Многочисленные ранения и отсутствие хвоста заметно сказались на подвижности монстра, несмотря даже на подпитку от кристалла. Если бы не этот момент, то Матвеичу пришлось бы ой как несладко. Я слышал, как он начал отстреливать боекомплект автомата по приближающейся зверюге. Толку от этого, конечно, никакого не было. Энергоброня Хамуса спокойно выдерживала такие попадания. А вот меня эта стрельба заметно замедлила.

Я совершил несколько стремительных прыжков в сторону, уходя с линии огня. При этом мне повезло не поймать шальную пулю. Одновременно с этим я заорал в ноотрансивер:

— Матвеич, это Алекс! Прекратить огонь! — И тут же ринулся обратно, наперерез Хамусу, надеясь, что Степан выполнит приказ.

Автомат резко стих. Отлично! Теперь осталось добраться до адской твари, прежде чем она достигнет Матвеича. До его позиции оставалось совсем немного. Считанные секунды отделяли его от смерти.

Я напряг все свои силы, вкладывая их в ускорение. Тут же, позабыв про последнюю размолвку, активизировалась Майя. Она оперативно обозначила кратчайшую траекторию до Хамуса и подсветила наиболее перспективную уязвимость, куда следовало ударить.

Я успел в самую последнюю секунду, когда монстр уже летел в последнем смертоносном прыжке, на сжавшегося в небольшом окопе Матвеича. Не успев затормозить, я врезался в Хамуса, словно пушечное ядро. Перед самым столкновением я изловчился нанести рубящий удар по мышцам и сухожилиям задней правой лапы зверя.

Моя атака была настолько неожиданной для него, что Хамус, оторопело взвизгнув, отпрыгнул в сторону. Воспользовавшись его секундным замешательством и следуя подсказкам Майи, я подскочил к монстру с правого фланга и нанес еще один удар в ту же самую область, что и до этого, закрепляя эффект. Этот бок был выбран для атаки по одной простой причине: все две иглы, защищавшие Хамуса с этой стороны были уже отстреляны. Остались только две с левого фланга.

Но расслабляться от этого факта явно не стоило. Монстр, поджав раненную лапу, молниеносно атаковал. Я еле успел отскочить в сторону. Острые зубы клацнули в нескольких сантиметрах от моей головы.

Обезумевший от ярости и боли зверь дико зарычал и кинулся за мной. Этого, в общем-то, мне и нужно было. Матвеич сейчас хотя бы на время, вне опасности. Одной проблемой меньше. Зато другая проблема с явно недружелюбными намерениями неистово мчалась за мной, оглашая лес ритмичным рычанием. Если бы не раненная лапа Хамуса, мой забег быстро бы закончился в пасти разъяренного монстра. Но даже сейчас мне приходилось прилагать такие неимоверные усилия и так бешено маневрировать, что не было времени даже лишний раз обернуться. То, что Хамус все еще преследует меня, я понимал по раздававшимся за спиной громким характерным звукам. Которые, к слову говоря, становились все ближе.

Моя первоочередная задача состояла в том, чтобы увести злобную тварь как можно дальше от кристалла. А следующим этапом надо было освободить ее от двух оставшихся игл. Это был самый сложный пункт моего плана. Чтобы уворачиваться от этих смертоносных вещиц, надо было обладать сверхъестественной ловкостью. А этим я похвастать пока, увы, не мог. Если первый раз мне просто повезло, то вторая игла ясно показала, что попасть в меня не так уж и сложно.

В этот момент зубы Хамуса клацнули в непозволительной близости от моей шеи. Если так пойдет и дальше, то до этапа работы с иглами я вообще не дойду. Резко изменив направление движения, я метнулся вбок и проскользнул между двумя близко стоящими деревьями. Позади раздался глухой удар и злобное рычание. Неожиданное препятствие хоть и задержало монстра, но не дало мне особого преимущества. Зверь вновь рванул за мной, быстро сокращая расстояние. Мое положение становилось все более критическим. А значит пора идти на риск и резко менять тактику. К тому же по моим расчетам мы уже достаточно удалились от кристалла.

