В Хихикающей долине было тихо-тихо. Снег укутал её белым покрывалом, и пушистые горы окружили дом Клауса, который сидел у камина, наслаждаясь теплом. Ручей был скован толстым слоем льда, и вода еле-еле журчала где-то совсем глубоко. Все растения и насекомые жались к матушке-земле в надежде хоть немного согреться. Чёрные тучи совсем скрыли лик луны, и метель, радуясь зимней игре, гоняла и кружила снежинки из стороны в сторону, не позволяя им коснуться земли.

Ветер всё свистел, всё завывал, а Клаус вновь и вновь благодарил добрых нуков за то, что они построили ему такое славное жилище. Пуфик лениво тёр мордочку и посматривал довольным взглядом на уголья. А игрушечный кот восседал напротив настоящего и не мигая смотрел прямо перед собой, как поступают все игрушечные коты.

Вдруг какой-то шум привлёк внимание Клауса. Он не был похож на голос ветра – он напоминал крик отчаяния.

Клаус поднялся и стал вслушиваться, но разбушевавшейся ветер принялся трясти дверь, а стёкла так громко дребезжали, что понять что-либо было невозможно. Но вот ветер немного стих, и тогда снова послышался пронзительный призыв о помощи.

Быстро накинув пальто, надвинув на глаза шапку, Клаус открыл дверь. Немедленно внутрь ворвался ветер, разметал угли в камине и так свирепо дунул в сторону Пуфика, что тот мгновенно забился под стол. Клаус постарался побыстрее захлопнуть за собой дверь. Он стоял, с тревогой вглядываясь в темноту.

Ветер хохотал, злился, пытался опрокинуть его в снег, но юноша не поддавался. Снежные хлопья слепили его, залепляя глаза, но он протирал их и снова вглядывался в темноту. Везде, куда ни падал взгляд, лежал белый, сверкающий снег, укрывавший землю и заполнявший воздух.

Крик не повторился. Клаус уже собирался вернуться в дом, но ветер вновь внезапно налетел на него и застал врасплох. Он споткнулся и провалился в сугроб. И тут рука, оказавшаяся глубоко в снегу, на что-то наткнулась, и это была не ледышка. Он ухватил непонятный предмет и осторожно потянул к себе. Это был ребёнок! Ещё мгновение – и он извлёк замёрзшего малыша из сугроба и внёс в тёплый дом.

Ветер опять хотел проникнуть в дом вслед за ним, но Клаус закрыл дверь перед его носом. Спасённого ребёнка он положил у камина и, когда отряхнул, узнал его. Это был мальчик по имени Викум, живший в одном из домов, куда он приходил поиграть с детьми.

Клаус понимал, что мальчика надо поскорее согреть. Он завернул его в тёплое одеяло и принялся растирать закоченевшие руки и ноги. Наконец ребёнок открыл глаза. Увидев, куда он попал, малыш радостно улыбнулся. А Клаус уже согрел молока и принялся отпаивать мальчика. Всё это время за необычными событиями с любопытством наблюдал кот. Но вот мальчик совсем согрелся и, успокоенно вздохнув, уснул, уткнувшись в дружеские колени. Счастливый от того, что малыш спасён, Клаус крепко обнимал его во время сна.

А ветер, не находя больше себе развлечений, перелетел через холмы и устремился на север. Снежинки, уставшие от бесконечного кружения, мягко опустились на землю, и в долине снова стало тихо-тихо.

Тем временем мальчик проснулся. Он протёр глаза, сел и, как всякий любознательный ребёнок, огляделся, подмечая всё, что увидел в комнате.

– Какой у тебя славный кот, Клаус, – сказал он наконец. – Можно его подержать?

Но коту эта идея не понравилась, и он убежал.

– Зато другой кот никуда не убежит, – продолжал мальчик. – Правда? Дай мне подержать этого!

Клаус вложил ребёнку игрушку в руки, и тот обнял её и даже поцеловал кончик деревянного уха.

– Как же тебя угораздило выйти на улицу в такую метель, а, Викум? – спросил Клаус.

– Я собрался к тётушке и заблудился, – ответил мальчик.

– Страшно было?

