Похоже, когда Снег вернулся в аномалию, у него вышло острое недопонимание с вожаком его стаи. Тому не понравилось усилившееся влияние Снега на соплеменников. И не удивительно. После имплантации «Вожака» мой волк легко мог пододвинуть главу стаи с его насиженных позиций. Ясное дело, тому это не понравилось. В итоге они схлестнулись в смертельной схватке, из которой мой волк вышел победителем.

Но эта драка не прошла бесследно для Снега. Именно в ней он получил свое жесткое ранение. Правда, ребро тогда еще было цело. Иначе он вообще не смог бы быстро перемещаться. Картину довершил Хамус, усугубив ранение грудной клетки, сломав переднюю лапу и нанеся еще пару глубоких ран с другого бока.

И теперь Снег, терпеливо перенося боль, лежал возле меня и старательно вылизывал раненную конечность.

— Майя, — вызвал я искина, — могу я как-то помочь ему? Помнится, после возрождения он выглядел, как новый.

— Конечно, Аид. — Майя понятливо кивнула. — Воскрешение решило бы все проблемы. Но мы же не собираемся убивать Снега? — И она, сделав паузу, вопросительно посмотрела на меня.

Серьезно? Я с возмущенным прищуром взглянул на Майю. Да как ей вообще в голову могло такое прийти? Искин порой поражала меня своим цинизмом.

— Поняла, — тут же покладисто ответила Майя, пытаясь, видимо, реабилитироваться. — Тогда другой вариант. Можно накатить несколько улучшений. Каждое из них будет частично исцелять Снега. Но при текущих серьезных повреждениях понадобится не менее пяти штук, чтобы вернуть его в норму. Полностью раны, конечно, не исчезнут, но переломы и критический для нормального функционирования организма урон точно получится устранить. Остальное постепенно заживет. Учитывая скорость регенерации Снега, на это не понадобится много времени. Вот только текущий уровень зэн у Снега довольно низок. Четыре тысячи двести восемь единиц. Хватит только на два улучшения.

— Но остальное же можно взять из моих запасов, верно?

— Несомненно, Аид. Если уж на то пошло, то советую в первую очередь прокачивать мутаген Хамуса. Идеальная маскировка Снегу точно не помешает.

— Маскировка — это, конечно, хорошо, — задумчиво ответил я. — Но мне хотелось бы узнать насчет энргоброни. Не знаешь, какого черта у Хамуса она была такая мощная?

— Максимальный пятый уровень, Аид. Это не второй, как у Снега. И плюс практически неисчерпаемый источник зэн. Вот и результат. Именно поэтому следовало для начала уничтожить генерирующую зэн железу.

Майя вчера мне объяснила, что по непонятной причине этот природный генератор зэн соединен с последней отстреливаемой иглой. И когда та вылетает из тела, железа выскакивает из защитного костяного кокона и выглядывает наружу через разрыв кожных покровов. В этот момент Хамус становится максимально уязвим.

— Значит, если я прокачаю энергоброню Снега до пятого уровня, она станет такой же мощной?

— Не совсем. Хамус все-таки изначально более сильный монстр, чем Снег. D-класс. А у твоего волка — только E. Так что броня Снега даже на максимальном пятом уровне будет несколько слабее. Но сейчас у нго вообще только второй. Так что прокачка до пятого даст весьма значительный эффект. При этом не советую забывать и про «Вожака». Поскольку Снег сейчас завоевал главенствующее положение в своей стае, дополнительные возможности в этом плане будут совсем не лишними.

Майя замолчала, с интересом ожидая моего решения. Вот только принять его было довольно непросто. Сейчас у Снега следующие абилки:

Энергоброня: 2 уровень.

Мутаген Хамуса: 1 уровень.

Вожак: 1 уровень.

Чтобы вернуть волка в нормальное состояние требуется поднять пять уровней. Энергии у него хватит только на два. Остальные шесть тысяч зэн придется добавить из своих запасов. И, как вариант, стоит рассмотреть дополнительную прокачку, свыше необходимых пяти уровней. На это тоже потребуется зет-энергия.

Признаться, я уже успел подумать на досуге, как лучше прокачивать Снега. И в конце концов отдал предпочтение максимальной скрытности. Поэтому мутаген Хамуса был у меня в приоритете. На втором месте находилась энергоброня. А Вожак качался по остаточному принципу.

