И самая серьезная внешняя травма, совместимая с жизнью, была получена Пушкиным также на Псковщине. В конце ноября 1826 года Александр Сергеевич летел на крыльях любви из Михайловского в Москву на смотр-тендер женихов Софьи Федоровны Пушкиной, но около Пскова коляска перевернулась. В письме Пушкин напишет: «У меня помят бок, болит грудь, и я не могу дышать». Аж три недели помятый поэт будет залечивать ребра в псковской гостинице… Кабы знал, где упаду, соломки бы подстелил.
Историческая справка
О ревматической лихорадке как о болезни суставов было известно еще со времен Древнего Китая, и вплоть до XVIII века ревматизм рассматривали как поражение суставов, считая, что воспаление связано с какой-то загадочной ядовитой жидкостью, которая растекается по всему телу112. Во второй половине XIX века ревматизм связали с инфекцией и описали ревматические пороки сердца.
В конце января 1828 года, после улаживания ситуации с внезапным браком старшей сестры Ольги, Пушкин вывихнул ногу (при его жизненном ритме странно, что это случалось так редко). Вывих, похоже, действительно был сильный – просто так Александр Сергеевич не стал бы лежать в постели полторы недели. 10 февраля он по-прежнему не в лучшей форме и пишет Елизавете Михайловне Хитрово (поблагодарив ее за предложение приехать и ухаживать за ним) – что ноге уже лучше, но по лестницам ходить он все еще боится.
А однажды по весне Пушкин заболел от огорчения. Хотя, может, это был перформанс с возвышающим обманом – чтобы Бенкендорф узнал, что стоят царские отказы (Пушкину и Вяземскому было отказано в принятии в действующую армию в начале очередной русско-турецкой кампании). Узнав, что Пушкин заболел от огорчения, граф Бенкендорф посылает к нему своего посыльного для успокоительной беседы.
С.Л. Левицкий. Н.И. Греч
Через год, в конце марта 1829 года, в Москве – во время одной из последних встреч с любимым дядюшкой – Пушкин жаловался на свое здоровье. Говорил, что стареет.