Закон убывающей отдачи – одна из основ экономики. Есть вещи, которые нам хотелось бы иметь, и иногда мы их получаем. Потом, когда мы несколько раз получаем удовольствие от этой вещи, мы постепенно теряем к ней интерес. Например, многие люди хотят найти спутника жизни и тратят много времени и сил на поиски такого особенного человека. После долгих исканий вы находите кого-то, кто, как вам кажется, идеально вам подходит. Вы счастливы и считаете, что эти отношения будут длиться вечно. Но уже скоро ваш партнёр начинает меняться, и вы сами тоже. Ощущения, восприятия, мысли, взгляды и интерес к другим людям меняются как у вас, так и у вашего спутника. В процессе каждому из вас может показаться привлекательным кто-то ещё. Вы начинаете интересоваться другим человеком, и ваш партнёр тоже интересуется кем-то ещё. Ваши отношения начинают медленно остывать. Постепенно – а может, и не так уж постепенно – вы начинаете недолюбливать своего спутника, даже чувствовать из-за него раздражение. Раздражение перерастает в злость, а потом в презрение. Вы решаете расстаться, и тогда вам приходится иметь дело со всеми сложностями раздела имущества и договора об опеке над вашими детьми. Вы проживаете закон убывающей отдачи.
Подобным образом многие люди испытывают закон убывающей отдачи, когда дело доходит до их детей. Побуждение иметь детей начинается с сильного желания стать родителем. А когда это желание осуществляется, родители иногда испытывают сложности из-за всей этой ответственности и трудностей, связанных с заботой о детях. С одной стороны, они рады, что у них есть семья, с другой стороны, это может причинять им много боли. То, что сначала было радостью, медленно перерастает в сложную задачу.
Вы хотите, чтобы ваша жизнь была идеальной. Но в конце она оказывается несчастной. Всегда есть трение между тем, чего вы хотите, и тем, что вы получаете.
Вот другой пример. Вы покупаете очень дорогую машину, ту, о которой давно мечтали. На следующий день вы уезжаете по делам, оставляете её перед магазином, а сами заходите внутрь, чтобы что-то купить. Вернувшись через десять минут, вы видите длинную и глубокую царапину на капоте вашей прекрасной новой машины. Вы не знаете, кто это сделал, но вы в ярости по отношению к нему. Вы любите свою совершенно новую дорогую машину. Но теперь вместе с радостью присутствуют разочарование и гнев.
В этом примере страдание вызвано вашей привязанностью к новой машине. Говоря «привязанность», я говорю образно. Конечно, никто по-настоящему не привязан к неодушевлённому предмету. Привязанность – это ваша мысль, ваше желание обладать этой машиной и отождествление с ней как принадлежащей вам. Но это желание подобно сну, потому что всё в мире меняется. Мы не можем обладать ничем и никем в их теперешнем состоянии, потому что их состояние изменится. Когда меняемся мы сами, изменяются и вещи, которыми мы хотим обладать. Когда меняются они, изменяемся и мы. Перемены властвуют над нашей жизнью. Всё во вселенной, а поэтому и любое взаимоотношение с чем угодно, изменяется каждую наносекунду.
В тот же миг, что мы рождаемся, также рождаются и жадность с неведением, и они тут же встречаются. Эта пара: жадность и неведение – находятся в уме. Мы никогда не видим их во плоти, но можем почувствовать их присутствие в нашем сознании.
При первой встрече жадность и неведение узнают друг друга и безоглядно влюбляются. Они были знакомы с незапамятных времён, с тех самых пор, как они вместе переехали в сансару[40]. Встретившись снова здесь, в этой жизни, их ощущению, что они уже знакомы, не требуется много времени, чтобы перерасти в глубокую преданность друг другу. Они женятся, даже не сходив на первое свидание, не обручившись, без церемоний и ритуалов. У них нет религии, и им она не нужна. Как только они женятся, жадность беременеет от неведения.
Жадности совсем не нужно ждать, пока эмбрион созреет. Практически одновременно с их свадьбой она производит на свет одного-единственного ребёнка, и его зовут «я». Они знают, что у них есть ребёнок, но они никогда не видят своего ребёнка. Они просто бормочут слово «я» с огромным обожанием. Практически все их мысли и переживания возникают по отношению к «я». День и ночь они защищают невидимого младенца, сидя по обе стороны от него. Отец, неведение, сидит с одной стороны «я»; мать, жадность, сидит с другой стороны. «Я» уютно покоится между ними, окружённое ими, словно двумя слоями луковицы.