Немного поразмыслив, я принял окончательное решение, за которое мне пришлось выложить из своих запасов десять тысяч зэн. В итоге я накатил Снегу целых семь улучшений, после чего его абилки стали выглядеть весьма серьезно:

Энергоброня: 4 уровень.

Мутаген Хамуса: 5 уровень.

Вожак: 2 уровень.

А уж сам Снег вообще, похоже, офонарел от происходящего. Особенно когда его на пару секунд окутало искрящаяся фиолетовая дымка. После этой неожиданной метаморфозы он удивленно рыкнул и мигом вскочил на лапы. От страшной раны на боку осталась только небольшая проплешина, а передняя лапа вновь выглядела, как новенькая.

Я с интересом наблюдал, как к Снегу подскочил второй волк, серого окраса, и с интересом принялся его обнюхивать. На теле серого виднелись кровавые пятна, а морда была прилично искусана. Но его раны не шли ни в какое сравнение с теми, что были до этого у Снега. Похоже, мой волк старался принять на себя основной урон от Хамуса. Однако даже это не спасло от смерти двоих его товарищей.

— Матерая волчица, — раздался сбоку голос Матвеича, — под стать Снегу. — Сталкер усмехнулся.

Я пригляделся — и вправду волчица. Морда поострее, хвост не такой пышный, ну и основные половые отличия не сразу, но все-таки бросались в глаза. Хотя выглядела самка довольно мощно, или, как выразился Матвеич, «матёро», и ее легко можно было спутать с самцом.

— Думал, придется Снега как минимум месяц выхаживать, а тут вон оно как, — удивленно мотнув головой, добавил Степан. — Он у тебя неубиваемый, получается? Как и ты сам?

Прежде чем я успел сообразить, что же мне ответить, передо мной вновь выскочил оверлей с Майей.

— Аид, не обольщайся, — строго проговорила она. — Снега, как, впрочем, и тебя, можно с легкостью убить. Окончательно. Без возможности возрождения. Для этого есть куча разных способов. И про многие из них в Омеге знают. Один из них — использование оружия из фиолетовой энергостали. Им легко можно сразить не только твое тело, но и душу. В этом случае связь с Теосом будет разорвана, и ты умрешь окончательно. То же самое относится и к Снегу. Именно так ты убил Ловчую. Так что советую тебе держать свою истинную природу в строжайшем секрете. Как только типы, вроде Пейджа, узнают, кто ты есть на самом деле, ты долго здесь не протянешь. Пока что ты еще слишком слаб.

Слышать такое, конечно, было не очень-то приятно, но, как говорится, от правды никуда не денешься. И здесь Майя была абсолютно права. В Омеге мне следовало быть предельно осторожным. Для начала нужно адаптироваться под здешние условия, прокачаться, набраться сил, обзавестись информацией и нужными знакомствами, и только после это предпринимать какие-то серьезные шаги.

Поэтому Матвеичу я ответил просто, но доходчиво:

— Нет, Степан. Достаточно неаккуратно порезаться в области шеи вот этой штуковиной, — и я с силой выдернул тесак из тела Хамуса, — и мне конец. То же самое можно сказать и про Снега. Так что не знаю уж, что там написано про Сципионов в ваших легендах, но они далеко не бессмертны. Это факт. Поэтому очень важно, чтобы ты держал все, касающееся меня, в строжайшем секрете. Особенно то, что произошло здесь. Никто, кроме нас с тобой, не должен этого знать. Ни Михаил, ни даже Маша с Василием.

Степан окинул меня долгим внимательным взглядом, а потом просто молча кивнул. А большего мне и не нужно было. Я понимал, что он будет держать язык за зубами. Стопроцентной сохранности тайны это, конечно, не даст — порой Матвеича можно было читать и без слов. Но в условиях тотального неверия в существование Сципионов можно было все-таки надеяться на сохранение инкогнито.

Вытерев тесак об шкуру Хамуса и дополнительно протерев лезвие пучком травы, а потом и специальной сухой тряпкой, я вернул его в ножны. Все это время я наблюдал за Снегом и его подругой. Та явно ластилась к нему, а Снег в ответ пару раз лизнул ее по израненной морде. Ясно было одно — эта парочка явно спелась и разлучаться им не сильно-то и хочется.

Я осторожно приблизился к Снегу. Волчица сразу напряглась и ощерилась. В ответ на это я почувствовал активацию Вожака. Снег, как мог, успокаивал свою подругу, внушая, что я не представляю никакой опасности и уж тем более не являюсь добычей. Справился он довольно быстро. Волчица, конечно, полностью не расслабилась, но явной враждебности уже не проявляла. И этого мне было вполне достаточно.

