В долине стоял солнечный день. Довольный Клаус сидел на крыльце своего домика и работал. Он делал голову оленя с красивыми рогами. И вдруг, подняв взгляд, увидел группу всадников в блестящих на солнце доспехах, которые пересекали долину, направляясь прямо к нему.

Процессия приближалась, и он уже мог различить несколько десятков воинов, вооружённых копьями и боевыми топорами. Отряд возглавляла маленькая Бесси, прелестная дочь того самого гордого лорда Лэрда, который когда-то выгнал Клауса из своего дворца. Она ехала на белом пони, держа в руках усыпанные драгоценными камнями поводья, а спину лошадки украшал вышитый золотом чепрак. Эта маленькая армия охраняла Бесси в дороге – мало ли какие опасности могут подстерегать её на пути!

Клаус удивился, но не показал виду и продолжал работать, напевая весёлую песенку. Процессия остановилась прямо перед ним. Девочка свесилась с лошадки и тихонько сказала:

– Господин Клаус, я хочу вашу игрушку! Пожалуйста, подарите мне её.

Эти слова она произнесла с такой мольбой в голосе, что Клаус сразу же поднялся и подошёл к ней. Он был растерян, не зная, как правильно ответить.

– Твой отец очень богат, – начал он. – У тебя есть всё, что захочешь, всё, что можно купить.

– Не всё, – возразила Бесси. – В целом свете не найти таких, как у тебя, игрушек.

– Но я вырезаю их из обычного полена и отдаю детям бедняков, у которых игрушек никогда не было, – объяснил Клаус.

– А что же делать таким, как я? – вздохнула Бесси. – Богатым твои игрушки нравятся не меньше, чем бедным.

– Ты права, – задумчиво произнёс Клаус.

– Мой отец – богатый лорд, но в чём я провинилась? Мне тоже хочется поиграть именно твоими игрушками, а я не могу этого сделать, потому что на свете есть бедняки. Разве из-за этого я должна перестать их хотеть? – серьёзно спросила она.

– Должна, дорогая, – ответил он. – Ты только подумай: детям в бедных семьях развлечь себя просто больше нечем! Вот у тебя есть пони, ты можешь на нём кататься, есть слуги, которые и подкладывают тебе подушки, и подают стакан лимонаду, есть деньги, на которые ты можешь купить себе всё что хочешь.

– Но я хочу твою игрушку! – расплакалась маленькая Бесси. – Если ты не подаришь мне её, то сделаешь меня несчастной.

У девочки было настоящее горе, и Клаус растерялся, ведь он хотел счастья и для бедных, и для богатых. Что же делать? Множество детей в крестьянских домиках ждали его игрушек, и он никак не мог отдать сейчас одну из них Бесси, у которой и без неё в жизни было много счастья.

– Дитя моё, – ласково сказал он девочке, – все эти игрушки, которые ты сейчас видишь, уже ждут другие дети. Но обещаю, что как только ты уедешь, я примусь за новую – специально для тебя, если ты действительно хочешь её всем сердцем. Возвращайся через два дня, я как раз успею её закончить.

От радости Бесси завизжала и поцеловала Клауса в лоб (сидя в седле, она как раз достала до его лба). Затем она приказала своему войску трогаться в обратный путь, радостно пришпорила белого пони и ускакала. А мастер продолжил свою работу.

«Что же делать? – задумался Клаус после её отъезда. – Если я стану дарить куклы ещё и богатым детям, то мне придётся работать совсем без отдыха круглый год! А вообще, правильно ли это – дарить игрушки богатым? Что-то я совсем запутался! Кажется, настало время всё рассказать Нециль и спросить её совета».

И вот, доделав оленя, очень похожего на одного знакомого по Бурзейскому лесу, он вошёл в лес и направился прямиком к домику прекрасной нимфы, когда-то заменившей ему мать.

Нециль ужасно обрадовалась Клаусу, с нежностью обняв его. Он рассказал ей о Бесси, как она приехала с вооружённой охраной.

