прошедшего путь от просто хиппи до главного тренера клуба НБА. Его пристрастия к медитации и дзен-буддизму делали из него крайне эксцентричную фигуру. Сперва людям казалось, что это часть наигранного образа, которому старается следовать Фил, но чем дальше всё шло, тем отчётливее становилось понятно, что Джексон – такой, какой он есть, без прикрас. Тренер старался не выпячивать свои экстравагантные выходки, но через какое-то время для каждого в «Буллз» его уникальные практики стали обыденностью и нормой.
Позднее Майкл скажет, что много почерпнул из медитаций, которым его научил Фил, правда, на первых порах всё это воспринималось как шутка. Конечно, многие практики дзен-мастера Джексона будут применяться им намного позже, когда он уже будет работать в «Лейкерс», но и в «Чикаго» имели место его выходки. Например, он окуривал раздевалку команды дымом шалфея. По традициям американских индейцев, таким образом изгонялись злые духи. Ещё у него был барабан, с помощью которого он отбивал ритм под названием «том-том». У этого действия был чёткий посыл: Джексон хотел, чтобы сердца игроков бились в одном ритме во время их сплочения перед предстоящей битвой.
Все практики Джексона были направлены на то, чтобы сблизить игроков между собой – сделать единым целым. Некоторым людям в офисе «Буллз» он не нравился, но даже они признавали, что он готов был отдать всего себя за команду. Теперь у Фила была цель: встроить в команду Джордана, который был зациклен только на себе. «Я думал о себе в первую очередь и о команде во вторую. Я хотел побеждать, но при этом хотел быть главной причиной успеха», – признавался Майкл. Для Джексона не стало сюрпризом то, что первостепенной его задачей станет наладить взаимоотношения с Джорданом. Если ему не удастся заручиться поддержкой главной звезды команды, – можно даже не начинать сезон.
«Майкл может дать тебе 30 очков в игре и шанс на победу. Трудность в том, чтобы заставить других игроков чувствовать себя частью этого. Дать им ощущение важности», – говорил Джексон. Джордан уже стал идолом молодёжи, купался в деньгах и представлял собой бомбу замедленного действия, которая могла в скором времени взорваться так, что всем бы не поздоровилось, учитывая тот факт, что он не был доволен своими партнёрами в полной мере.
Помогало Джексону и то, что он следил за Джорданом уже не один день. Его статус возвышался над остальными игроками команды, ему было положено больше остальных. Главным намерением Фила было опустить Майкла с небес на землю. Чтобы выстроить идентичность, тренер решил запретить огромной свите Джордана находиться во время командных полётов, переездов и различных мероприятий вместе с командой. Конечно, они все могли пообщаться с Майклом на арене, во время отдыха, но есть команда, а всё остальное должно находиться за пределами рабочего коллектива.
Для Майкла оставаться в центре внимания стало делом привычки. Он уже не представлял свою жизнь без толпы журналистов, увеличивающейся с каждым сезоном. Причём Джордан не ходил на пресс-конференции в отдельную комнату, а ждал всех представителей прессы в потной раздевалке. Каждый раз он переодевался в один из своих бесчисленных костюмов и представал перед СМИ, как настоящий бог баскетбола. «Он стал больше, чем просто баскетболистом», – замечал журналист Дэвид Олдридж. Джордан за пять лет в лиге возвысился до небес. Его статус говорил сам за себя – его считали не просто лучшим действующим баскетболистом, а иконой массовой культуры. Ни одному чернокожему спортсмену до этого не удавалось достичь таких регалий. Да, Мухаммед Али, безусловно, был близок к этому, но Джордан – нечто за гранью фантастики. Им восхищалась вся Америка. Он висел на постерах у всех детей того времени, снимался в огромном количестве реклам. Позднее появится реклама «Будь как Майк», которая в точности описывала то, что каждый ребёнок хотел быть Джорданом, невзирая ни на цвет кожи, ни на что бы то ни было другое.
