Я хочу, чтобы вы помнили: было такое время, когда Санта-Клаус ещё не делал подарков детям. Тогда и игрушек-то толком не было. И только после того, как этот добрейший человек стал заботиться о подарках, в домах зазвучал детский смех, все стали радоваться, благодарить и ждать, когда он придёт. В общем, все полюбили его и часто с теплотой вспоминали. Конечно, в народе часто заводили разговоры о живших в те времена бесстрашных воинах, властных королях и знаменитых учёных, но разве кого-нибудь так любили, как Санта-Клауса? А всё потому, что он всё своё время посвящал тому, чтобы подарить другим людям немножко счастья. И оказалось, что добрые дела помнят дольше, чем великие битвы, царские повеления и учёные сочинения. Слава о совершённом добре мгновенно достигает самых дальних уголков, о ней родители рассказывают детям, а те – своим детям.

А жизнь Клауса совершенно изменилась. Теперь, когда Князь нуков разрешил ездить на оленях только одну ночь в году, он решил, что все дни до Рождества будет делать игрушки, а потом в одну ночь раздарит их всем детям на свете.

Он принялся за работу и скоро понял, что игрушек накапливается такое великое множество, что в старых неуклюжих санях они не поместятся. И принялся мастерить новые: большие, прочные, гораздо лучше приспособленные для упряжки оленей и быстрой езды.

Но сколотить сани – это только часть работы. Важнейшая часть саней – это полозья. И он отправился к королю гномов. Он договорился поменять три барабана, дудку и две куклы на пару изящно загнутых на концах полозьев из лучшей стали. Король очень обрадовался такому обмену, ведь и у него в пещерах под землёй жили маленькие дети, которых нужно было как-то развлекать.

Гномы изготовили полозья всего за три дня, и Клаус отправился к королю с игрушками. Повелитель гномов был так доволен, что в придачу к полозьям подарил Клаусу связку колокольчиков, чтобы они весело позванивали во время бега саней.

– Глосси и Флосси это понравится, – обрадовался Клаус, слушая заливистый перезвон, – но связка одна, а оленей двое! Мне нужна вторая связка.

– Принеси мне ещё одну дудку и игрушечного кота, – ответил король, – и я дам тебе вторую связку колокольчиков, не хуже первой.

– Мне это подходит! – обрадовался Клаус и поспешил домой за игрушками для короля.

Сооружая новые сани, Клаус учёл все недостатки первых саней и был очень внимателен. Нуки позаботились, чтобы у него были прочные, но не толстые доски. Он прибил специальную дощечку, чтобы снег не летел в сани из-под оленьих копыт, сделал высокие бортики, чтобы можно было увезти побольше игрушек и они не вываливались, а потом настал черёд набить снизу тонкие стальные полозья, выменянные у Короля гномов.

Ах, какими чудесными получились сани – удобными и вместительными! Но это было ещё не всё. Клаус выбрал яркие краски и разрисовал сани сверху донизу. Жаль, что ночью, когда они проносились мимо домов и деревень, их никто не видел, но сани получились такими красивыми! И вот была прибита последняя дощечка, он последний раз взмахнул кисточкой. Можно было звать Глосси и Флосси, чтобы олени сказали, нравится ли им его работа.

Осмотрев новые сани, олени были в восторге. Но потом, подумав, сказали, что тянуть их стало слишком тяжело.

– Сдвинуть их с места и проехать по снегу мы, конечно, можем, – сообщил Глосси, – но скакать во весь опор, лететь над полями и равнинами, чтобы успеть добраться до самых далёких деревень и вернуться к рассвету, – это нам не под силу.

– А если запрячь в сани ещё двоих оленей? – задумался Клаус.

– Ты, кажется, забыл, что Князь нуков дал дозволение забирать хоть десять. Запрягай в сани всех! – напомнила Флосси. – Вот когда мы помчимся! Мы мгновенно доставим тебя куда угодно, запрыгнем на самые высокие крыши.

– У меня будет великолепная упряжка! – воскликнул Клаус, предвкушая это зрелище. – Я о такой даже не мечтал. Прошу, помогите мне найти ещё восемь оленей, похожих на вас. Пусть они целый год щиплют стосил-траву, чтобы быть сильными, бег-траву, чтобы бежать быстрее ветра, и жизнь-траву, чтобы жить долго и всегда сопровождать меня в путешествиях. Пусть, как разрешила королева Зурлина, они купаются в лесном озере Нарес, чтобы выглядеть самыми красивыми. И тогда к следующему сочельнику на целом свете не будет никого лучше них!

И Глосси с Флосси поспешили в лес выбирать себе товарищей, а Клаус задумался, как их всех запрячь.

Он прилаживал верёвки так и этак, но ничего не получалось. Наконец он сдался и решил позвать на помощь доброго нука Питера, который был очень сообразителен. Питер согласился помочь и вырезал для упряжи прочные кожаные ремешки.

Это были не простые ремешки. Питер использовал настоящую львиную шкуру. Лев умер в лесу от старости, и вот теперь шкура его пригодилась. К тому же ловкий нук искусно выделал её, оставив с одной стороны красивую львиную шерсть, а другую сделав бархатной на ощупь. Клаус сшил из ремешков великолепную упряжь для десяти оленей, которая оказалась такой прочной, что служит до сих пор.

