У Натальи Николаевны на редкость удачный февраль: на масленичном балу в Главном управлении уделов в феврале 1833 года Гончарова-Пушкина признается императором королевой бала (в костюме Жрицы Солнца) – она на слуху, на виду, на языке у света. Популярность же творчества Пушкина, наоборот, идет на спад (хотя Пушкин по-прежнему обладал феноменальной работоспособностью – если, конечно, его не отвлекать анонимными письмами).

«…стихотворения Пушкина не возбуждают восторга; стихотворения сии ныне встречают холодность… это не прежний задумчивый и грозный, сильный и пламенный выразитель дум и мечтаний своих ровесников…» («Московский телеграф»)

В начале лета Пушкины снова меняют обстановку, переехав на дачу Миллера у Черной речки (15 комнат и большой сад). Там в июле рождается первый сын Александр, счастливый отец готовится к поездке в Поволжье и в августе отправляется в дальний путь вплоть до Оренбурга.

Попутчиком Пушкина до Торжка был Соболевский, причем от Звенигорода они удивительным образом преодолели 15 верст пешком, взяв палки. Друзья шли по дороге, убивая змей, которые сдуру обрадовались солнцу и выползли на песок. Возможно в избиваемых змеях они видели злобных критиков, упрямых цензоров, гнусных доносчиков и навязчивых сыщиков. И, конечно же, – несговорчивых кредиторов.

«…ища новых путей, поэт сбился с пути… на котором тщетно и печально ждал его покинутый им гений…» (Фаддей Булгарин)

Неизвестный художник. Н.Н. Раевский

Последний раз в жизни Пушкин заехал к Павлу Ивановичу Вульфу, которого учил играть в шахматы, заехал и в Захарово, где дочь Арины Родионовны успела накормить национального гения яичницей (об этой яичнице она будет помнить всю свою жизнь и передавать рассказ о ней по наследству так же, как мы передаем недвижимость и банковские счета). В Яропольце, остановившись на сутки у тещи, поэт посетил могилы гончаровских предков, заказал себе кучу книг из местной библиотеки и, скорее всего, виделся с декабристом Захаром Чернышевым, который был к тому времени прощен и жил неподалеку. А замечательная сестра Захара, Александра (жена беспокойного Никиты, уехавшая к мужу за тысячи километров: помните – через нее Александр Сергеевич передавал стихотворения «Мой первый друг…» и «Во глубине сибирских руд»), уже покинула наш мир – в Сибири в 1831 году. Это была первая смерть среди декабристов и их жен.

«Гляделась ли ты в зеркало и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете – а душу твою люблю я еще более твоего лица». (Из письма Пушкина супруге)