«Помню, как пресс-служба «Буллз» попросила нас заполнить анкету перед одним из сезонов для медиа, – вспоминал центровой Уилл Пердью. – И я там написал: “Я бы хотел быть Майклом Джорданом”. Я имел в виду именно с точки зрения баскетбола – быть таким же талантливым. Но после первого сезона я сказал, что ни за что на свете не стал бы меняться местами с этим парнем. Например, мы прилетели в Детройт в 2 утра, на улице ниже нуля, а перед нашей гостиницей выстроилась толпа из трёхсот человек – в 2 утра! – надеясь получить автограф. Безо всякой гарантии на это! Когда мы прилетали в Нью-Йорк, перед отелем всегда ждали люди – они караулили там команду день и ночь. Мы выходим из самолёта, идём в туалет. Майкл заходит в кабинку, чтобы его там не беспокоили, – человек отрывает бумагу и подсовывает вместе с ручкой снизу под дверь и говорит: “Эй, слушай, пока ты там сидишь, не мог бы подписать мне?” Я такой: “Да дайте человеку расслабиться”. Я видел, как взрослые топтали детей, пытаясь получить его автограф. Было такое ощущение, что, когда он появляется, все будто бы сходят с ума. Я живу в США, где все боготворят актёров, но не могу представить никого подобного».
Вот с такого масштаба личности игроком приходилось постараться выстроить взаимодействия Джексону. В тренировочном зале «Буллз» появился огромный занавес, чтобы оградить командный процесс от лишних глаз. Работа команды перестала быть достоянием общественности и репортёров. Для Майкла это стало прекрасным подспорьем для выстраивания хороших отношений с тренером, ведь на каждом шагу Джордана окружало огромное количество журналистов. На «Стэдиуме» у него было целых две комнаты для уединения. После занавеса в тренировочном зале таких мест стало три. Майкл держал вокруг себя определённый круг людей, поэтому Фил решил пойти знакомым путём – отделил команду от руководства. Вы занимаетесь организационными делами, мы – играем в баскетбол. Вы нам не мешайте, и мы не будем вмешиваться в ваши дела.
В свой штаб Джексон взял Уинтер, Баха, а также новичка Джима Климонса. С таким составом специалистов команда вошла в сезон 1989/1990. Главным форматом взаимодействий между Майклом и Филом стали обмены мнениями. Главные лица «Чикаго» не только рассуждали о баскетболе, но и делились мнениями о жизни в целом. Джексону хотелось донести до Джордана, что в жизни есть огромное количество важных вещей помимо баскетбола. «Фил начал работать на основе очень прочной философии. Ему нравится, когда люди умеют сами решать свои проблемы, поэтому он отдаёт бразды правления своим игрокам. Однако если он видит, что ситуация выходит из-под контроля, он включается. Думаю, в этом и кроется его сила – как он взаимодействует с игроками, в его мотивации», – вспоминал Уинтер принципы работы Джексона.
Первый тренировочный сбор перед сезоном 1989/1990 Джексон начал с объяснений своим подопечным принцип того, как он видит игру своей команды. Основной всего была защита. В бытность игроком Фил играл под руководством Рэда Хольцмана и был тем, кто носился от лицевой до лицевой на протяжении всего матча. Джексон верил, что вся игра должна строиться от защиты, а уже после качественных действий на своей половине площадки должно строиться нападение. «Этот сбор был самым тяжёлым в моей карьере», – вспоминал Паксон. Прессинг стал ключевым фактором этой защиты, Фил ждал от своей команды невероятной самоотдачи в каждом владении. Понемногу тренер добавлял конкуренции в тренировочный процесс, сталкивая Джордана с Пиппеном. Причём действуя тихо, не открыто. Ни у кого в команде не возникало мыслей, что Майкл соревнуется со Скотти, но на деле так оно и было. Маскируясь тренировками, Джексон взращивал в Пиппене зёрна уверенности. «Скотти учился по правую руку от короля. О Скотти я говорил так: “Вот претендент на трон, Майкл уже сидит на нём”», – говорил о конкуренции Бах.