Санями и упряжью Клаус занимался, когда выпадало немного свободного от изготовления игрушек времени. Игрушки теперь у него получались гораздо интереснее, чем те, первые, потому что он уже многому научился и не стеснялся прислушиваться к советам бессмертных, часто навещавших его и наблюдавших за работой.

Одну идею подсказала Нециль:

– Пусть твои куклы научатся говорить «мама» и «папа»!

Нуки придумали вставлять внутрь мягких овечек пищалку, и когда ребёнок сжимал игрушку, то оттуда раздавалось «бе-е-е», как будто блеяла живая овца. Королева фей тоже кое-что придумала. Она предложила вставлять в деревянных птичек свистульки, чтобы те пели, а к деревянным лошадкам приделывать колёсики, чтобы малыши могли их катать. Надо сказать, что, как это ни грустно, животные в лесу умирали. И Клаусу его гости приносили шерсть и пёрышки, чтобы он приклеивал их на деревянные игрушки. Зато они выглядели как живые, и детям было интереснее с ними играть. А один весёлый райл предложил Клаусу сделать кивающего головой ослика, который, как оказалось, очень заинтересовал малышей. Игрушки становились занимательнее с каждым днём. Даже бессмертные удивлялись и подолгу рассматривали их.

Так, в работе, незаметно пролетел целый год. Близилось Рождество, игрушки были готовы. Они заполнили три больших мешка, а то, что в них не поместилось, Клаус сложил в новые сани, которые в итоге оказались забиты до краёв.

Наступил вечер. Из леса вышли Флосси, Глосси и ещё восемь оленей. Флосси назвала Клаусу их по именам: Храбрец и Гонец, Умнейший и Быстрейший, Стойкий и Бойкий, Игривый и Горделивый. Эта упряжка с Глосси и Флосси во главе отправляется в рождественское путешествие вместе с Санта-Клаусом уже много-много лет. Вы бы видели, как они красивы! Все со стройными ногами, изящными копытами, раскидистыми рогами, бархатистыми тёмными глазами и поблёскивающей шкурой в белую крапинку.

Клаус сразу и навсегда привязался к ним, они стали для него незаменимыми товарищами, оказывающими бесценную помощь.

Новая упряжь оказалась сделанной на славу. Вскоре, запряжённые попарно, олени стояли, нетерпеливо перебирая копытами и ожидая команды. Клаус укрепил на их шеях колокольчики, и олени то и дело мотали головами, чтобы лишний раз услышать весёлый перезвон.

Клаус уселся в сани, закутался в жаркую шубу, натянул меховую шапку по самые уши и щёлкнул длинным кнутом. Это был сигнал, и сани понеслись!

Упряжка оленей мгновенно подхватила сани и помчалась быстрее ветра. От стремительного бега Клаусу стало весело, он смеялся и во весь голос пел песню:

Так случилось, что именно в тот сочельник в одном доме собралось несколько детей: маленькая Марго с братом Диком и их двоюродные – Нед и Сара. Родственники пришли к Марго слепить снежную бабу, и все насквозь промокли. Но их никто не ругал, ведь когда играешь в снегу, промокнуть – обычное дело, а одежду, варежки, ботинки и чулки можно легко высушить. Так что одежду развесили на спинках стульев, ботинки придвинули поближе к камину, чтобы до них добирался жар от углей, а детей отправили пораньше спать. Да, ещё чулки! Так вот чулки аккуратно вывесили на верёвку у дымохода. И когда в ту ночь Санта-Клаус спустился по трубе в дом Марго, первым, что он увидел, были детские чулки. Он недолго раздумывал, засунул в них приготовленные подарки и сразу полез обратно. Всё произошло так быстро, что олени, увидев его на крыше, сильно удивились.

– Ты здорово научился лазить по трубам! – сказали они, а Клаус подумал: «Вот бы все дети догадались подвесить для подарков чулки! У меня появилось бы время, чтобы успеть навестить гораздо больше детей».

А на следующее утро Марго, Дик, Нед и Сара выбрались из постелей и поспешили вниз за чулками. Как же они обрадовались, обнаружив в них игрушки от Санта-Клауса! И я думаю, что подарков им досталось больше, чем другим детям, ведь Санта-Клаус торопился и, когда засовывал подарки в чулки, не считал их.

Такие истории, конечно же, распространяются мгновенно. Дети рассказали о случившемся своим друзьям, те – своим, и в следующий сочельник чулки висели у каминов уже в каждом доме. История дошла даже до ушей Бесси, дочери лорда Лэрда, когда та заезжала с отцом в город. Она услышала, как дети передают её друг другу, и, вернувшись в замок, повесила на Рождество у камина свои дорогие чулки.

Прошёл ещё один год. Когда Санта-Клаус опять стал обходить дома и раскладывать подарки, он обнаружил, что в ожидании его прихода чулки висят в каждом доме. Это было здорово! Теперь он раскладывал подарки в два раза быстрее, чем когда искал в домах детские кроватки и клал подарки рядом с ними.

Прошло совсем немного времени, и про рождественские чулки узнали уже все дети на свете. А поскольку детей в разных городах и странах очень много и Санта-Клаусу нужно успеть навестить всех-всех, ему, конечно, нужна помощь, даже такая, на первый взгляд, небольшая.