…В середине июля Пушкин уезжает в Петербург. Приехал в столицу, вышел из коляски на Невском и тут же увидел отца (в полумиллионном городе)…

«Не отец ли Гончаровой присоветовал Гончаровой идти замуж за Пушкина?» (Петр Вяземский; отец Гончаровой страдал тяжелой формой шизофрении)

Проводив родителей в Михайловское, Александр либо зависает у Фикельмонов на Дворцовой набережной, либо мчится на дачу к Дельвигам на Крестовском острове. На Крестовском с Дельвигом и Павлом Яковлевым они решают тряхнуть стариной и разыгрывают посетителя ресторана, убеждая его, что он шпион. Бедный незнакомец, прервав свой ужин, в волнении уходит из заведения (а вдруг я и вправду шпион, раз они так уверены в этом?), а группа товарищей, подхватив кураж, идет задираться к прохожим, гулявшим по острову…

В. Лангер. А. Дельвиг

Пушкин расходует последние остатки разухабистой юности перед женитьбой. Больше ни перформансов, ни дерзостей молодецких в его жизни не будет. Никогда. Нисколечко.

«Сделайте одолжение, напишите мне, каков Пушкин в мужьях, похож хоть несколько на порядочного… сбросил ли с себя хоть немного блажи…» (Александр Шаховской)

Знакомится Александр и с двоюродной теткой невесты, Натальей Кирилловной Загряжской, сестрой Алексея, Андрея и Льва Разумовских. Жила она в шестикомнатных апартаментах у своей племянницы Марии Кочубей, в особняке министра внутренних дел Виктора Кочубея (на Фонтанке, 16). Пушкина принимала в традиции красавиц XVIII века: за утренним туалетом, одеваясь у зеркала. Через год в этом особняке супруги Пушкины впервые будут на столичном балу, а еще через семь лет туда переедет III отделение.

«Говорите о себе только с королем, а о своей жене – ни с кем, потому что всегда есть риск разговаривать с кем-нибудь, кто знает ее лучше вас». (Французский афоризм, который любил цитировать поэт)

Ну а в августе, у нас по-прежнему 1830 год, Пушкин надолго уезжает в Москву. Провожал в Белокаменную Пушкина Антон Дельвиг – в тот день они пешком прошли от Загородного проспекта (дома Дельвигов) до Царского Села (где к уезжавшему Александру Сергеевичу должен был присоединиться Вяземский).

А. Тон. Царское Село. Лицей

Дельвиг рассказывал другу о том, что хочет написать драму о семейной жизни, которую он подметил как-то с улицы через окно.

«…в женихах счастлив только дурак; а человек мыслящий беспокоен и волнуем будущим…» (Евгений Боратынский)

Но жизнь самого Дельвига была такой же драмой из-за непростых отношений с кокетливой женой Софьей (в окно можно было не смотреть). Пушкин в ответ говорил, что оставил Плетневу последний вариант «Бориса Годунова» с колоритной финальной фразой: «Народ безмолвствует».

Этот удивительный поход оказался последней встречей двух закадычных друзей. Больше они никогда не увидятся. Через полгода, когда Пушкин еще будет в Москве, Дельвиг покинет этот странный мир.

Пошла череда грустных событий: во второй половине августа умирает Василий Львович Пушкин. Александр был у его постели, слышал его последнюю фразу (либо придумал ее сам) – «как скучны статьи Катенина!» (потом он напишет Плетневу: «…вот что значит умереть честным воином, на щите, с боевым кличем на устах!..») – и взял на себя все хлопоты и расходы по погребению (будучи по уши в долгах). Любил Александр дядюшку – помнил, как 19 лет назад они ехали в экипаже из Москвы в Петербург…

«…жалею о женатом Пушкине…» (Сергей Соболевский)

А накануне отъезда в Болдино поэт поссорился с будущей тещей – у Натальи Ивановны шло внеплановое осеннее обострение, в ходе которого она наговорила Александру кучу гадостей. Пушкин напоминает в письме невесте, что она может быть абсолютно свободна в своих решениях, и, уезжая, не знает теперь – состоится свадьба или нет. В любом случае свадьба откладывалась – из-за траура по Василию Львовичу.

«Надо признаться, никогда еще ни один дядя не умирал так некстати…» (Александр Пушкин)

«Пушкин хорошо делает, что женится…» (Из письма Зинаиды Волконской Петру Вяземскому)