Каждодневные тренировки, на которых Джексон сталкивал Джордана с Пиппеном, помогли Скотти заматереть и сильно прибавить. В этой конкуренции расцветал не только Пиппен, – новичок команды Би Джей Армстронг соревновался с Паксоном и становился лучше каждый день. Конкуренция между игроками стала неотъемлемой частью становления команды во главе с Джексоном. Тем не менее улучшение командой игры зависело в большинстве своём от Пиппена с Грантом. Парни, конечно, выросли во всех планах, но им предстояло доказать свою состоятельность делом. «Он на пороге величия. Он начинает делать то, что умеет только Майкл», – оценил Бах прогресс Пиппена перед стартом сезона.
Для Джордана новый сезон начался великолепно: он набрал 54 очка в матче с «Кливлендом». Буквально через несколько дней «Чикаго одолел «Детройт», а Майкл закончил матч с 40 очками. Команда при Джексоне отличалась от «Буллз» Коллинза, но в игре было мало принципов треугольного нападения. На самом деле, «треугольник» никто не использовал с 1970-х, когда Уинтер пытался поставить игру таким образом «Хьюстону» в НБА. К 90-м эту стратегию уже никто не воспринимал всерьёз, кроме Текса и Фила. У команд в лиге был слишком плотный график, который не позволял выстроить системное взаимодействие между игроками.
Настрой Джексона и Уинтера был однозначным: команда научится треугольному нападению, чего бы это ни стоило. Игрокам теперь не нужно было учить розыгрыши, основное внимание отводилось чтению игры, реакции на действия соперника и каждодневный труд. По примерным расчётам Уинтера, командам требовалось как минимум два года, чтобы освоить его систему нападения. Джексон полностью отдал бразды правления тренировочным процессом в руки Уинтера, который заправлял всем, а буквально год назад Коллинз отказывался его слушать. Ключевым элементом системы, конечно, был Джордан. Его умение читать игру пришлось очень к месту. Треугольное нападение предполагало, что Майкл будет делиться мячом с менее мастеровитыми партнёрами. Его выводила из себя мысль, что его партнёр может запороть момент после его хорошего паса.
Джексону пришлось не один день убеждать игроков в идее, что треугольное нападение станет ключом к победам «Чикаго» в чемпионате. К тому же «треугольник» представлял Майклу пространство для своих излюбленных манёвров, только не в таком количестве, как раньше. Весомым плюсом становился баланс защиты и нападения, так как один игрок всегда оставался вблизи трёхочковой линии и при надобности мог быстро вернуться в оборону. Большим подспорьем для Джордана стал тот факт, что он играл в системный баскетбол в Северной Каролине. Правда, это палка о двух концах – сейчас Майкл находился в той ситуации, когда сам мог диктовать правила и влиять на мнения. Между Джорданом и Джексоном состоялся разговор относительно новой системы.
– Мяч – главный объект внимания. Когда он в твоих руках, всё внимание на тебе. Ты должен делиться вниманием с партнёрами, давая им возможность играть, – начал разговор Джексон.
– Я знаю, просто они часто не хотят брать на себя инициативу. Тогда это приходится делать мне, временами трудно поддерживать баланс, – ответил Джордан.
– Ты должен научиться доверять своим партнёрам, – подытожил диалог тренер.
У Джексона получилось донести до Майкла главное: ты можешь набирать большое количество очков и в то же время делиться мячом с товарищами. «Делай так, чтобы по ходу матчей играли все, а в концовке решай всё сам, принося нам победу», – говорил тренер Джордану. Фил не собирался отступать ни на секунду. Годами позже Уинтер поражался, как Джексону удалось склонить Джордана на сторону коллективизма, а не индивидуализма. Ведь в те годы эгоизм Майкла было видно невооружённым глазом.
