Монстр показался с противоположной стороны лощины. Мягко ступая мощными лапами по прелой листве, он неспешно спускался к ручью. При этом было заметно, что Хамус настороже. Уши торчком, нос постоянно к чему-то принюхивается, а глаза внимательно осматривают окрестности водопоя.

Вживую зверь выглядел еще более внушительно, чем на показанной Майей визуализации. Мощное тело во многих местах было покрыто антрацитовыми роговыми пластинами, внушительная пасть ощетинилась острыми рядами зубов, а нервно подергивающийся хвост с жалом, казалось, прямо сейчас готов был поразить любого зазевавшегося представителя местной фауны. Глядя на Хамуса, я понял, почему водопой сейчас пустовал. С такой зверюгой лучше не спорить из-за глотка воды, иначе рискуешь «напиться» на всю оставшуюся короткую жизнь.

Я понимал, что монстр пока нас не почуял. Иначе бы он вел себя совсем по-другому. Похоже, Машкино средство отлично справлялось со своей работой, маскируя все посторонние запахи. Но несмотря на это, следовало сохранять полную неподвижность и не издавать ни звука, пока Хамус не почувствует себя в относительной безопасности и не расслабится. Любое неосторожное движение — и охотник легко мог превратиться в жертву.

— Спокойно, Алекс, — раздался тихий голос Матвеича. — Лежи и не дергайся. Главное, его не спугнуть.

Спугнешь такого, как же, подумал я, настороженно осматривая Хамуса. Скорее, он кого угодно спугнет.

— Видишь нижнюю большую иглу в районе гривы? — продолжал вещать Матвеич. — Целишь точно на ее уровне, сантиметров двадцать ближе к голове.

— Расслабься, Степан. Я все помню. Не засоряй эфир, — спокойно ответил я.

Матвеич мне вчера уже все уши прожужжал про эту иглу и про то, как по ней определить местонахождение артерии. Плюсом к этому ликбез Майи устранил все оставшиеся неясности. Так что к точному поражению цели я был вполне себе готов. А ненужный инструктаж Матвеича только создавал лишнюю нервозность. В первую очередь, конечно, у него самого. Степан не хуже моего должен был понимать, что время инструкций и пояснений прошло. Наступило время действовать.

Хамус подошел к ручью и еще раз внимательно осмотрелся по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь. Только после этого он наклонил морду к воде и начал неспешно лакать. Вел он себя все это время прямо, как местный шейх: неторопливо, вальяжно, уверенно. Сразу видно, что этот монстр не встречал здесь достойных противников. И это хорошо. Есть большая вероятность, что он расслабится и потеряет бдительность.

Накануне мы договорились с Матвеичем, что дождемся, пока Хамус перейдет на нашу сторону ручья. В этом случае, повернувшись к воде, он займет наиболее удобную для нас позицию, открыв для атаки весь левый бок. С этой целью наши лежки располагались немного выше по течению, и линия выстрела шла полого по касательной к ручью.

Но вредная зверюга явно не спешила пересекать водную преграду. Вдоволь напившись, Хамус принялся вылизывать свою шерсть, а потом и вовсе вальяжно растянулся на земле. Сейчас он был максимально расслаблен и невнимателен, но при этом, как назло, повернут к нам мордой, что полностью исключало возможность огневого поражения. Нам оставалось только терпеливо ждать.

Время от времени я быстро поглядывал на карту, чтобы оценить местоположение Снега. Дела здесь обстояли неважно. Волк хоть и приближался, но недостаточно быстро для того, чтобы поспеть к предполагаемому началу операции. Так что я был где-то даже рад неожиданной заминке со стороны Хамуса.

Я постарался объяснить Снегу, что от него потребуется, когда он прибудет на место. И сделал особый упор на том, что он не должен обнаруживать свое присутствие до моего прямого приказа или угрозы моей жизни. Хамус не должен знать о том, что Снег здесь, пока не настанет пора решительных действий. Не знаю уж, насколько хорошо волк понял мои слова, но точка, обозначающая его местоположение, внезапно исчезла с карты.

Я попытался связаться со Снегом, но тщетно. После этого я незамедлительно вызвал искина:

— Что происходит, Майя? Куда он делся?