Майя тут же подтвердила мою мысль:

— Аид, пора. Подпитка Хамуса сейчас минимальна.

Вот такой подход искина к делу мне нравится. Никакого занудства. Все четко и по существу.

Быстро метнувшись в сторону, я сиганул под ствол упавшего дерева. Хамус ожидаемо не успел адекватно среагировать и, сотворив в прыжке какой-то нереальный кульбит, пролетел надо мной, напоровшись на торчащие кверху острые сучья. Впрочем, они даже не поцарапали его. Весь урон приняла на себя энергоброня, единственным средством против которой оставался сейчас мой тесак из энергостали. Внезапный маневр и отсутствие хвоста заставили монстра завалиться на левый бок.

Не дожидаясь, пока он опомнится, я выскочил из своего убежища и вновь нанес рубящий удар по уже одрябшей задней лапе. Колющих выпадов я старался избегать, опасаясь, что клинок застрянет в теле Хамуса. Оставаться безоружным перед лицом этой смертоносной твари особого желания не было.

В этот раз удар тесаком оказался гораздо серьезнее. Он разрубил зверюге мышцу и, похоже, пришелся по одному из сухожилий. Лапа монстра при этом внезапно дернулась и заехала мне по правому боку. Но даже этот, прошедший по касательной, удар был настолько мощным, что меня отбросило обратно на поваленное дерево. В тот же миг что-то неприятно чавкнуло, и мою левую ногу пронзила жгучая боль. Когда я опустил глаза, то тут же понял, что мне конец. Из внешней стороны бедра торчал острый сучок, на который меня насадил мощный удар Хамуса.

Яростно стиснув зубы, я рванул ногу вверх, помогая ей левой рукой. В глазах на миг потемнело от нестерпимой боли. Но цели я все-таки достиг: нога освободилась. Борясь с накатывающим беспамятством, я соскользнул вниз и забился под дерево, выставив перед собой тесак. Просто так я этой твари точно не дамся. Если уж хочет меня достать, придется попотеть кровью.

В следующий миг толстый ствол, под которым я спрятался, сотрясся от мощнейшего удара. Похоже, обезумевший Хамус не сразу сообразил, где я нахожусь, поэтому ударил наобум, врезавшись всем своим мощным телом в середину поваленного дерева. От такого напора оно вздрогнуло и сдвинулось со своего места, ясно обозначив мое местоположение.

Превозмогая боль и онемение в ноге, я вскочил с земли и попытался отпрыгнуть за ощетинившийся острыми сучьями ствол. Но тут же осознал, что никак не успею этого сделать. Хамус был быстрее. Намного быстрее и проворнее меня. Он подобрался всем своим телом и бросился вперед. Все, что я успел перед этим сделать — это отпрянуть назад, упереться спиной в дерево и выставить перед собой тесак. Стойка «Бык», которую я инстинктивно принял, позволит мне атаковать прямо в открытую пасть монстра. Вряд ли это спасет меня от гибели, но явно подпортит Хамусу впечатление от будущего обеда. Если он вообще сможет после этого есть. Сохранность тела для меня сейчас была важнее всего.

Выпад. Мощнейший удар. Белая пелена промелькнула перед глазами и в следующий миг я вырубился.

Не знаю, сколько времени я провел в охватившем меня забытьи, но каково же было мое удивление, когда, открыв глаза, я увидел не комнату с камином, а все тот же лесной пейзаж, поваленное дерево, и лежащий рядом тесак. А в следующую секунду мои уши наполнились окружающими звуками: разъяренным ревом нескольких звериных глоток и громким клацаньем зубов.

Когда у меня получилось сфокусировать взгляд на происходящем, я не поверил своим глазам. Передо мной трое гигантских волков неистово атаковали Хамуса, окружив и прижав его к мощному сосновому стволу. Среди них выделялся один. Он был сравнительно больше своих собратьев и отличался необычным окрасом: белая шерсть с расходящимися по ней фиолетовыми молниями.