До января система Уинтера и Джексона не особо работала. С нового года «Чикаго» стал той командой, которую стали побаиваться в лиге. Даже Думарс признал прогресс «Буллз», отметив, что «Детройт» обеспокоен новым вызовом. «От них жди проблем», – сказал Думарс Томасу. «Чикаго» стал больше двигать мяч, совершать рывки в трёхсекундную зону и открываться как в «краске», так и по периметру. Система стала вырисовываться всё отчётливее, но Майкл пока не ждал громких побед от этой концепции, так как был убеждён, что с треугольным нападением команда пока ещё не готова к победе в чемпионате.
Матч всех звёзд 1990 г. запомнился любителям «Чикаго»: Пиппен впервые в карьере получил признание и был выбран в сборную Востока вместе с Джорданом, а Ходжес стал победителем конкурса трёхочковых бросков, совершив 19 попаданий подряд! Во время перерыва, связанного с Матчем звёзд, Джордан пригласил Думарса на ужин. Майкл пришёл со своей женой, Джо – со своей. Они быстро нашли общие темы для разговора, а жёны и вовсе после этого постоянно стали созваниваться друг с другом, часто общаясь. Это стало началом дружеских отношений между непримиримыми соперниками на площадке. Они питали друг к другу взаимное уважение, но при этом прекрасно осознавали, что уже через несколько дней они вновь станут соперниками.
28 марта 1990 г. Джордан выдаст свою лучшую результативную игру в карьере: в матче с «Кливлендом» он набрал рекордные 69 очков. Но на этом он не остановился, добавив, ко всему прочему, 18 подборов – лучший результат в карьере. Эта игра вряд ли вписывалась в представление о «треугольнике», где должны быть вовлечены все игроки. Для Джексона не составило труда повернуть ситуацию в свою пользу: «Да, ты очень хорош, но тебе придётся сделать сильнее других наших парней». Терпению и спокойствию Фила мог позавидовать любой. С течением времени Майкл стал больше прислушиваться к тренеру, и его внутренний мятеж понемногу сходил на нет в угоду командным достижениям.
Регулярный чемпионат «Чикаго» завершил с показателями в 55 побед при 27 поражениях – лучший результат с начала профессиональной карьеры Джордана. Ко всему прочему, Майкл попал в первую сборную лучших игроков, в сборную лучших защитников и в четвёртый раз подряд стал самым результативным игроком НБА. К плей-офф Майкл подходил в смятении, так как в последней игре регулярного чемпионата его команда уступила «Пистонс» уже в третий раз подряд. Джордан до сих пор сомневался в собственных партнёрах и не мог ничего с этим поделать. В первом раунде плей-офф «Буллз» выиграл серию у «Милуоки» со счётом 3–1. После этого Майкл немного успокоился. Следом «Чикаго» играл с «Филадельфией» Чарльза Баркли. Разбушевавшийся Джордан снёс соперника в пятиматчевой серии, набирая в среднем 43 очка, 7,4 передачи и 6,6 подбора. Это с учётом того, что один из матчей пропустил Пиппен, который отправился на похороны своего отца в Арканзас.
«Чикаго» второй год подряд в финале Востока и в третий год подряд вышел в плей-офф на «Детройт». Его дружба с Думарсом никак не повлияла на настрой перед серией с «Плохими парнями». Команды закипали от бешенства при виде друг друга. Масло в огонь перед стартом серии подлил Сэлли, сказавший репортёрам: «Мы настоящая команда, “Буллз” – театр одного актёра». На самом деле так и было: Майкл продолжал играть на себя, но постепенно стал меняться благодаря общению с Джексоном и невероятной вере в треугольное нападение от Уинтера.
Первая игра ушла в руки «Детройту». Команда не дала Джордану продохнуть в нападении, заставив того бросать из неудобных позиций, не позволяя подобраться к кольцу. «Пистонс» лупили Майкла при каждом удобном случае. Родман и вовсе оставил Джордану большую ссадину на бедре. Большинство экспертов поставили крест на «Чикаго» после двух внушительных поражений, в которых Майкл выглядел очень слабо. Второй матч тоже проходил по сценарию «Детройта». Томас и компания вели со счётом 53:38 к перерыву, Джордан вбежал в раздевалку, пнул стул и прокричал: «Мы играем, как кучка слабаков!» «Чикаго» по ходу игры реабилитировался и догнал соперника, но в заключительной четверти «Плохие парни» дожали «быков» (102:93).
