Накануне своего 21-летия уже отправленный в ссылку Пушкин решает выкупаться в Днепре и в результате заболевает лихорадкой. С разрешения генерала Инзова, который ждал в Кишиневе ссыльного поэта, Раевские везут больного поэта на Кавказские минеральные воды. Сопровождает компанию военный врач, участник Бородинского сражения и европейских походов русской армии Евстафий Петрович Рудыковский (1784–1851). Ему Пушкин посвятил двустишие:
Аптеку позабудь ты для венков лавровых,
И не мори больных, но усыпляй здоровых.
В Пятигорске, Железноводске и Кисловодске в кратковременных промежутках между беседами с членами замечательной семьи Раевских и с Евстафием Рудыковским Пушкин в течение двух месяцев принимает минеральные ванны. Следующий раз Пушкин окажется в Кисловодске через девять лет, возвращаясь из Арзрума, – и вновь, пользуясь случаем, примет нарзанные ванны.
«…лицейский твой товарищ Пушкин… приехал ко мне на воды. Мы вместе пьем по нескольку стаканов кислой воды и по две ванны принимаем в день…»(Из письма Михаила Пущина брату)
Особо отметим, что Александр Сергеевич аккуратно расплатился за оказанные медицинские услуги. Дворянин все-таки. В приходной книге осталась бесценная расписка поэта от 6 сентября 1829 года – приняв 19 ванн, заплатил за них 19 рублей! Но вернемся к южным ссылкам. Больше поэт особо не болел в Крыму, Кишиневе и Одессе: сказался теплый климат, регулярное питание у генерала Инзова и ежедневные купания летом в Черном море…
К. Изенберг. Минеральные воды
В Михайловском вместо морских ванн Пушкин стал совершать верховые и пешие прогулки на свежайшем воздухе, питался исключительно натуральными продуктами и купался летом в речке в любую погоду, а зимой вместо купания принимал ванны со льдом (считается, что Людвиг ван Бетховен, перед тем как садиться за работу, иногда опускал голову в таз с ледяной водой либо выливал на голову ведро ледяной воды – отчего мозг сразу же объявлял экстренную мобилизацию нейронов, да и сон как рукой снимало; с другой стороны, знакомая великого композитора, Юлия фон Брейнинг, с которой он часто играл в четыре руки, из-за пристрастия к ледяным ваннам заболела воспалением легких и не дожила до 18 лет…). Так что и в Михайловском Пушкин практически не болел, а острую фазу аневризмы ноги он себе выдумал, чтобы выехать в Европу – Париж посмотреть, поэтов местных на гениальность прощупать и Амалию Ризнич повидать…
Одно из первых упоминаний Пушкиным об аневризме зафиксировано в неотосланном письме Александру Ивановичу Казначееву[106] в конце мая 1824 года (Пушкин еще в Одессе). В этом послании – совершенно удивительное выражение – «ношу с собою смерть»:
«…Вы, может быть, не знаете, что у меня аневризм. Вот уж 8 лет, как я ношу с собою смерть. Могу представить свидетельство которого угодно доктора…»
Представление, связанное с «нас возвышающим обманом» поэта (умираю от аневризмы), завершилось в середине июля 1826 года, через шесть дней после казни декабристов в столице. Выяснилось, что это был не такой уж и обман: освидетельствование его состояния здоровья во врачебной управе показало, что поэт «действительно имеет на нижних оконечностях, а в особенности на правой голени, повсеместное расширение кровевозвратных жил (Varicositas totius cruris dextri)».
О. Домье. Доктор Роберт Макэа
Хорошо, что обошлось без операции. Как говорил Воланд – «вы умрете другой смертью». Операция была бы излишней.