Брида проснулась от соблазнительных запахов жареных оладий и тёплого мёда. В желудке у неё заурчало, когда девочка села, потирая глаза после сна.

Они с матушкой Магди добрались домой только на рассвете. Брида накормила животных ранним завтраком и, не переодеваясь, рухнула в постель; теперь время было уже за полдень. Довольно было прохлаждаться, теряя время.

Наспех одевшись и проведя расчёской по спутанным волосам, она еле-еле успела проснуться и почувствовать себя человеком, как матушка Магди позвала:

– Брида? Ты голодна?

– Умираю с голоду! – Девочка бросилась к столу и с удивлением обнаружила на нём только одну тарелку.

– Я уже поела, – объяснила матушка Магди. – Я не хотела будить тебя слишком рано, но сегодня мне будет нужна твоя помощь. Присоединяйся ко мне в зелёной комнате, сразу как поешь.

Брида кивнула, жадно накладывая себе оладьи со сковороды.

– Я скоро. – Она полила оладьи мёдом и сунула в рот первый сладкий кусочек.

– Смотри, чтоб живот не заболел! Уж время хорошенько всё прожевать у тебя точно есть, – ехидно заметила Магди, повернувшись к двери.

Но только Брида закончила есть и принялась мыть посуду, кто-то осторожно постучал в дверь. Вытерев руки о старый фартук, девочка поспешила открыть.

На крыльце с неловкой улыбкой стояла Элспет Обруч.

– Счастливое утро… эм, день? – сказала Брида. – Я могу чем-то помочь?

– Видишь ли, я пришла вернуть амулет, о котором просила.

– Что пошло не так? – резко поинтересовалась матушка Магди, появляясь у Бриды из-за плеча.

Брида вздрогнула.

– Ничего! – сказала хозяйка Обруч. – Просто… – Она протянула на раскрытой ладони зелёный войлочный квадрат. – Я поняла, что на самом деле он мне не нужен.

– Ты уже в тягости? – спросила Магди, окинув затуманившимся взглядом живот женщины.

– Нет, – ответила она. – Видите ли… ну, по правде говоря, я не очень-то хочу ребёнка. И вчера вечером я наконец-то набралась смелости сказать об этом мужу. Он был… разочарован, мне кажется, но мы как-нибудь справимся. Мы всё равно намерены заплатить вам за хлопоты. У вас будет новая бочка для дождевой воды ещё до того, как народится новая луна; мне жаль, что я впустую потратила ваше время. Может, вы можете приберечь амулет для кого-то другого?

Брида потянулась за амулетом – надеясь, что матушка Магди не заметит, что она его поменяла, – но Магди подхватила квадрат прежде, чем пальцы девочки успели коснуться зелёного фетра.

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – сказала Магди. – Оно и к лучшему, что тебе не понадобилась магия, чтобы обрести покой и удовлетворение.

– Не хотите ли чаю? – предложила Брида, надеясь показать хорошие манеры вопреки ненадёжному ведовству.

Хозяйка Обруч улыбнулась и покачала головой:

– Спасибо, но нет. Я еду в Ореховый токоград, хочу посмотреть, не удастся ли продать кружево, которое я сплела. Чудесного вам дня. – Помахав рукой, она спустилась с крыльца и пошла по дорожке к повозке, запряжённой парой лоснящихся чёрных лошадей.

Брида закрыла дверь с тихим щелчком и медленно повернулась лицом к матушке Магди.

– Спасибо за оладьи, – сказала она, не оставляя надежды отвлечь её. – Они были очень вкусные.

Но ведунья, сомкнув пальцы, сжала амулет в ладони.

– Что ты сделала, дитя?

– Я… Я просто следовала…

Магди перебила её, прежде чем она успела сказать «магии»:

– Ты не следовала указаниям, верно? Я разложила все ингредиенты на столе. Всё, что тебе оставалось сделать, – уложить их в зелёный фетр и произнести ритуальные слова. – Она прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. – Такая простая вещь, и я знаю, что у тебя есть сила, чтобы справиться с этим!

– Матушка Магди, я честно следовала указаниям гримуара. Но заклинание не закрепилось. А когда магия побежала по моим пальцам, я не могла не посмотреть, куда она приведёт. Она хотела, чтобы я добавила другие травы. Я… думаю, она знала, что хозяйка Обруч не хотела амулет плодородия. В глубине сердца не хотела.

