Лара, Руфус и Том, а следом за ними и Барни, вошли в заведение через старую дубовую дверь. «Смеющийся кабан» представлял собой маленькое узкое помещение с низкими потолками и выкрашенными в чёрный балками. Пол устилал видавший виды красный ковёр, а песочного цвета обои на стенах было почти не видно из-под картин и старого сельскохозяйственного инвентаря.

– Привет, Пегги, – сказал Том молодой официантке за стойкой. – Мистер или миссис Пенджилли здесь?

– Миссис Пенджилли наверху, – ответила та. – Я пойду позову её.

Светловолосая официантка вышла через служебную дверь за стойкой.

– Том, что вы с ребятами здесь делаете? – раздался гулкий голос позади них. Обернувшись, Том увидел отца, который сидел за столом возле двери, а с ним его приятель Билл Стоуз не менее грубой наружности.

– Привет, пап, привет, Билл, – стушевавшись, поздоровался мальчик. – Мы пришли к миссис Пенджилли.

– Ты же знаешь, твоя мать не обрадуется, узнав, что ты здесь был, – прогудел мистер Бёрт. – Вот подожди, расскажу я…

– По-моему, вас она тоже просила сюда не ходить, мистер Би, – перебил Руфус. – Давайте так: вы не видели нас, мы не видели вас.

Билл Стоуз фыркнул, а мистер Бёрт нахмурился.

– Вот же наглец, – поразился он, задумался на пару секунд и наконец с неохотой решил: – Ладно, мы ничего ей не скажем.

Тут из служебной двери показалась Пегги, а за ней – женщина в брючном деловом костюме с книгой учёта в руках.

– Здравствуй, Том, – сказала она. – Что тебя сюда привело?

– Нет, миссис Пенджилли, мы хотели бы поговорить с вами о посетителях, которые недавно у вас останавливались.

– В таком случае нам стоит поговорить в другом месте. Пойдёмте в банкетный зал. Пегги, будь добра, принеси нам немного того шафранового кекса и какой-нибудь напиток детям. А собаке – миску с водой.

Ребята поблагодарили Пегги и последовали за миссис Пенджилли в боковую комнату. Они оказались в просторном зале, где стояло множество столов и имелся огромный камин. На стенах висело ещё больше картин, в основном с изображениями военных кораблей и пейзажей побережья. Пегги принесла апельсиновый сок с толстыми кусками кекса и раздала их ребятам. На пол она поставила миску с водой и добавила собачьего печенья, в благодарность за которое Барни лизнул ей руку.

Том начал рассказывать миссис Пенджилли о краже картины и подозрениях ребят на счёт двух бывших постояльцев «Смеющегося кабана». Хозяйка гостиницы внимательно слушала, но не выглядела удивлённой.

– Утром полицейские первым делом спросили, здесь ли ещё те двое, – поделилась она, – но они уже уехали. Один из них оставил свою комнату не в лучшем состоянии, повсюду валялся мусор. Мне они не особо понравились: молодой джентльмен казался довольно милым, но его старший товарищ вёл себя слишком заискивающе. – Она вздёрнула подбородок. – Засыпал нас вопросами обо всём, что только в голову могло прийти. Мне не хотелось рассказывать ему особенно много: его манера держаться меня насторожила, да и разговаривал он странно, будто явился из древних времён и пытался продать мне какую-то второсортную ерунду.

– Вы видели, как они возвращались сюда поздно ночью? – спросил Том.

– Те двое сидели в ресторане до самого закрытия. Меня это раздосадовало, ведь своими расспросами они отпугивали многих постоянных посетителей. Если они действительно украли картину, то им пришлось бы тайком выбираться наружу уже после закрытия.

– Они говорили что-нибудь о том, куда направляются?

– Ну… Карим разок упомянул путешествие на поезде, но тот, постарше, сразу его заткнул. Мне очень жаль, но, боюсь, я вряд ли смогу рассказать ещё какие-либо детали. Тем не менее, надеюсь, полиция их всё же найдёт.

Пока ребята доедали кекс, миссис Пенджилли сменила тему, заведя беседу о жизни в замке.

– Торговля у дяди Герба с папой идёт не очень хорошо, – поделился Том. – Поэтому иногда у отца бывает плохое настроение, но всё ещё наладится.

– Надеюсь, – нахмурилась миссис Пенджилли. Ей часто приходилось слышать, как Альфред Бёрт проклинает плачевное положение дел в замке. – Мне пора возвращаться к бухгалтерии, а вы не спешите и доедайте кекс.

– Для чего нужен этот зал? – поинтересовалась Лара, когда миссис Пенджилли встала из-за стола.

– А, яхт-клуб и другие сообщества время от времени проводят здесь встречи и торжества. Сейчас ей почти не пользуются, хотя в былые времена тут часто играли в карты.

– В карты? – переспросил Руфус.

– Да… старинные игры, в которые уже никто не играет. В основном бассет и фаро.

– И капитан Джон Кексли тоже в них участвовал?

– Вообще то, да, – подтвердила миссис Пенджилли. – Гостиницей владели многие поколения моей семьи, и мне доводилось слышать, что капитан часто здесь засиживался. Но мне пора идти, иначе я никогда не закончу с учётом. Лучше загляните ко мне в другой день.

