Ребят поразили не только сами посетители, но и расслабленный вид дяди Герба. Том и Лара молча смотрели на них а Руфус невольно поднял палец, указывая на мистера Банса с Каримом.

– Что… они-то здесь делают? – выпалил он.

Тут на кухню зашёл мистер Бёрт и тоже в замешательстве поднял брови. Миссис Бёрт усердно хлопотала над чайником.

– Хорошие новости, – сказал дядя Герб, стараясь не смотреть никому в глаза. – Мне позвонили из полиции и сообщили, что воры арестованы.

– Но тогда почему они здесь? – спросил Руфус, резко вспомнив о тайнственной шкатулке, спрятанной у него за пазухой.

Дядя Герб нервно усмехнулся.

– Очень смешно, мальчик. Ворами оказались трое местных, которые совершили ещё три кражи предметов искусства за последние несколько недель. Картину вернут через пару дней, – пояснил он и уставился на Руфуса с немой просьбой прекратить расспросы.

– В самом деле, это такая неожиданность, мистер Кексли, – посетовал мистер Банс, потирая руки и складывая их в замок на столе. – Очень примечательно, что подобный инцидент произошёл всего через несколько часов после того, как мы осмотрели портрет.

– Иначе и не скажешь, верно? – довольно саркастичным тоном заметила Лара. – Вы же не надеетесь всерьёз, будто мы попадёмся на такую уловку?

– Мне позвонили из самого полицейского участка Корнуолла, – откликнулся дядя Герб. В его голосе зазвучали гневные нотки, а лицо раскраснелось. – Мистер Банс пришёл сюда обсудить со мной некоторые финансовые вопросы. Глупые детишки в этом разговоре участвовать не станут. А теперь марш отсюда, – он взмахнул рукой, прогоняя их.

Миссис Бёрт обеспокоенно повернулась.

– Почему бы вам не подняться наверх, ребята? – предложила она, взглядом указывая на дверь. – Как только ваш дядя закончит с этими джентльменами, я приготовлю вам отличный ужин.

Лара в ярости вылетела из кухни, а Руфус просто застыл на месте, пока Том не подтолкнул его к выходу.

Оказавшись в просторном вестибюле рядом с египетскими статуями, где их не услышали бы на кухне, ребята дали волю своим удивлению и потрясению.

– Что дядя Герб вообще делает?! – воскликнула Лара.

– Он вконец спятил, – заявил Руфус, потирая лоб. – Совсем слетел с катушек.

– Нужно перебраться отсюда в другое место, где мы сможем поговорить как следует, – заключил Том. – Никогда не знаешь, в какой момент они решат незаметно к нам подкрасться. Давайте возьмём с собой Барни и сходим на пляж, заглянем в шкатулку.

– Там за нами будет следить этот старый чудак Сэм, – возразил Руфус.

– Сэм безобидный, – парировал Том. – В любом случае, он даже не общается ни с кем в деревне. Уж лучше так, чем оставаться здесь. Идём.

Лара с Руфусом последовали за Томом в другой конец замка через чёрный ход, чтобы не проходить через кухню. Часы почти пробили пять; воздух ещё оставался тёплым и свежим. Надвигался прилив, и волны уже накатывали на золотистый песок довольно близко. На радость ребятам, пляж оказался пуст, хотя Барни и подбежал к камню, на котором обычно сидел Сэм, и принялся обнюхивать всё вокруг, словно в поисках друга.

Они уселись на мягкий тёплый песок неподалёку от скалистой тропинки, чтобы их нельзя было увидеть из замка. Достав шкатулку, Руфус провёл пальцами по знакомым инициалам «ДжКК», прежде чем открыть защёлку. Внутри шкатулка оказалась такой же, как предыдущая, с шёлковой пурпурной обивкой и сложенным листком бумаги. Руфус глубоко вздохнул, надеясь обнаружить в ней что-нибудь получше высохшего табака. Бережно развернув бумагу, он почувствовал, как сильно забилось сердце, и вслух зачитал написанные там слова:

Ребята задумались, отчаянно пытаясь разгадать смысл строчек, написанных капитаном Джоном Криспианом Кексли. Те звучали довольно впечатляюще, но всё равно будто ни к чему не вели. Лара гадала, о каком «друге» говорилось в стихотворении, а Том размышлял о «гонке». Руфус же воображал «богатство и славу», представив, как находит сокровище и появляется на страницах газет.