Магди напряглась:

– Что ты имеешь в виду? Объясни, как ты чувствуешь магию.

– Я не могу. Она… как дуновение воздуха на моей коже, дрожь в кончиках пальцев.

– И это ведёт тебя к травам?

– Да, но… – Бриду прервал звон колокольчика. Она простонала: – Ни минуты покоя! Вечно кто-то стучит в дверь или…

– Тихо, дитя! Разве ты не узнаёшь звон? Голос пришла. Прояви уважение! – зашипела Магди.

Но когда матушка Магди открыла дверь, на крыльце стоял чумазый ребятёнок, покачиваясь на одной ноге, как озёрный журавль. Брида узнала младшего из двоюродных братьев Дэва, изготовившегося дать дёру. В одной руке он сжимал оловянный колокольчик, подвешенный на кожаном шнуре.

Увидев Бриду, выглядывающую из-за плеча ведуньи, он постучал по лбу тремя пальцами, отвращая колдовство. Поняв, что это было грубо, мальчишка покраснел, как маринованная свёкла, и сделал вид, будто поправлял свою грязную шапку.

Брида уставилась на него в замешательстве. Неужели с Дэвом опять что-то случилось?

– Да? – сказала Магди, и Брида аж моргнула, столько ярости прозвучало в этом единственном слове.

Мальчик снова позвонил в колокольчик, да так усердно, что можно было созвать всех коров в трёх лигах пути, и объявил:

– Вас без промедления призывают на Совет Благоразумий.

– Мы возьмём плащи и придём. – Магди решительно закрыла дверь.

Брида не сказала бы, что Магди захлопнула дверь, потому что ведунья никогда не хлопает дверью… но брёвна застонали от силы удара.

– Не могу поверить, что они послали Тевина – того мальчонку, что мне пришлось вытаскивать из пересохшего колодца за домом хозяина Лучника, и ведь четырёх дней не прошло! – чтобы вызвать нас. Голосу следовало прийти самой, – ворчала Магди, смахивая пыль с плаща, прежде чем накинуть его на плечи. – Не копайся, Брида. Приведи в порядок волосы… нет, не так, заколи их назад, и мы пойдём. Могу вообразить, какую чушь наговорили Благоразумиям. Чем скорее мы наставим дураков на путь разума, тем лучше.

Сердце у Бриды сжалось. Дэв сказал, что расскажет совету, будто она вызвала бурю и пыталась напакостить ему, но они ведь не подумают, будто у неё хватит сил и бессердечия, чтобы сотворить такое! Они ведь знают её с самого рождения и…

Нет, подумала она. Это неправда. Они знали её только с тех пор, как её оставили на пороге Магди. Она была тогда совсем крошкой, но всё же.

Если никто не знает, откуда она взялась, кто она на самом деле, с чего им верить её словам, а не словам Дэва? Его семья жила в долине ещё до того, как огромные деревья вокруг были вырублены и расчищены под пахотные земли.

Брида шлёпнула себя рукой по бедру.

– Матушка Магди, – сказала она, – сначала мне надо рассказать тебе о вчерашней буре. О той внезапной и странной? Дэв думает, будто я вызвала её, чтобы напугать его или… или напакостить ему, но я…

– Ох, дитя, никому и в голову не придёт держать тебя ответственной за такое. Не волнуйся. Совет, конечно, спросит, как и должно. Но это пустая формальность. Все знают, что времена года пошли вразнос. Поторопись. – Магди зашнуровала ботинки и одёрнула подол юбки, а затем спустилась по ступенькам крыльца.

Лопух высунул нос над воротами загона и жалобно заржал, но Бриде, бежавшей по пятам за ведуньей, было не до него.

– Но, матушка Магди, – попыталась она снова, – дело в том, что я видела… – Она остановилась, подбирая слова. Как описать коней-бурь, самых невероятных существ среди всех, что она когда-либо встречала? Она знала, что они-то и были в ответе за шквал, который настиг её и Дэва, она узнала потом послевкусие их дикой магии, когда была на лугу со своим пони. Но как описать тот головокружительный поток энергии, чистейшую силу бури?