– Нет, только очень холодно, – признался Викум. – Снег всё время летел в глаза, дороги совсем не было видно. Я шёл и шёл, пока совсем не заблудился и не упал в сугроб. А метель ещё сверху снежинок намела, засыпала меня с головой.

Клаус ласково погладил его по голове, и мальчик улыбнулся.

– Но ведь теперь всё хорошо? – спросил Викум.

– Конечно, – ответил обрадованный Клаус. – Но тебе надо ещё отдохнуть. Ложись в постель – ты должен проспать до утра, а тогда я отведу тебя домой, к маме.

– А можно мне кота? – спросил мальчик.

– Если хочешь, – улыбнулся Клаус.

– Хороший, хороший кот! – сказал Викум и тоже улыбнулся, когда Клаус подоткнул ему одеяло, а вскоре малыш уже спал с деревянной игрушкой в руках.

Наступило утро следующего дня. Солнце заглянуло в Хихикающую долину, залив её своими лучами, а Клаус собирался отвести потерявшегося ребёнка обратно к матери.

– Можно мне оставить себе этого кота, Клаус? – попросил Викум. – Деревянный даже лучше настоящего! Он не убегает, не выпускает когти и не кусается. Можно я оставлю его себе?

– Конечно, оставляй, – обрадовался Клаус, довольный тем, что его игрушка может кому-то так сильно понравиться. Он достал тёплый плащ, завернул в него мальчика и деревянного кота, а потом взвалил этот свёрток на свои широкие плечи и отправился через заснеженную долину и большую равнину к небогатому домику, где жил Викум с мамой.

– Мама, посмотри! – закричал мальчик, едва завидев маму, стоящую на крыльце. – У меня есть кот!

Женщина всхлипывала от радости, что её любимый сын спасён. Она всё благодарила и благодарила Клауса за добрый поступок и никак не могла остановиться. А он с теплом на душе и лёгким сердцем вернулся к себе в долину и тем же вечером сказал коту:

– Кажется, детям нравится играть с деревянными котами не меньше, чем с настоящими. Ведь игрушка ничего им не сделает, даже если таскать её за хвост и уши. Пожалуй, надо сделать их побольше!

Вот так и началась его великая работа.

Вторая кошка получилась даже лучше первой. Тем временем к Клаусу заглянул в гости Жёлтый райл. Ему очень понравилось то, что с таким тщанием выстругивал Клаус, и он привёл посмотреть на игрушку своих собратьев.

Красный, Чёрный, Зелёный, Синий и Жёлтый райлы уселись вокруг Клауса на полу, а тот продолжал искусно работать ножом, и скоро полено стало напоминать деревянного кота.

– Вот если бы он ещё и мастью походил на настоящего, никто бы их вообще не отличил, – задумчиво произнёс Жёлтый райл.

– Да, пожалуй, малыши не заметят разницы, – обрадовался Клаус, которому эта идея сразу пришлась по душе.

– Тогда я принесу тебе красной краски, которую дарю розам и тюльпанам, – воскликнул Красный райл. – Ты сможешь выкрасить красным кошачий нос и язык.

– А я принесу зелёной краски, которую дарю траве и листьям, – сказал Зелёный райл. – Ты сможешь сделать кошке зелёные глаза.

– Ещё ему нужна жёлтая краска, – заметил Жёлтый райл. – Я принесу ту, которой раскрашиваю лютики и золототысячники.

– А всё-таки настоящая кошка – это чёрная кошка, – заявил Чёрный райл, – я принесу тебе чёрной краски, которой крашу глаза анютиным глазкам, и ты выкрасишь свою деревянную кошку в чёрный цвет.

– А я заметил на шее твоего Пуфика синюю ленточку, – высказался последним Синий райл. – Я принесу синей краски, которой раскрашиваю колокольчики и незабудки, и ты сможешь вырезать ленточку на шее деревянного кота и покрасишь её синим.

Райлы исчезли и вернулись с красками и кисточками как раз тогда, когда Клаус закончил вырезать из полена кота.

И вот Пуфика усадили на стол, а Клаус, поглядывая на него, принялся раскрашивать игрушку, чтобы деревянный кот выглядел как настоящий. Когда работа была закончена, райлы осмотрели её и решили, что игрушка выглядит как живая.