С этими словами она покинула зал, а Лара и Том уставились на Руфуса.

– Почему ты спросил про Джона Кексли? – задала вопрос Лара.

– Она упомянула фаро… а капитан писал об этой игре в своём дневнике.

– Ты прав. Интересно, нет ли в ресторане каких-нибудь зацепок, раз уж он проводил здесь столько времени?

– По-моему, я уже вижу одну, – сказал Том. – Посмотрите туда – тоже выглядит знакомо.

Он указал куда-то за спины друзей. Лара с Руфусом не сразу поняли, что Том имеет в виду: стены были чересчур забиты картинами и вещами. Сначала их взгляд притянуло большое висящее над камином полотно с изображением кораблекрушения, затем различные пейзажи, а после – несколько вырезок с карикатурами из старинных газет.

Наконец ребята увидели: за одним из стульев, в довольно неприметном месте, висело изображение валета червей. Оно совпадало с картой, которую ребята нашли внутри глобуса, и рисунком в дневнике капитана.

– Поискать позади валета… Думаете, он мог иметь в виду этого? – предположила Лара.

Все трое вскочили со своих мест. Том благоразумно поглядывал назад на случай, если миссис Пенджилли или Пегги вернутся.

Лара аккуратно сняла картину со стены и перевернула. Задняя часть рамки уже отходила от полотна, и там ничего не было. Тогда ребята переключили внимание на стену. Под картинами стены зала были обиты маленькими квадратными деревянными панелями. Под рамкой с изображением валета такая панель казалась немного более выцветшей, чем остальные. Лара положила на неё ладонь и мягко надавила. Когда ничего не произошло, она приложила чуть больше силы.

– Давай быстрее, – поторапливал её Руфус, который едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть кузину в сторону и попытаться самому.

Лара нахмурилась, но продолжила давить на панель. Вдруг раздался щелчок, и деревянный квадрат быстро сдвинулся назад. В то же время послышался скрежет. Руфус и Том бросились к камину, а Лара запустила руку за панель. Не нащупав ничего, она присоединилась к мальчикам, которые нашли в боковой части камина маленькое отверстие.

Просунув туда ладонь, Руфус достал такую же шкатулку, как в юго-западной башне замка, с выгравированными золотом инициалами «ДжКК».

– Это и правда подсказка! – воскликнул он.

– Давайте пока держать её в секрете, – предложила Лара. – В прошлый раз дядя Герб выглядел очень расстроенным. Лучше не говорить ему на случай, если новая зацепка тоже приведёт нас в тупик.

Прежде, чем ребята успели открыть заветную шкатулку, снаружи зазвучали шаги и голоса.

– Это отец, – прошептал Том. – Я отвлеку их, а вы пока верните всё, как было.

Том выскочил за дверь, а Руфус и Лара принялись лихорадочно задвигать панель на место. Ребята давили на неё и пробовали нащупать внутри какой-нибудь переключатель или рычажок, но панель не слушалась. А шаги раздавались всё ближе и ближе, несмотря на попытки Тома отвлечь посетителя нервной болтовнёй.

– Не поддаётся, – выдохнул Руфус и принялся осматривать камин в поисках другого переключателя.

Внезапно шаги послышались прямо за дверью. Лара подскочила к стене, чтобы вернуть картину в исходное положение, но, как бы она ни старалась нащупать какой-нибудь механизм внутри, всё было впустую. Ручка двери начала поворачиваться, и от досады Лара пихнула панель вперёд. Это движение неожиданно спустило пружину, которая с грохотом вытолкнула панель и камень в камине обратно на место. Лара со скоростью молнии вернула картину на стену и обернулась к двери, как раз когда та открылась.

– Чем вы тут занимались с таким шумом? – поинтересовался мистер Бёрт. На лице Тома, который стоял у него за спиной, было написано огромное облегчение.

– Играли в кораблекрушение, – мгновенно нашёлся Руфус. В доказательство он приподнял один стул и грохнул им о каменный пол. – Видите?

– Сейчас же подними стул, глупый мальчишка, пока мне не запретили здесь появляться, – сказал мистер Бёрт, с искренним беспокойством оглядываясь через плечо. – Я собираюсь домой, и вам лучше пойти со мной. Чай лучше выпить дома, да и поздно уже становится.

К досаде ребят, у них так и не получилось поговорить о находке за всё время, что они поднимались на холм, набившись в кабину ржавого грузовика мистера Бёрта. Лара заметила, как Руфус неловко ёрзает, и небольшую выпуклость у него на животе там, куда он спрятал шкатулку. К счастью, мистер Бёрт смотрел только вперёд и не обращал внимания на детей.

Казалось, прошла целая вечность, когда грузовик наконец остановился перед мостом. Все трое поспешно выскочили из машины и бросились на кухню.

Но, оказавшись внутри, ребята резко затормозили, круглыми от ужаса глазами глядя на развернувшуюся перед ними картину. Дядя Герб сидел за столом и распивал чай вместе с мистером Бансом и Каримом.