– Тут не так уж много смысла, да? – помолчав пару минут, вздохнул он.

– Какой-то смысл в поэзии есть всегда, – возразила Лара.

– Тогда что всё это значит, а, всезнайка? – презрительно усмехнулся кузен.

– Думаю, нужно разбирать каждую строчку, – ответила Лара, сдвинув брови в глубокой задумчивости. – Первые две довольно понятны: мы уже знаем, как зовут капитана и что он был богатым и знаменитым. Следующая… «моей мысли пути»… Полагаю, капитан говорит нам думать так же, как он, если хотим понять его замысел. Потом «поветья» – что это такое?

– Ветви деревьев, – подсказал Том, который, как и его отец, увлекался садоводством и всеми проявлениями живой природы.

– Хорошо, тогда надо искать под ветвями ивы его «друга»… который должен дать нам слова для следующей подсказки. Капитан пишет про «память» и «похоронен» – очевидно, его друг мёртв.

– Могила, – догадался Руфус. – Выходит, мы ищем могилу под плакучей ивой, где похоронен друг Джека. Где тут ближайшее кладбище, Том?

– В деревне есть одно, и там действительно растут ивы, но могил Кексли под ними нет: их роду принадлежит фамильный склеп прямо в центре кладбища.

– Ну, если речь идёт о друге, наверняка он не является родственником, – решила Лара. – Давайте проверим.

– Но что значит часть про «гонку»? – напомнил Том.

– Даже не знаю… может, это про соревнование в поисках сокровища? Я вижу твою маму на вершине утёса, – сказал Руфус, поспешно запихивая шкатулку в пальто, а листок бумаги – в карман. – Она машет рукой, нам лучше вернуться.

Барни первым взбежал по тропинке к миссис Бёрт в надежде, что у неё найдётся для него лакомство. Лара, Руфус и Том последовали за ним.

– Ваш дядя проводил обоих джентльменов в свой кабинет, – сообщила миссис Бёрт. – Я испекла отличный пастуший пирог[6], пойдёмте обратно на кухню. Немного мяса для малыша Барни я тоже припасла.

Барни радостно гавкнул, словно понял её слова.

– Почему Герб снова впустил тех людей, мам? – спросил Том по пути в замок. – Я им не доверяю, да и Герб, по-моему, тоже.

– Хотя мы с твоим отцом не в восторге от этих двоих, мы полагаем, что они предложили ему какую-то сделку или деньги. И видит бог, насколько нам сейчас это нужно! Я застелила для них пару постелей в другой части замка, подальше от Лары с Руфусом.

– Они остановятся здесь? – не поверила своим ушам Лара.

– К сожалению, да, – подтвердила миссис Бёрт. – Просто держитесь от них подальше и не расстраивайте своего дедушку. У него и так хватает забот, и мы не можем отказываться от финансовой помощи, кто бы ее ни предложил.

Руфус едва успел открыть рот, чтобы возразить, но Том бросил на него многозначительный взгляд, советуя помолчать. Он на личном опыте успел выяснить: с Гербом бесполезно спорить, как бы сильно ни расходились ваши мнения. Знал он и о том, что затея Герба и его отца по выращиванию овощей в последние несколько лет не очень-то удавалась. Том обожал жить в замке со всеми его землями, теплицами и целым частным пляжем, где можно было бродить сколько угодно. По мнению мальчика, это вполне компенсировало отсутствие праздников, видеоигр, электроники и модной одежды с обувью, которыми хвастались его одноклассники. Да, Тому не нравилось, что мистер Банс с Каримом остановились в замке и ведут переговоры о сделке с Гербом. Но если это помогало отсрочить конфискацию замка банком, то он понимал, чем руководствуется Герб. Просто Том надеялся найти клад вместе с новыми друзьями, прежде чем до него доберутся другие, ведь с сокровищем жизнь стала бы лучше для всех – и для Лары с Руфусом в том числе.

– Выше нос, – подбодрила его Лара, от которой не укрылся ни его озабоченный вид, ни то, как он слегка приотстал от остальных. – Нам известно больше, чем тем двоим, и завтра мы первым делом вернёмся к поискам.