Занимая центр внимания между двумя своими родителями, этот эфемерный ребёнок, «я», усиливает связь между жаждой и неведением.
Этот союз слоёв очень обманчивый, глядя на него, кажется, что внутри есть какая-то сердцевина. Но даже если вы будете один за другим снимать слои луковицы, ища сердцевину, хотя вам, возможно, придётся пролить немало слёз, внутри вы ничего особенного не найдёте. Сущность, называемая «я», выдумана. Жадность с одной стороны и неведение с другой создают иллюзию, что в слоях луковицы есть «я», а также постоянную возможность для отвлечения, в какую бы сторону вы ни повернулись. Этот привлекательный образ вкусного округлого корнеплода создан умом. Подобным образом «я» нашей идентичности заставляет нас снова и снова совершать бесконечное число вещей. Во имя «я» мы продолжаем совершать камму – действия с результатами, и она приводит к соответствующим последствиям. Луковица здесь сходна с нашими постоянно возобновляющимися санкхарами[41], постоянно изменяющимися разрастаниями ума и созданными нами самими намерениями, которыми мы дорожим, от случая к случаю превращая их в поступки, порождёнными неведением и жаждой, – и мы убеждены, что они самая важная вещь в мире[42].
«Я» в этой луковице – ощущение себя. Тексты приводят три ошибочных предположения, возникающих из-за этой путаницы. «Это моё» (etaṁ mama) возникает из жажды (taṇhā), которая даёт возникнуть привязанности. «Я – это» (esohamasmi) соответствует самомнению и сравнению себя с другими (māna). «Это есть моё „я“» (eso me attā) – взгляд на личность (diṭṭhi), заблуждение, что существует постоянная или устойчивая версия нас самих. Они препятствуют нашей свободе.
Вот короткая история, чтобы показать это подробнее. Во времена Будды жил монах, который был очень маленького роста. Некоторые другие монахи, не достигшие просветления, дразнили его, дёргая за уши и хлопая по голове со словами: «Как дела, маленький монах?». Увидев непочтительное поведение этих монахов, Будда сказал: «Маленький монах – арахант, убивший мать, убивший отца, убивший обоих королей-воинов и уничтоживший страну вместе со всеми её жителями. Теперь он ходит свободный и невредимый».
Что имел в виду Будда, сделав такое, казалось бы, тревожащее утверждение? Конечно, это была обучающая метафора:
Лишив жизни мать (жажду), отца (самомнение), двух королей-воинов (этернализм и нигилизм) и уничтожив страну (органы чувств и объекты восприятия) вместе с её сокровищницей (привязанность и страсть), не испытывая горя, странствует этот святой.
Лишив жизни мать, отца, двух королей-брахманов (два крайних воззрения), а также тигра пятым (пять умственных помех), не испытывая горя, странствует этот святой[43].
В этом примере понятия, представляющие мать, отца, королей-воинов, страну и её жителей (волевые построения, или санкхары), – все зиждутся на представлении о своём «я».
Подумайте о великом множестве вещей, виденных нами в течение жизни: людях, животных, домах, бытовых предметах, фильмах, спектаклях, деревьях, цветах, плодах, орехах… Мы буквально не способны сосчитать миллионы вещей, которые мы воспринимали с помощью зрения. И где теперь все эти вещи? Все они прошли, осталась одни воспоминания.
Настолько же эфемерны и переживания, которые мы испытывали, когда видели все эти вещи. Сколько раз мы смеялись от радости, видя то, что нам приятно? А сколько раз мы плакали или злились, видя что-то печальное, например голодных детей с их костлявыми телами, спутанными волосами и запавшими глазами?
Подумайте также о многочисленных звуках, услышанных за вашу жизнь: музыке, речах, шутках, разговорах, спорах, криках, одобрительных возгласах, выстрелах, гудках машин. Все мы слышали печальные звуки: чей-то стон боли, зов о помощи, рыдания о потерянных близких. Мы чувствовали печаль, возникающую, когда мы слышим, как плачет ребёнок, разлучённый с матерью, или как ревёт животное, которое ведут на бойню, и наоборот, трепет от звучания великой симфонии, которую исполняет оркестр.
Также у нас есть способность обонять. Сколько тысяч раз мы наслаждались сладким запахом розы или ароматом вкусной пищи, которая готовится на плите? Помните ли вы неприятный запах потного тела, грязных носков или дурной запах у кого-то изо рта? Запахи, которые мы испытывали, так же как зрительные образы и звуки, тоже прошли, став воспоминаниями. Всё непостоянно.