Глотком свежего воздуха для «Чикаго» стала третья игра, проходившая на родном «Стэдиуме». Вернувшись на свою арену, Джордан и компания лучше действовали в защите, а Майкл набрал 47 очков, чего хватило для победы – 107:102. В четвертой игре «Буллз» контролировали ход встречи. Правда, в определённый момент Думарс прибавил в нападении и организовал рывок «Пистонс». От 19-очкового преимущества «Чикаго» не осталось и следа. В ключевой момент меткость со штрафной линии стала определяющим фактором. Джордан набрал 42 очка, добыв для «Буллз» победу с результатом 108:101. Команды обменялись двумя домашними победами – настало время пятой игры в «Сильвердоме». Перед игрой стало известно, что Думарс простыл и будет выступать, невзирая на болезнь. Наконец-то огневой мощи команде добавил Лэймбир, молчавший почти всю серию в атаке. Но все лавры собрал Думарс, который провёл на паркете 38 минут и позволил Джордану набрать всего лишь 22 очка. «Детройт» выиграл (97:83) и вышел вперёд в серии – 3–2.
Поражение в шестой игре автоматически бы завершило сезон для «Буллз». На плечи Майкла пала слишком большая ноша в этом противостоянии: его били, держали вдвоём, иногда даже втроём и не давали сделать шаг без человека рядом с ним. Благо, игроки «Чикаго» на домашнем паркете пришли в себя и сделали разницу в тот момент, когда у Джордана не особо шла игра. «Пистонс» удалось ограничить лидера «Буллз» (29 очков), но Пиппен, Ходжес, Грант и остальные добыли для «Чикаго» победу со счётом 109:91, переведя серию в седьмой матч.
Каждый болельщик баскетбола, следивший за игрой в то время, ждал седьмой матч между «Детройтом» и «Чикаго». Огорчает тот факт, что мало кто ждал того, что произошло на самом деле. Перед стартом игры у Пиппена разболелась голова. У Скотти и ранее случались приступы мигрени, но чтобы в самый ответственный момент, в матче за выход в финал НБА… Джордан не хотел ничего слушать: «Ставьте его в старт. Пусть играет вслепую». Усугублял ситуацию вывих лодыжки у Паксона. К решающему матчу в сезоне «Чикаго» подошёл в ужасном состоянии.
В итоге Пиппену пришлось играть с мигренью. С течением времени боль понемногу отступила и Скотти начал хотя бы немного проявлять себя в защите. В атаке же форвард был ужасен и сумел за всю игру реализовать лишь один бросок из 10. Грант тоже проявил слабину в самый ответственный момент и выдал посредственный матч. 31 очко Джордана не стало утешением для «Чикаго» – «Пистонс» разбил соперника со счётом 93:74. «Вторая четверть стала унижением для всей команды. Это был самый тяжёлый момент в моей тренерской карьере», – скажет о поражении Джексон. Для Джордана поражение стало криком отчаяния. Он ещё в перерыве матча проклинал своих партнёров и срывался на них: «Я плакал и бесился. Тогда я поклялся себе, что такого больше не повторится».
Поражение в решающей седьмой игре стало сродни нокдауну для Джордана. У него и команды оставалось лишь два выбора: лежать дальше на баскетбольной площадке или же встать и постараться преодолеть трудности. Тем не менее этот матч все запомнили во многом не из-за вылета «Чикаго», а из-за мигрени Скотти. Впервые за долгое время груз ответственности за поражение лёг не только на плечи Майкла. Выражение лица Джордана после той самой игры хорошо запомнил Думарс: «Я видел боль в его глазах».