Почему же никто не опередил Пушкина в женитьбе на Наталье Гончаровой, раз уж она такая красавица? Где соперники?

Ну, во-первых, у Гончаровых не было приданого, а количество детей – в два раза больше, чем у Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных: шесть! Во-вторых, не было родовитости – потомственное дворянство было приобретено в екатерининское правление за купеческий капитал и калужские мануфактуры. И, в-третьих, как минимум двое в роду были не в ладу с головой, попросту говоря, помешаны.

Дедушка № 1

Первый дедушка Натальи Гончаровой, екатерининский генерал-лейтенант Иван Александрович Загряжский, поселив свою семью в родном Яропольце (135 км от Москвы), служил со своим полком в Дерпте и, влюбившись в притягательную дочь местного прибалтийского помещика с редким именем Ульрика, несчастную в браке, но уже успевшую родить мужу дочь, – решил ее похитить. Наша версия дальнейших событий такова: муж Ульрики, барон Мориц фон Поссе (будучи в родстве со знаменитым Барклаем де Толли, фон Поссе значительно уступал знаменитому военному министру в стратегии и осмотрительности), искал сбежавшую супругу, но любовники грамотно меняли дислокацию (жили то во Пскове, то в Петербурге), запутывая следы. Когда барону искать жену надоело, он подал на развод, который был на удивление быстро разрешен, – и генерал Загряжский, выйдя из конспиративного подполья, смело обвенчался с возлюбленный (став дважды венчанным) и торжественно явился в Ярополец к своей законной жене Александре Степановне.

Л. Паш. Барон Мориц фон Поссе

Явление генерала Загряжского ярополецкому народу

Генерал Загряжский (бодро выходя из кареты, закручивая усы): Александрушка! Здравствуй, солнышко! Ждала ли, Степановна? Скучала ли? А я-то – знаешь, как скучал? Конечно не знаешь! Уйму дней не виделись – я со счету сбился… В первое время засечки ставил на подоконнике, а потом сбился, – да не об этом речь… Александрушка, у меня для тебя сюрприз!

Александра, законная жена генерала (внимательно смотрит на карету, внутри которой, ближе к выходу, происходит заметное движение):

Генерал Загряжский (выпрямив спину, закручивая усы): Александрушка, не один я приехал. И сейчас я тебе представлю очень хорошего и очень близкого мне человека, с которым я прошел через невзгоды и разного рода препятствия… зная твою добрую и позитивную натуру, я надеюсь, что ты отнесешься с пониманием к этой ситуации, ведь за это самое понимание я и полюбил тебя в непростое для страны время… так вот, дорогая моя Александрушка…

Д. Босси. Портрет Н. И. Гончаровой

Александра, законная жена генерала (внимательно смотрит на выходящую из кареты 24-летнюю женщину на изрядном месяце беременности).

Генерал Загряжский (сделав на всякий случай пару шагов назад и заняв стратегически правильную дислокацию около кареты): Александрушка, счастлив тебе представить – это еще одна моя жена, Еуфрозиния Ульрика фон Липхарт, понимаю, имя длинное, но за обедом можно и по-простому: Ульрика… к вечеру вообще можно – баронесса… люби и жалуй, Степановна… мы же тут в Яропольце живем, как в дремучем лесу, а в Европе, например, две жены – это актуально и модно, просвещенные люди все так делают… ты только фарфор не бей, фарфор дорогой… и не волнуйся, пожалуйста, – это жизнь, Александрушка… а потом – вдруг вы подружитесь? Она хорошая, и ты хорошая…

Как ни странно, жены между собой и вправду подружились (фарфор уцелел) – и до того им было хорошо общаться, что они выдавили генерала Загряжского из Яропольца (слишком уж он зудел, пытался наводить свои порядки, – одним словом, путался под ногами, мешал) и стали совместно воспитывать детей – в том числе и новую дочку.

Это была семья нового типа. Так что, когда говорят, что в XVIII веке Россия отставала от европейских государств, – то надо уточнять: в чем-то, может, и отставала, но в другом уверенно шла впереди Европы.

После ранней смерти Ульрики заботиться о ее шестилетней дочери стала Александра Степановна Загряжская. Да – той самой дочерью баронессы Ульрики от лихого генерала Загряжского оказалась теща Александра Сергеевича Пушкина, Наталья Ивановна.

Наталья Загряжская была принята во фрейлины к Елизавете Алексеевне. От матери она унаследовала красоту, причем красоту настолько убедительную, что в нее влюбился фаворит супруги Александра I, Алексей Охотников. И чтобы красавец Охотников не уходил из чар императрицы, Наталью Ивановну скорее выдали за Николая Афанасьевича Гончарова.

Дедушка № 2

Отец Николая Афанасьевича Гончарова, Афанасий Николаевич[60], так же, как и генерал Загряжский, поехал проветриться в западном направлении. Душновато было дворянам в своих усадьбах, тянуло их на запад (как и американских колонизаторов). Почему я не ветер? – в те дни Афанасий Николаевич пускал по ветру в увеселительных заведениях центральной Европы калужские миллионы. А вернувшись на Родину, уже не мог остановиться и на взятом темпе проматывал остатки денег, обзаведясь европейской гувернанткой (предположительно, немкой), от которой прижил сына. Законная же его супруга была психически нездорова и отселилась от него в Москву с убедительным капиталом в 200 тысяч рублей[61].

Карикатура А. Илличевского.

Давид де Будри в центре

По уровню витийности Гончаровы-Загряжские ненамного уступали Ганнибалам.

Впрочем, ничто в мире не происходит без последствий. Во-первых, денег на приданое внучкам не осталось никаких – ведь еще пришлось для порядка гувернантку замуж за немца выдавать со стартовым капиталом («Дедушка свинья, – писал Александр Сергеевич Нащокину, – выдает свою третью наложницу замуж с 10 000 приданого, а не может заплатить мне моих 12 000 – и ничего своей внучке не дает!..»). А во-вторых, психическая болезнь супруги Афанасия Николаевича перешла (строго по карме) на их сына, за которого, убегая от Охотникова, вышла замуж теща Пушкина. Произведя многочисленное потомство (шесть выживших детей – три сына и три дочери), Николай Афанасьевич Гончаров стал регулярно бросаться с ножом на супругу, так что держали его в отдельной комнате под строгим надзором (что требовало больших материальных затрат, а государственных субсидий, как на Батюшкова, Гончаровы не получали). При этом отец Натальи Гончаровой был хорошо образован, ведь обучал его в качестве гувернера не кто иной, как Давид де Будри – будущий преподаватель французского языка и французской словесности Царскосельского лицея (Пушкин был его лучшим учеником)!

К. Горбунов. П. Нащокин

Такой вот бодрой была семья Гончаровых-Загряжских. И Пушкин оказался первым, кто отважился сделать официальное предложение одной из дочерей. Он был настолько поражен красотой Натальи Гончаровой, что его не пугала ни ситуация в роду Гончаровых (она была вполне литературная), ни отсутствие приданого, ни то, что приданое почему-то пришлось добывать самому (иначе теща не давала добро на свадьбу).