Барк, на котором находился Антон, был отдан под перевозку пленных. Этих везли, как и положено: с разделением по полу, выводом на палубу под стражей и наказаниями в случае неповиновения.

На этот раз по причине ранения Антон был избавлен от ежедневных тренировок. Хотя в душе и жалел об этом. Привык! Он автоматически погладил шрам на предплечье. Рана на руке заживала просто на глазах, и Антон надеялся, что и шрам от нее рассосется.

Ранение дало возможность посмотреть вокруг и не только. Моря, по которым пролегал их путь, были суровее Средиземноморья, к тому же дело шло к осени. Однако более многолюдны. Ну, или тут было больше узостей, поэтому они часто либо встречались с другими судами, либо обгоняли. И еще здесь флаг Руси был известен всем. Им уступали дорогу, часто перекликались или приветствовали. Антон присмотрелся к своим попутчикам. Ирина Геннадьевна уже не смотрелась старушкой – ровесницей отца. Как и ее муж. Совсем наоборот! Антон бы дал им между тридцатью и сорока. А ведь до закрытия портала еще месяц! Интересно, а как сейчас выглядят отец и мать? Жена? Неужели он снова увидит их молодыми? А я? Антон внимательно вгляделся в свое отражение в зеркале. Давно он этого не делал. На него смотрел черноволосый достаточно молодой человек с печатью южного загара. В маленькое туалетное зеркало он не мог видеть себя кроме лица. Зато мог просто осмотреть тело, что и сделал. Подтянутое жилистое тело, с развитой под холодное оружие сухой мускулатурой. Исчезли появившиеся не так давно пигментные пятна, тяжесть в коленях. Значит, все правда! Портал совершает невозможное.

Под впечатлением осознанного он вышел на палубу. И первой, кого увидел – Ирину Геннадьевну. В легком приталенном платье с пояском и босоножках. Неожиданно! За эти месяцы он привык ее видеть в камуфляже, который по определению скрывал фигуру. Интересно, неужели с собой взяла? Хотя нет. Наверняка купила или успела пошить во время стоянки в Ростове. Антон сам был вынужден обращаться к портным, подгоняя свой камуфляж под изменившуюся фигуру. Он, смущаясь, несколько воровато оглянулся. Николая поблизости не было. Опять, наверное, к дизелистам пошел. Пока Ирина Геннадьевна его не видела, внимательно осмотрел ее фигуру. Крепкие сильные ноги, талия без всего лишнего на ней, упругая чистая кожа на открытых руках. Он смотрел на нее, как будто видел первый раз. Антон поймал себя на мысли, что фактически это так и есть. Он помнил, как она выглядела в тот день, когда они поднялись на борт теплохода в Вязьме. И этот образ остался в его голове. Нет, он, естественно, видел ее периодически эти пять месяцев, но его организм, измотанный тренировками, даже отмечая изменения во внешнем виде Ирины Геннадьевны, не находил сил для анализа и привычно накладывал на него тот самый первый образ. А сейчас вот он разглядел эти изменения. И они его впечатлили даже больше, чем свое отображение в зеркале. Женщины ведь всегда могут и добавить к тому, что имеют. Мысль его перескочила на жену. Неужели она сейчас выглядит, как когда-то в далекой молодости? Внезапно он ощутил желание. Помолодевший организм бодро отзывался на воспоминания. Антон повернулся и перешел на другой борт, скрывая свое смущение.

«Однако ты, Антоша, расслабился! До этого тебя гоняли как молодого бойца, и подобные мысли в голову не лезли. Там, как и положено молодому бойцу, было две мысли – пожрать и поспать! Ну, первая тебя не донимала, а вот вторая успешно справлялась со всеми лишними. И как только она ослабла, в голову полезло все подряд. Или все же это нормально для режима омолаживания? Оказывается, придется пережить все заново! До закрытия портала остается чуть больше месяца. Однозначно, это последний поход. Время возвращаться. Интересно, как там жена? – При воспоминании о ней тело снова бурно отреагировало. – Неужели я снова увижу ее такой же молодой, как когда-то? Если судить по нему, то да. Тело его однозначно помолодело. К лицу в зеркале он привык, заглядывая в него при бритье, но однозначно морщин стало значительно меньше. А как отец? Мать? Дети? Ведь фактически, если не цепляться за цифры лет, выглядеть они должны как ровесники. Необычно! Ладно, будем проживать дни постепенно – один за другим. Сейчас нужно просто доплыть до дома».