Снег! Черт бы тебя побрал, мохнатая морда! Успел-таки, чертяка! Да еще и друзей с собой привел.

Меня на миг захлестнула непередаваемая эйфория. Но уже через миг с небес на землю швырнула дикая боль в ноге. А еще через секунду я увидел совсем уж хреновую картину: мертвый волк, насквозь пронзенный иглой Хамуса.

Я еще раз бросил молниеносный взгляд на ублюдочного монстра, который все никак не хотел подыхать. И тут же увидел, что у него до сих пор сверкает вокруг тела энергоброня. Пока она активна, убивать его придется долго. И кто знает, переживут ли эту схватку остальные собратья Снега? Надо было действовать. И как можно быстрее.

Но для начала надо понять, где последняя игла Хамуса.

Сейчас он был повернут ко мне другим боком. И ждать, пока ситуация изменится, времени не было. Крепко стиснув зубы, я схватил тесак и начал подниматься на ноги. Сейчас я желал только одного: чтобы все мои кости были целы. Плевать на ногу. Ранение не настолько критичное — артерия не задета. Главное, чтобы не было переломов, и сохранилась возможность относительно нормально передвигаться.

Опершись на тесак, я медленно поднялся и привалился к поваленному дереву. Первый раз с того момента, когда я проткнул ногу, меня порадовала острая боль в сквозной ране. Не потому, что она пошла на убыль. Совсем нет. Наоборот — она значительно возросла, заставив поморщиться и крепко сжать зубы. Радовало то, что это был единственный источник боли во всем теле. А это значит, что все остальное в относительной норме.

Не раздумывая больше ни секунды, я начал действовать: припадая на раненную ногу и опираясь о тесак, принялся обходить место схватки с Хамусом с левого фланга. Абстрагировавшись от боли, попытался передвигаться быстрее. И в какой-то момент понял, что у меня получается.

Яростная бойня с Хамусом продолжалась. И мне не пришлось особо далеко перемещаться, чтобы, наконец, разглядеть его левый бок. Монстр резко крутанулся, уходя от очередной атаки и я увидел то, что так давно хотел: все четыре метательных иглы были отстреляны. И на месте последней, самой нижней слева, виднелся небольшой кровоподтек. Именно то, что мне и нужно!

— Аид! — послышался голос Майи. — Это наш шанс. Бей точно в место последней иглы. Генерирующая зэн-железа Хамуса вышла на поверхность и доступна для поражения.

Майя еще вчера мне про это все уши прожужжала. Так что сейчас и без ее подсказок было ясно, что делать. Вот только вряд ли монстр так просто подпустит меня к себе. Здесь требовались радикальные меры, сопряженные с возможными жертвами. Но отступать было некуда. Теперь — только вперед. Без вариантов.

Я связался со Снегом и поставил ему задачу: любыми способами обездвижить Хамуса, подставив пол меня его левый бок.

Мой волк на секунду замер. И внезапно я почувствовал сильный ментальный импульс, пришедший от него. Я сразу понял, что это такое. После опыта со стаей артусов это уже ни с чем не спутаешь. Снег воспользовался способностью «Вожак».

Два его серых товарища, получив приказ, обошли ощерившегося Хамуса с двух противоположных флангов, а потом, словно по команде, одновременно бросились на него. Снег, находящийся в это время во фронте, сделал то же самое.

Монстр, явно не ожидавший такого внезапного маневра, вжался в дерево и злобно зарычал. Волки синхронно врезались в него свирепыми разящими снарядами. У подножия сосны образовался яростно ревущий клубок из четырех звериных тел.

Стараясь не обращать внимания на жутко протестующую ногу, я приблизился максимально близко, сохраняя при этом лишь небольшую дистанцию, чтобы не быть задетым случайными атаками.

