Главные события начала 1832 года – выход в продажу восьмой главы «Онегина» и знаменитый обед литераторов на Невском, 22, у книгопродавца Александра Смирдина. По некоторым данным, обедали порядка 120 персон (первая в России литераторская трапеза в особо крупных размерах) – неудивительно, что Смирдин в конце жизни разорился. И вот что примечательно: на этот знаковый в русской истории обед пришли и правые, и левые, и критики, и критикуемые, и патриоты, и либералы. Те, кто доносил, сидели рядом с теми, на кого доносили (именно так будет после последнего сражения Апокалипсиса, когда львы станут пировать вместе с ягнятами). И все прошло мирно и согласованно, без жертв, уныния и оскорблений – хорошо посидели! (а Александр Брюллов нарисовал это удивительное застолье).

И.И. Матюшин. В.К. Кюхельбекер

Расширившись, Пушкины переезжают на Фурштатскую и будут жить там до декабря. Большая квартира из 14 комнат (в два раза больше, чем на предыдущей квартире) на втором этаже. С кухней, людской и прачечной – солидно! Двор тоже немаленький – сюда Пушкин перевезет медную статую Екатерины Великой, доставшуюся ему от деда супруги, Николая Афанасьевича.

Три радостные новости

1. Пушкину разрешили работать в Библиотеке Вольтера в Эрмитаже – и первым из деятелей русской культуры он посещает это книгохранилище.

2. Поэт получил кредит у владельца французского винного погреба Рауля (расплачиваться по кредиту в основном придется потом Николаю I – по винным долгам Опека заплатила порядка миллиона рублей на сегодняшние деньги, – но без вина какие ж рифмы побегут навстречу мыслям?..).

3. Первый ребенок, дочь Мария.

Впрочем, печаль всегда догоняет радость – в августе этот самый Николай Афанасьевич неожиданно покинул наш мир, и Александр, взяв отпуск на 20 дней, перевозит его тело из Петербурга в Калужскую губернию для погребения (больше некому было этим заняться – у Гончаровых, видимо, образовались неотложные дела).

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русской человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет…» (Николай Гоголь)

Двести лет (которые Гоголь выделил нам на развитие) практически уже истекли: давайте внимательнее вглядываться в лица соотечественников.

А.П. Брюллов. Торжественный обед в книжной лавке Смирдина

1 декабря – очередная смена квартиры. Жизнь никогда не покажется скучной, если раз в год (впрочем, можно и чаще) менять квартиру. Переезжают Пушкины в 12-комнатные апартаменты в каменном доме купца Жадимеровского на углу Большой Морской и Гороховой (за 3300 рублей в год, на 32 % дороже предыдущей). Снимают также конюшню с сараем – сегодня мы назвали бы это «гаражом». Новому месту жительства – новый текст! – и Пушкин усиленно работает над романом «Дубровский» (где героиню, как и дочку, зовут Машей). А завершает разбойничий роман Александр одновременно с завершением строительства Александринского театра, и даже новогоднюю ночь проводит за рабочим столом, соображая на троих – вместе с Андреем Гавриловичем Дубровским и Кириллом Петровичем Троекуровым.

«С первого взгляда наружность его казалась невзрачною. Среднего роста, худощавый, с мелкими чертами смуглого лица… Только когда вглядишься пристально в глаза, увидишь задумчивую глубину и какое-то благородство в этих глазах, которых потом не забудешь. В позе, в жестах, сопровождавших его речь, была сдержанность светского, благовоспитанного человека. У него было небольшое лицо и прекрасная, пропорциональная лицу голова с негустыми кудрявыми волосами…» (Иван Гончаров о Пушкине)

П.П. Верещагин. Александринский театр