— У меня нет точных объяснений, Аид, — растерянно ответила искин. — Могу только предположить, что Снег вероятнее всего вошел в зону действия мощного антиполя, блокирующего зет-энергию. У меня нет данных, что является его источником, но это должно быть что-то очень сильное и, наверняка, искусственного происхождения. Обычно монстры обходят такие зоны стороной. Однако твой приказ мог заставить Снега пойти напрямую, чтобы сэкономить время. — Майя немного помолчала, потом нехотя добавила: — Хотя есть еще один вариант. Но очень надеюсь, что до этого не дошло.

Меня изрядно встревожил напряженный голос искина.

— Что еще за вариант, Майя? — настойчиво спросил я, глядя на ее расстроенное лицо.

— На Снега могла напасть какая-нибудь аномальная тварь. Если он при смерти, то сигнал может просто не доходить до нас. Это случается, когда все ресурсы Системы уходят на регенерацию и восстановление жизненных функций организма. Как только волк достаточно восстановится, то сразу даст знать. При нежелательном развитии событий ты тоже об этом узнаешь.

— При нежелательном что…? — Меня в очередной раз покоробило от привычки Майи говорить загадками.

— Если он погибнет, Аид, — печально вздохнув, пояснила искин. — В этом случае ты сразу получишь системное уведомление и сможешь в любой момент вернуть Снега к жизни. Конечно, если у тебя хватит на это зэн.

— Вот черт! Надеюсь, с ним все в порядке. А это антиполе… Оно может как-то повлиять на Снега? — Я все-таки склонялся к первому варианту, поэтому решил узнать про него поподробнее. Все равно Хамус пока не предпринимал никаких решительных действий.

— Само антиполе — вряд ли. Но во то, что оно охраняет — вполне, — менторским голосом ответила Майя.

И снова загадки! Да что ж такое? Я уже начал жалеть, что решил продолжить этот разговор.

— А поподробнее можно? — Сделав глубокий вдох, я успокоил возмущенно участившийся пульс.

— В эпоху Искажений антиполе применялось при охране особо важных объектов. Блокируя зэн, оно делало всех приближающихся монстров и людей уязвимыми для систем огневой защиты. Попросту говоря, когда особо наглый монстр подбирался к важному объекту, его лишали зэн, а затем уничтожали автоматическими турелями или зенитными орудиями.

— Что за черт? Какой, нахрен, особо важный объект посреди аномалии? Там же нет людей. Только куча напрочь отбитых тварей.

— Так было не всегда, Аид. Во времена Сципионов огромные площади были освобождены от аномалий и вновь заселены. Границы государств четко закрепились международными конвенциями. Междоусобицы и войны прекратились. Все объединились, чтобы добить оставшуюся аномальную заразу, которая к тому моменту была загнана в угол и ютилась на оставшихся мелких клочках земли. С этой целью после ухода Сципионов была создана Стальная гвардия Теоса. И поначалу все шло очень даже успешно.

Майя сделала паузу, чтобы, как я понял, добавить побольше драматизма, и продолжила:

— А потом появился Темный. Никто не знает, откуда он взялся, и кто он такой на самом деле. Поступали обрывочные и противоречивые сведения, что он может свободно путешествовать между Омегой и вашим миром. Но так ли это на самом деле, мне доподлинно неизвестно. Так вот, Темный начал свою большую игру. Его девизом было банальное, но действенное: разделяй и властвуй. Не прошло и нескольких лет, как разразилась первая война, потом следующая. Костры мелких междоусобиц вспыхивали по всему миру. Людям стало не до аномалий. И эта жуткая зараза начала распространяться со скоростью раковых опухолей. Появлялись более мощные и доселе неизвестные монстры. Зоны быстро росли, оттесняя людей и поглощая важные объекты военного и научного предназначения. И, как видишь, это продолжается в Омеге по сей день. Цивилизация и научный прогресс со временем были отброшены далеко в прошлое. Сейчас люди пользуются оставшимися в их распоряжении скудными наработками былых эпох. Все эти ноофоны, холовизоры, гаусс-винтовки — не более чем отголоски прошлого изобилия. Да и это, скорее всего, будет в ближайшие десятилетия утеряно. Этот мир неуклонно скатывается в дремучее средневековье.

Майя немного помолчала, сокрушенно вздохнула и подытожила:

— И что бы там не фонило антиполем, это может быть как весьма важный объект, хранящий, возможно, свои загадки и ценные артефакты, так и просто очередная пустышка: обычный аванпост отступившей цивилизации, единственная цель которого состоит в уничтожение тварей, прущих из аномалии.

