К вечеру миссис Бёрт снова приготовила аппетитный ужин. Пастуший пирог оказался выше всяких похвал, а к нему подавали запечённые овощи и тёплый, только из печи, хлеб со сливочным маслом.

Руфус, как и прежде, молниеносно уничтожил свою порцию и с нетерпением протянул тарелку за добавкой. Когда ему показалось, что больше в него ни кусочка не влезет, миссис Бёрт достала из духовки домашний шоколадный пудинг. Кухня тут же наполнилась восхитительным запахом, от которого текли слюнки.

– Я положу себе немного, миссис Би, – сказал Руфус, потирая живот, словно в надежде освободить там немного места.

– Не понимаю, как тебе удаётся так много есть и оставаться таким маленьким, – прокомментировала Лара, тайком подкармливая Барни начинкой из пирога. В благодарность пёс лизал ей руки под столом. – Будто в худом мальчишке заключён толстяк.

– А я не понимаю, как тебе удаётся так много болтать, оставаясь скучной занудой, – язвительно отозвался Руфус. – Будто в теле ребёнка заключён старик, который не умеет молчать.

Миссис Бёрт вышла собрать высохшее бельё с верёвки, и Том улучил момент, чтобы сменить тему, пока между братом и сестрой не разразилась очередная ссора.

– По-моему, сегодня у нас не выйдет сходить на кладбище, – сказал он. – Насколько рано вы сможете встать завтра утром? Думаю, лучше отправиться до того, как мистер Банс и Карим проснутся и начнут совать нос в наши дела.

– Ну, я-то могу проснуться в любое время, а вот Лара будет слишком занята, храпя без задних ног, – ответил Руфус, поливая десерт сливками.

– Очень смешно, – едко отозвалась Лара. – Я смогу встать. Во сколько восходит солнце?

– Около пяти утра. Давайте я встречу вас в половине шестого у парадных ворот? – предложил Том.

– Хорошо, мы придём, – согласилась Лара.

– Не забудь взять с собой шкатулку с подсказкой, – напомнил другу Руфус. – С этими Бансом и Каримом никогда не знаешь, где им взбредёт в голову разнюхивать.

Руфус вернул листок со стихотворением в шкатулку и передал её Тому, а тот спрятал в карман. Стоило находке скрыться из виду, как Лара подняла взгляд и ахнула, заметив лицо Карима в стеклянном окне на двери кухни, которая вела в коридор. Гость быстро распахнул дверь и шагнул внутрь, представ перед тремя испуганными ребятами.

– Э-э, привет, я только хотел налить стакан воды, – пояснил он.

На несколько мгновений повисла неловкая тишина.

– Стаканы в шкафчике над раковиной, – подсказал Том.

– Точно, – кивнул Карим и направился туда. Открыв шкафчик, он долго разглядывал каждый стакан, прежде чем выбрать один из них.

– Напомните, в какие магазины мы собирались завтра сходить? – спросила Лара, подмигивая мальчикам за спиной гостя. – Я хочу купить открытку и немного тянучек для моей подруги Дэйзи.

– На почте полно разных открыток, да и тянучки там тоже найдутся, – ответил Том, подыгрывая ей. – А после можно заглянуть в яхт-клуб и посмотреть на парусные лодки. Может, нас даже кто-нибудь покатает.

– А удочку я смогу где-нибудь купить? – вклинился Руфус.

– Ага, при яхт-клубе есть магазин и в нём отдел где сдают в аренду и продают рыболовные снасти. Там их много, есть из чего выбрать…

Наконец Карим вышел из кухни, прикрыв за собой дверь. Ребята облегчённо вздохнули и откинулись на спинки стульев.

– Какая неприятность, – пожаловалась Лара шёпотом – на случай, если Карим решил задержаться в коридоре. – Он наверняка заметил, как вы передавали друг другу шкатулку, и видел такую же у дяди Герба, а теперь пойдёт и расскажет обо всём мистеру Бансу. – Лара устремила гневный взгляд на дверь, словно Карим до сих пор за ней прятался. – Я хотела убедить его, будто завтра у нас нет никаких важных планов: вдруг он решит за нами проследить. Это было бы очень досадно, ведь теперь у нас есть зацепка.

– Мне по-прежнему кажется, что на данный момент безопаснее оставить шкатулку у меня – хотя бы пока эти двое здесь, – поделился соображениями Том. – Не знаю, поверил ли Карим нашим планам про рыбалку с тянучками, но, раз мы выходим так рано, надеюсь, он будет ещё спать.

Доев пудинг, Том ушёл вместе с мамой в их коттедж возле парадных ворот. Руфус и Лара с Барни поднялись наверх, в свои комнаты. Все сильно утомились после такого активного дня, а следующий они собирались начать рано.