«Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты да и засесть стихи писать…»

Александр впервые приезжает в нижегородскую вотчину[59], чтобы оформить свое владение землей и крестьянами. На фоне разбирательств с юридическими казусами (оказалось, что земля, которую отец дал Пушкину, это часть деревни из 500 душ, так что придется производить раздел) у Пушкина возникает небывалое вдохновение, которое воплощается в огромное количество написанных текстов высочайшего художественного уровня. Это вторая практика одиночества у поэта (после ссылки в Михайловском) и, возможно, – самая плодотворная в истории человечества. Если средняя производительность Пушкина в течение жизни – три стихотворения в месяц (800 его текстов делим на 22 года творческой активности), то в Болдинскую осень он пишет или дописывает:

сентябрь

среди прочего феноменальные «Бесы» и прекрасную «Элегию»; «Сказку о попе и о работнике его Балде», девятую главу «Евгения Онегина» и три рассказа – «Гробовщик», «Станционный смотритель» и «Барышня-крестьянка» (когда Пушкин через три месяца прочтет «Повести Белкина» Боратынскому – тот будет «ржать и биться», только что галопом не поскачет). Отложив перо, Пушкин узнает об эпидемии холеры.

«И холера послана вам, братцы, оттого, что вы оброка не платите, пьянствуете. А если вы будете продолжать так же, то вас будут сечь. Аминь!» (Единственная проповедь Пушкина, вдохновенно прочитанная с амвона болдинской церкви удивленным крестьянам)

Из Болдино не выехать – хоть смейся, хоть плачь…

Болдино

октябрь

Пушкин, как он писал невесте, активно марает бумагу (делать в Болдино все равно больше нечего), в результате чего появляются: поэма «Домик в Коломне», повести «Выстрел» и «Метель», маленькие трагедии «Скупой рыцарь» и «Моцарт и Сальери». Была бы бумага в Болдино! – впрочем, поэт не только марает, но и сжигает бумагу: 19 октября уничтожена десятая глава «Евгения Онегина». Так что 19 октября – это и день Лицея, и День уничтожения рукописей (как оказалось – горят).

«Я так глупею, что это просто прелесть…» (Александр Пушкин)

ноябрь

из-под пера послушно выходят: маленькие трагедии «Каменный гость», «Пир во время чумы» и предисловие к «Евгению Онегину».

Одних только лирических стихотворений Пушкин за три месяца написал более тридцати, то есть 10 в месяц! Как напишет Боратынский – «деятельность его неимоверна». Это феноменальный рекорд художественной производительности человека на Земле и пик творческой активности поэта.

«…будь проклят час, когда я решил расстаться с вами, чтобы ехать в эту чудную страну грязи, чумы и пожаров…» (Александр Пушкин)

В селе Апраксино Пушкин, познакомившись с семьей Новосильцевых, играл с дочерьми в литературные ролевые игры. Если в книге Иова Бог с сатаной, который до этого обошел землю, обсуждали судьбу справедливого человека (раба Божьего), удаляющегося ото зла, и решили подвергнуть его испытаниям, – то Новосильцевы, обсуждая с Пушкиным героев его романа в стихах, пытались заставить автора встать на путь гуманизации их судеб. Новосильцевы предлагали оживить Ленского, сделав его лишь тяжелораненым, и как-то поспособствовать Евгению нашему Онегину, чтобы он, пострадав изрядно (как Иов), получил в итоге за это вознаграждение (желанную барышню). Пушкин непреклонен: Онегин Татьяны не стоит. А Ленский вполне себе хорош в могиле…

Выехать из Болдино Пушкину удается только с третьей попытки в самом конце ноября, да и то пришлось застрять в деревне Платово на двухнедельный карантин.

Неизвестный художник. И. Загряжский

Добравшись наконец в декабре в Москву, Пушкин нашел тещу в очередной раз озлобленную на него (теперь в состоянии зимнего обострения). «Насилу сладил, – как он написал Плетневу, – но, слава богу, сладил».