Масштаб поведанного Майей поражал. Да и сама подача материала была на высоте. Так емко и сжато описать крах цивилизации — это надо уметь. Но сейчас меня больше всего волновало другое.

— Отметь точку на карте, где пропал сигнал от Снега, — коротко приказал я.

Кто знает, вдруг у меня получится добраться до этой местности и разведать, что там находится? Это могло быть очень перспективным предприятием.

— Уже, Аид, — кивнула Майя. — Я продолжу связываться со Снегом. Как будет хоть какой-то результат — сразу сообщу.

— Хорошо, Майя. Благодарю за отличный брифинг. Конец связи.

Прежде чем погасло окно терминала, я успел заметить, что на лице Майи промелькнула довольная улыбка. Хороший знак. Как и еще один разговор, закончившийся не руганью и взаимными обидами, а вполне конструктивным обменом мнениями. Похоже, мы начинаем потихоньку срабатываться.

А дальше вновь потянулось ожидание. Чертов Хамус словно бы издевался над нами, ни в какую не желая пересекать ручей и занимать удобное положение.

— Не понимаю, что за хрень на него нашла, — наконец не выдержал Матвеич. — Он всегда ложился на этом берегу, рядом с кристаллом. А сегодня ведет себя как-то необычно. Словно чует что-то.

Судя по блаженно развалившемуся на берегу ручья монстру, все, что он мог сейчас чувствовать, явно не походило под описание настороженности и тревоги. Ему было просто начхать на все. Помнится, ездил я как-то на море. Вот в последний день перед отбытием в сторону дома точно так же с утра до вечера на пляже провалялся.

— Слушай, Степан, а может он это… Ну, типа, решил последний раз покайфовать, прежде чем вглубь зоны свалить? — высказал я пришедшую мне на ум догадку.

Лучше бы я этого не говорил. Матвеич, судя по ответу, сразу же напрягся.

— Сплюнь, Алекс! Вот дерьмо! Да что ж за день сегодня такой… Если честно, я сам об этом только что подумал. — Похоже, Матвеич принял мой скоропалительный вывод близко к сердцу. А это значит, что сталкер может начать действовать крайне необдуманно.

Я, конечно, попытался его успокоить парочкой дежурных фраз, но они явно не возымели нужного действия. Напряженные и односложные ответы Матвеича говорили сами за себя.

И, как назло, в этот самый момент Хамус вдруг медленно поднялся, потянулся и вразвалочку направился через ручей. Судя по его неторопливым движениям, монстр явно намеревался продолжить свой отдых возле кристалла.

Именно сейчас могло открыться небольшое окно возможностей, которого мы так долго ждали. Это должно было произойти до того, как Хамус уляжется на землю, прикрыв область сердца. И я боялся, что Матвеич не будет дожидаться более удобного момента, а использует самую первую подвернувшуюся возможность. В доказательство своих мыслей я услышал, а ноотрансивере:

— Алекс, готовься.

Делать было нечего. На этом этапе команды отдавал Степан. Мне же нужно было четко и быстро их выполнять. Я прижался щекой к подщечнику приклада, осторожно навел винтовку на зверя и принялся вести его через прицел.

Дыхание глубокое, с легкой задержкой в конце выдоха. Сердечный ритм в такие моменты ощутимо понижался, что давало возможность произвести выстрел между двумя ударами сердца, исключая даже малейшее влияние на точку прицеливания. Мысли отключились, чувства обострились до предела. Сейчас я был лишь продолжением своей винтовки. Я ждал приказа. Все остальное исчезло. Остались только я, цель в перекрестии прицела и готовность в любой момент нажать на спуск. И все, что я почувствую после выстрела — это отдача от приклада моей винтовки. Ни сожалений, ни угрызений совести, ни глупого самокопания. Выполнил боевую задачу, и забыл.

Тем временем Хамус уже перешел ручей и направился к кристаллу. Медленно и вальяжно он приближался к точке невозврата. К тому моменту, когда Матвеич отдаст приказ на поражение. Я чувствовал это всем своим нутром. Монстр подошел к кристаллу, и стал медленно поворачиваться, открывая нам свои уязвимые зоны. Время словно замедлилось. Осталось совсем немного, чтобы пуля четко легла в нужную точку. Всего лишь небольшой поворот головы.

— Огонь, — сухо скомандовал Матвеич.

«Рано, мать твою!» — машинально подумал я, медленно потянув на себя спусковой крючок.