– Во всяком случае, на первый взгляд, – добавил Красный райл.

А Пуфик обиделся. Ещё бы! Оказывается, все смотрели не на него, а на какую-то деревяшку! Поэтому, чтобы кто-нибудь не подумал, что ему тоже нравится новая игрушка, он важно встал и улёгся у камина.

Клаус был страшно горд, и едва наступило утро, он отправился в путь по заснеженной тропинке, через долину, через равнину, пока не добрался до деревни. Там, в одном домике, приткнувшемся к стене прекрасного дворца лорда Лэрда, лежала в постели маленькая девочка и постанывала, потому что серьёзно болела.

Клаус вошёл в дом, присел к ребёнку, поцеловал её, сказал утешительные слова, а потом достал спрятанного под пальто игрушечного кота и вложил ей в руки.

Глаза девочки загорелись от счастья, и он был счастлив не меньше, получив такое вознаграждение за свою работу и дальнюю дорогу. Малышка рассматривала игрушку, как драгоценность, а потом крепко-накрепко прижала кота к груди, не желая выпускать ни на секунду. И случилось чудо! Жар стал спадать, утихла боль, и девочка погрузилась в спокойный сон, после которого просыпаются здоровыми.

Идя обратно домой, Клаус всю дорогу что-то напевал и улыбался. Никогда прежде он не испытывал такого счастья.

Войдя в дом, он увидел дожидавшуюся его львицу Шигру. Львица обожала Клауса с первых дней его появления в лесу и при первой возможности приходила к домику Нециль повидаться с ним. Но после того как Клаус перебрался в Хихикающую долину, Шигре стало одиноко и неуютно. И вот теперь, чтобы только взглянуть на своего друга, львица преодолела снежные заносы, хотя львы ужасно их не любят. Шигра постарела, у неё уже выпало несколько клыков, а шерсть на кончиках ушей и хвоста сменила цвет с жёлто-рыжего на белый.

Клаус вошёл, а она лежала у камина. Он обнял львицу за шею и с любовью прижал к себе. Кот, не желая общаться с Шигрой, отошёл в дальний угол.

Клаус рассказал старой подруге о деревянных игрушках, которые он научился делать, о том, сколько удовольствия они доставили мальчику Викуму и больной девочке. Шигре эти разговоры были непонятны, в детях она совершенно не разбиралась. И вообще, если бы она повстречала ребёнка в лесу, тот запросто мог бы стать её добычей. Но работа Клауса показалась ей интересной, и она спросила:

– Твои игрушки, наверно, и правда хороши. Но объясни мне, зачем вырезать каких-то мелких кошек? Раз уж я пришла к тебе, сделай игрушку царицы зверей, настоящей львицы. Как счастливы будут дети, ведь им не будет угрожать такой опасный зверь!

– Прекрасное предложение! – воскликнул Клаус. Он выбрал подходящее полено, наточил нож, а Шигра присела у его ног. Это была очень тщательная работа. Он вырезал голову львицы, чтобы получился настоящий портрет: вот два клыка, изгибающиеся над нижней губой, вот глубокие морщины над широко раскрытыми глазами, придающие ей хмурое выражение.

Когда работа была закончена, он сказал:

– Ты такая страшная, Шигра!

– Значит, ты сделал игрушку похожей на меня, – промурлыкала она, – ведь я добра только к своим друзьям, а для всех остальных я ужасна.

После этого Клаус вырезал сильное тело львицы и длинный хвост. Львица выглядела как настоящая.

– У тебя получилось, – зевнув и грациозно потянувшись, сказала Шигра. – Теперь раскрась меня, а я посмотрю.

Клаус достал из шкафа краски – подарок райлов – и так искусно нанёс их на деревянную львицу, что от живой её было не отличить.

Шигра встала, поставила свои большие мягкие лапы на край стола и внимательно изучила игрушку.

– Ты настоящий мастер, – сказала она, и в её голосе прозвучала гордость. – Я уверена, что эта игрушка понравится детям больше тех кошек.

И, рыкнув на Пуфика, который в ужасе выгнул спину и испуганно мяукнул, она царственно зашагала к своему лесному дому.