– Всё так необычно! – шептала нимфа, а её сын, досказав историю, спросил:

– Вот теперь посоветуй мне: дарить или не дарить игрушки богатым детям?

– Мы, жители леса, не понимаем, что значит быть богатыми, – ответила она. – Я думаю, что все дети рождаются одинаковыми, все вылеплены из одного теста, а богатство – это как платье, которое надевают и снимают, а под ним – всё тот же ребёнок. Но в людях лучше разбираются феи, ведь они их защитники. Позовём Королеву фей, и ты расскажешь ей о своих сомнениях.

Сказано – сделано. Нециль пригласила Королеву фей, которая внимательно выслушала рассказ Клауса, размышления о том, что богатые без его игрушек обойдутся, и ответ нимфы.

– Послушай, мой мальчик, – наконец сказала королева. – Твоя мама Нециль права. Богат ребёнок или беден, ему всё равно хочется играть красивыми игрушками – это такое понятное желание! Бесси богата, но её сердце горюет не меньше, чем у бедной Майри. Им обеим может быть одиноко и неуютно, обе могут веселиться и быть счастливыми. Я считаю, мой юный друг, что твоё предназначение в жизни – радовать всех малышей без исключения и не думать, где им случилось жить – в роскошных дворцах или бедных хижинах.

– Ты высказала мудрые мысли, о королева, – склонил голову Клаус. – И сердцем я понимаю, что в них заключена великая справедливость. Теперь не будет ни одного ребёнка на свете, кому я откажу в помощи.

С этими словами он склонился перед милостивой Королевой и, поцеловав Нециль, поспешил в свою долину.

Было жарко, и юноша, дойдя до ручья, решил отдохнуть, попить воды и подумать, какую игрушку подарить Бесси. Пока у него в голове бродили всякие мысли, он машинально разминал в руках комок глины, подобранный тут же, на берегу. Он даже не заметил, как его пальцы вылепили прелестную женскую головку, чем-то похожую на нимфу Нециль!

«Как интересно!» – подумал он и, набрав побольше глины, понёс её в свою мастерскую. Там он взял инструменты и довершил работу, сделав глиняную фигурку совсем похожей на бессмертную нимфу. Ему удалось изобразить и длинные развевающиеся волосы, и платье из дубовых листьев, и сандалии на лёгких ногах.

Работа оказалась непростой. Глина была мягкая, и Клаусу пришлось обращаться с ней очень бережно, чтобы случайно не повредить красивую статуэтку.

«Может быть, если оставить фигурку на солнце, она от жары высохнет, и глина станет твёрдой», – сообразил он, перенёс своё творение на дощечку и подставил солнечным лучам.

Закончив одно дело, Клаус немедленно занялся другим. Он пересел на своё обычное место и принялся разрисовывать деревянного оленя. Работа с красками была одним из его любимых занятий, она заняла всё время до самого вечера, поэтому о глиняной нимфе он вспомнил только наутро. Выйдя из дому, Клаус увидел статуэтку. Он потрогал её и обнаружил, что глина совершенно затвердела! Солнце так пропекло её, что теперь можно было совсем не опасаться повредить игрушку.

Оставалось нанести на фигурку краски, и мастер стал вспоминать, какого у Нециль цвета губы (карминовые!), глаза (тёмно-синие!), какого оттенка волосы (рыжевато-каштановые!). Потом он тщательно изобразил платье цвета дубовых листьев и стал дожидаться, когда краски высохнут. Когда всё было закончено, Клаус сам залюбовался новой игрушкой. Разумеется, живая Нециль была во много раз краше, даже смешно сравнивать, но лучшего из обычной глины сделать было точно нельзя!

На следующий день Бесси верхом на белоснежном пони прискакала к его дому, и Клаус вручил ей своё новое творение. Глаза девочки мгновенно загорелись, она принялась вертеть и разглядывать невиданную игрушку со всех сторон, сразу полюбив её. Потом крепко-крепко прижала фигурку к груди, как мама своего ребёнка.

– Как мне её называть, Клаус? – спросила она.