— Снег, дружище, красивая у тебя подружка. — Улыбнувшись, я осторожно коснулся шкуры моего волка.

Сейчас главное, чтобы волчица не восприняла мои действия, как агрессию по отношению к своему приятелю. Иначе можно не только без руки, но и без головы остаться.

— Слушай, а может дадим ей позывной, а Снег? Из вас получится хорошая боевая двойка.

Судя по реакции Снега, он был совсем не против. Махнув хвостом, волк задорно дернул головой и что-то проворчал в сторону своей подруги.

Я немного подумал, а потом выдал:

— Как тебе — Тень? Ты у нас белый Снег, а за тобой всюду следует твоя серая Тень. По-моему, отличное сочетание.

Снег, конечно, был не против. А вот Тень восприняла мои действия с настороженностью. Я вообще не понимал, смогу ли наладить с ней контакт. Но попробовать стоило. А любой контакт, как известно, начинается с имени, или в данном случае — с позывного.

— Привет, Тень, — я сделал небольшой шаг по направлению к ней и осторожно протянул руку. — Волчица опасливо отпрянула и оскалилась. Снег тут же вновь активировал Вожака.

Ну и ладно. Ограничимся пока этим. Не сожрала — уже хорошо. Значит шанс на налаживание отношений есть. Главное не быть назойливым. Одним словом все, как с обычными людьми, а возможно даже и проще.

А дальше случилось нечто странное. Словно какой-то непреодолимый инстинкт повел меня к погибшим соратникам Снега. Состояние, в которое я неожиданно погрузился, больше всего смахивало на активный транс. Я все воспринимал, все контролировал, но внезапно мысли в голове утихли. Все, кроме одной. Сейчас я должен почтить память павших. Так, чтобы Снег и Тень это поняли. Чтобы они почувствовали мою скорбь. И я точно знал, что надо делать. Это накатило внезапно, как нечто давно забытое. То, что я уже десятки, если не сотни раз делал, но почему-то решил стереть из памяти.

Я остановился у тела убитого волка и медленно извлек из ножен тесак. Снег с Тенью замерли, пристально наблюдая за моими действиями. Все вокруг погрузилось в какую-то торжественную тишину. Даже Матвеич, внимательно осматривающий в этот момент тело Хамуса, оторвался от своих занятий и заинтересованно посмотрел на меня.

Клинок взмыл ввысь в моей правой руке, отдавая воинское приветствие павшему бойцу. Уста сами произнесли церемониальные фразы:

— Умирать не страшно — страшно жить трусом! Твой бой окончен. Иди с миром, брат. Скипетр Омеги приветствует тебя!

После этих слов клинок в моей руке засиял ровным золотистым светом. Я четким отточенным движением развернул его острием вниз и, опустившись на одно колено, вонзил в землю. Яркая вспышка озарила все вокруг, и от тесака во все стороны тоненькими змейками разбежались сверкающие молнии. Коснувшись двух убитых волков, они опутали их тела тончайшей переливающейся сетью, которая внезапно налилась ослепительным светом, а потом рассыпалась мириадами сверкающих искр. В следующий миг два лучистых вихря взмыли вверх и растворились среди крон деревьев.

Когда я, наконец, поднял скорбно склоненную голову, то увидел, что от тел павших волков ничего не осталось. Они просто исчезли, растворились без остатка в потоке чистейшей энергии.

Поднявшись на ноги, я неспешно убрал тесак в ножны и еще раз склонил голову. Гробовая тишина за моей спиной взорвалась вдруг траурным воем двух волчьих глоток. Они все правильно поняли. Все верно прочувствовали. И как будто бы даже узнали. Генетическая память, передававшаяся от поколения к поколению, внезапно сработала, давая знать, что сейчас произошло.

Вой стих. Послышался шорох осторожно ступающих мощных лап. А в следующий миг два волка покорно улеглись у моих ног.

— Стальная гвардия приветствует тебя, Сципион! — раздался вдруг у меня за спиной дрожащий от волнения голос Степана.

Я повернулся. Сталкер стоял, вытянувшись в струнку. Правый кулак прижат к сердцу, левый вскинут в воинском приветствии.

— Вот и первый солдат твоего легиона, — прозвучал у меня в голове знакомый голос. — Теперь пути назад не будет. Только вперед. Только к победе.

Говорящего я узнал сразу. Я просто не мог его не узнать. Мой двойник, запертый в комнате без дверей. Это был он.