Том, Лара, Руфус и дядя Герб осторожно спустились обратно на первый этаж, где их с огромным облегчением встретил Барни. В его сопровождении все последовали на другой конец замка в кабинет и удобно разместились там на старых диванчиках и креслах из бордовой кожи. Том достал из куртки шкатулку, снова засмотревшись на инициалы «ДжКК», вырезанные изящным, причудливым шрифтом. Затем он взглянул на дядю Герба, который одобрительно кивнул в ответ. Том скользнул пальцами по крошечной защёлке, чувствуя, как быстро колотится сердце и дрожат руки. В шкатулке на шёлковой пурпурной обивке лежал сложенный листок бумаги. Том развернул его, и остальные придвинулись ближе, чтобы лучше видеть происходящее. По дну шкатулки было рассыпано нечто чёрное, готовое в любой момент обратиться в прах.

Дядя Герб взял шкатулку у Тома и потрогал чёрное вещество рукой, а затем понюхал, тут же скривившись от отвращения.

– Табак, – сказал он, с досадой выплюнув это слово. – Мы нашли тайник капитана Джона Кексли, где он держал табак. Том, посмотри, нет ли там чего-нибудь ещё.

Дядя Герб передал шкатулку обратно. Том изучил её снаружи и внимательно ощупал шёлк в поисках новых подсказок, однако там не было ничего, кроме инициалов «ДжКК».

– Больше никаких зацепок, – объявил он остальной компании, заставив их понуриться.

– Боюсь, мы в очередном тупике, – заключил дядя Герб. – Я просмотрю старые документы нашей семьи, может, среди них найдутся упоминания о портрете. Знаете, я всё думаю, не было ли на картине второй подсказки, но теперь, когда эти окаянные воры её украли, нам уже никогда не получить ответ.

– Дядюшка Герб, мы могли бы помочь тебе поискать документы, если хочешь, – предложила Лара.

– Нет, у меня в них полный бардак, лучше я займусь ими в одиночку. А теперь оставьте меня, – приказал он, отворачиваясь к рабочему столу. Он был огорчён очередной неудачей, которой обернулись многолетние попытки разгадать тайну его предка.

Остаток утра Том провёл, выполняя свои обязанности по хозяйству: поливал растения в теплицах и собирал спелые помидоры и овощи. Лара ненадолго вышла прогуляться вокруг замка с Барни, а Руфус слонялся по этажам, не в силах успокоиться. Досада от провала со шкатулкой и тупик, в котором они снова оказались, не позволяли ему сосредоточиться на чём-либо.

К обеду ребята собрались на кухне: миссис Бёрт приготовила настоящий пир. Руфус с жадностью окинул взглядом толстые ломти хлеба с маслом, запечённый картофель, ветчину, сыр, яйца по-шотландски[5] и салаты из овощей. Одного только вида еды всегда хватало, чтобы поднять ему настроение. Том разлил по стаканам лимонад и нашёл печенье для Барни.

– Герб выглядел очень расстроенным из-за шкатулки и карты, – сказала Лара.

– Замок терпит убытки уже много лет, – отозвался Том. – Может, дядя Герб надеялся оплатить часть долгов и подлатать здание, если бы сокровище нашлось. Дела идут не очень хорошо.

– Но не можем же мы сдаваться сейчас! – вклинился Руфус. – У нас ещё есть зацепки… как насчёт мистера Банса и Карима? Они ведь не растворились в воздухе, и в портрете наверняка есть другая подсказка. Или, по крайней мере, на обороте.

– Ну, последний раз их видели в «Смеющемся кабане», – припомнила Лара. – Почему бы не сходить туда? Вдруг его хозяин расскажет нам какие-то детали, которые упустила полиция?

– Попытка не пытка, – согласился Том. – В любом случае, это позволит нам выбраться отсюда, да и Герб к нашему возвращению может что-нибудь найти.

Ребята допили лимонад и вышли из кухни, миновав миссис Бёрт, которая развешивала бельё после стирки.

– Куда это вы направляетесь? – спросила она, когда ребята быстро проскочили мимо.

– В «Смеющийся кабан», – откликнулась Лара.

– А, хорошо, – рассеянно ответила миссис Бёрт, прежде чем осознать, что именно она услышала. – Подождите-ка, куда вы собрались?

– Лара говорит, мы идём в яхт-клуб, мам, – успокоил её Том.

– Вот как, – пробормотала миссис Бёрт, глядя им вслед. – Боже милостивый, я будто помешалась на этой треклятой гостинице.