Нимфы не любят, если смертные о них болтают просто так. Поэтому он не стал рассказывать Бесси, что это портрет нимфы из Бурзейского леса и что зовут её Нециль. Но поскольку он всегда придумывал имена новым игрушкам, то и сейчас принялся примерять множество разных имён.

И самое первое пришедшее в голову имя показалось ему довольно удачным.

– Её зовут Куколка, дорогая, – ответил он.

– Куколка! Мою малышку зовут Куколка! – заворковала Бесси, поглаживая и целуя игрушку. – Я стану о ней заботиться не хуже, чем няня заботится обо мне. Ах, Клаус! Как же мне сейчас хорошо! Ты подарил мне такое счастье, какого у меня никогда в жизни не было. Спасибо тебе.

И она ускакала, обнимая игрушку, а Клаус глядел вслед радостной девочке и думал, что у него, наверно, хорошо получилось, и надо сделать другую куколку, лучше прежней.

Он принёс ещё глины из ручья и вспомнил, что Бесси назвала куколку своей малышкой.

– О, вот такой и будет моя новая игрушка! – обрадовался Клаус и стал лепить из глины младенца. Для такого умелого мастера, каким он успел стать, это было совсем несложно, и совсем скоро на дощечке лежала и сохла ещё одна куколка. Но у него осталось ещё немного глины, и он решил вылепить из неё куклу, похожую на дочь лорда.

Дело оказалось непростым. У него никак не получалось вылепить из глины шёлковый наряд девочки. Пришлось Клаусу попросить о помощи фей, чтобы те нашли разноцветные шелка, из которых можно было бы сшить настоящее платье. Феям тоже стало интересно, и к вечеру они вернулись с ворохом материй и кружев и мотком золотых нитей.

Клаусу не терпелось приняться за платье, но его ждал недоделанный глиняный младенец. Он не стал дожидаться, когда выглянет солнце и высушит мокрую глину, а положил игрушку в горячую печь и засыпал раскалёнными углями. Утром, достав её из золы, он обнаружил, что фигурка стала такой прочной, будто целый день сохла под солнечными лучами.

Теперь Клаус мог заняться портновским ремеслом. Дело это было для него новое, но ведь он же научился делать куклы! Прежде всего из шёлка лавандового цвета он сшил чудесное платье, которое кукле очень пошло. Потом приладил ей на шею кружевной воротничок, а на ноги – туфельки, которые сшил из шёлка голубого цвета. Когда глина высыхает, она становится серой, и таким кукольное личико, разумеется, быть не могло. Поэтому Клаус постарался раскрасить его так, чтобы оно выглядело как живое, а ещё нарисовал карие глаза, румянец на щеках и золотистые косы – всё как у Бесси.

Кукла получилась совсем похожей на живую девочку и очень красивой.

«Сколько радости она принесёт детскому сердцу!» – думал Клаус. А тем временем в дверь постучали, и на пороге возникла маленькая Майри. Она выглядела очень грустной, а глаза её стали красными от слёз.

– Какое горе у тебя приключилось, моя милая? – поинтересовался Клаус, усадив девочку на колени.

– Я… я… я… сломала моего кота! – всхлипнула Майри.

– Но как? – спросил Клаус, и глаза его блеснули.

– Я его уронила, и у него отломался хвост, потом я его опять уронила, и у него отломалось ухо, теперь он весь поломанный.

Клаус засмеялся.

– Ах, Майри, не думай об этом! – утешал он девочку. – Хочешь новую игрушку вместо кота? Я подарю тебе куколку! Тебе нравится?

Майри с восторгом посмотрела на куклу в шёлковом платье, и глаза её от изумления стали огромными.

– Ой, Клаус! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – Ты правда подаришь мне её?

– Тебе нравится? – переспросил он.

– Ужасно нравится! – ответила она. – Она даже лучше кота!

– Что ж, тогда забирай. Но береги её, не сломай. Если её уронить, она может разбиться.

На лице Майри сияла улыбка. И так, всё время улыбаясь, она обняла куклу и осторожно пошла по тропинке к своему дому.