В этот момент один из волков внезапно отлетел в сторону. Лесная чаща огласилась его болезненным рычанием, переходящим в надсадное поскуливание. Он попытался подняться, но тут же завалился на бок и быстро затих. На его шее зияла рваная рана, из которой выплеснулось несколько фонтанов крови, сошедших на нет, как только сердце перестало биться.

Снег неистово зарычал и, навалившись на Хамуса, прижал его всем своим телом к земле. А его напарник тем временем атаковал морду и шею монстра, оттягивая все его внимание на себя.

Другого, более подходящего, момента просто не будет. Я это понял сразу. И тут же, занеся тесак для удара, бросился в атаку. Благо, целевая область для поражения была сейчас открыта.

Но злобная тварь каким-то образом почуяла мое приближение. И в тот момент, когда я уже всаживал лезвие тесака в небольшую рану, образовавшуюся на месте отстрела последней иглы, Хамус ловко вывернулся из хватки Снега, повернул ко мне свою окровавленную пасть и схватил за левое плечо, вгрызаясь все дальше и дальше, стремясь при этом добраться до шеи.

Но было уже слишком поздно. Железа, отвечающая за аномально быстрое восстановление зэн и поддержку энергоброни, была поражена клинком Сципиона. И на этом неуязвимость Хамуса быстро сошла на нет. Судя по всему, собственных запасов зет-энергии у него уже не оставалось, и он держался только на чистой генерации. Энергоброня пару раз полыхнула фиолетовым и исчезла.

Снег, увидев, что пасть монстра сжимается всего в паре сантиметров от моей шеи, неистово зарычал и яростно вгрызся ему в горло. И здесь уже у Хамуса не осталось никаких шансов. Зубы Снега громко клацали, разрывая гортань, трахею и многочисленные артерии противника. Все вокруг орошалось фонтанами алой крови, а по лесу разносился дикий волчий рев и предсмертные хрипы издыхающего монстра.

Я почувствовал, что хватка Хамуса резко ослабла. Он отпустил меня, и в следующую секунду его голова безжизненно упала к подножию дерева.

Мир у меня перед глазами внезапно начал темнеть и пошел кругом. Навалилась дикая усталость, и я медленно осел на землю. Когда замыленным взором я взглянул на нанесенные мне раны, то сразу понял в чем дело. Серьезное повреждение подключичной артерии. Открытая рана, из которой ритмичными пульсациями вытекала кровь.

Инстинктивным движением, превозмогая дикую боль, я засунул в рану пальцы и попытался зажать артерию. Но, зажимай, не зажимай, я понимал, что дело дрянь. И раз уж поблизости нет реанимационной команды с опытным хирургом и кучей медицинского оборудования, то шансов у меня никаких.

Вот дерьмо! Так нелепо сдохнуть в момент окончательного триумфа — для этого надо иметь особо идиотский талант.

Тут вдруг передо мной нарисовалось хмурое и сосредоточенное лицо Матвеича.

— Не вздумай помирать, Алекс! — сурово прикрикнул он. — Ты меня слышишь? Если сдохнешь, я тебя убью, мать твою! Смотри на меня и не вздумай отрубаться! Отвечай на вопросы… — И дальше началось банальное «как тебя зовут?», «сколько лет?» и прочая лабуда.

Так-то правильно все делает. Это один из самых рабочих способов удержать тяжело раненного бойца в сознании. Делать было нечего — пришлось отвечать фактами из биографии Карамазова. Мозги у меня пока соображали.

Матвеич тем временем уверенными движениями распаковал аптечку, быстро вколол мне гемостатик и обезболивающее, а потом начал возиться с раной. Уж не знаю, что он там делал, но ясно было одно — Степан не хуже моего понимает, что мне не выкарабкаться. Но, как бы то ни было, эти простые действия освобождали его от тяжкой обязанности сидеть сложа руки и наблюдать, как боевой товарищ угасает у него на глазах.

Я хотел уже успокоить Степана, что в общем-то все не так плохо, как ему кажется, но тут вдруг в дело вмешалась Майя с очередной своей нестандартной идей…