Но Магди её не слушала. Она ворчала:

– Если они думают, что мы возьмём на себя вину за нападение на Дэва, я их всех выпорю. Пускай их называют Благоразумиями, но я – ведунья, и я не подчиняюсь простым деревенским старейшинам, какими бы важными они себя ни считали. Всему есть предел… Идём, Брида. А когда мы будем на месте… Не говори ни слова о костяном чудовище. Позволь мне самой с этим разобраться.

Брида трусила за ведуньей, еле за ней поспевая. Пожалуй, сейчас не лучшее время рассказывать матушке Магди о том, что она видела ожившее предание. У них и без того довольно поводов для тревоги.

А что, если Дэв взвалит на неё вдобавок вину за костяное страшилище?

Но ведь любой, кто с ним знаком, знает, каким дуботрясом он может быть, верно? Когда они с Магди подошли к излучине дороги и направились в сторону города, Брида пнула камень и постаралась отбросить грызущие её сомнения.

Не важно, что навоображал Дэв. Брида никогда прежде не чувствовала подобной силы и уж точно не могла бы с ней совладать. От одного воспоминания о тех тёмных жемчужинах дымного яда в ранах Дэва, о том зле, что сочилось из костяного страшилища, ей становилось дурно. А ведь громадный пёсозверь появился той же ночью, и кони-бури – днём раньше… Видимо, в долине всколыхнулась странная магия. Но почему? Откуда они взялись? Как они были связаны?

* * *

Совет заседал в круглом каменном здании с черепичной крышей и дверями, сделанными из железного дерева. Оно стояло, как дозорный, на холме сразу за перекрестьем дорог, и его было видно из всех трёх городов долины, которые оно представляло: Дубовой лощины, Кленового холма и Орехового токограда. Приземистая башня вовсе не задумывалась зловещей, и Брида это знала, но, когда они с Магди ступили под её сень, она не смогла сдержать нервной дрожи.

Магди не стала ждать, пока мальчишка с колоколом откроет двери или объявит об их приходе. Она прошла внутрь, оттеснив его в сторону и даже не извинившись.

Брида бросила испуганный взгляд на Тевина и поспешила за ней, чувствуя болезненный трепет в поджилках.

– Вы посылаете за мной мальчишку, будто я подмастерье, которому не хватает усердия в работе, или хозяин, чересчур полюбивший крепкий виски? Я – ваша ведунья! – прорычала Магди, прошествовав в центр комнаты.

Брида замешкалась в дверях, сжав подол туники. Сегодня заседал весь Совет, расположившись вдоль изогнутого полумесяцем стола в креслах с высокими спинками, походивших на троны. Справа сидели четверо мужчин в чёрных мантиях, слева – четыре женщины в белых мантиях. А в центре – Глава Благоразумий в сером капюшоне.

Прямо перед столом, немного в стороне, сидела Голос, а у её преклонённых колен стояли корзины с бусинами и клубками цветной бечевы. Её скрюченные старостью руки оставались неподвижны – эта перепалка не будет вплетена в историю.

– Мир, матушка Магди, – сказала Голос с потаённой ноткой смеха. – Это не было проявлением неуважения. Дитя в долгу передо мной, и это была его сегодняшняя услуга.

Тевин прочистил горло, трижды позвонил в колокольчик и пролепетал:

– Благоразумия, представляю вам матушку Магди и, – его глаза метнулись к Бриде, – её ученицу Бриду Зеленолистую.

Брида вздрогнула. Она вовсе не была Зеленолистой. Он насмехается над ней за то, что она провалила испытания, или просто решил, что она уже их прошла? Как бы то ни было, это незаслуженное имя язвило её гордость, как ядовитая колючка.

Девочка уставилась себе под ноги, и щёки её залил жаркий румянец стыда.

– Выйди вперёд, – велел ей Глава.

Магди цокнула языком, и Брида, еле переставляя ноги, прошла ближе к центру комнаты.

– Брида Зеленолистая, вот как, дитя? – спросил Глава.

Теперь руки Голоса летали, а пальцы вплетали узоры в цветные нити, готовясь записать ответы Бриды.

Брида сглотнула, поперхнулась и нервно закашлялась. Все Благоразумия смотрели на неё с бесстрастными и недвижными лицами.

– Нет, досточтимый Совет, – наконец смогла прокаркать она, не поднимая глаз. – Я ещё не прошла два последних испытания.

Лицо её горело под пристальным вниманием Совета.

– Она учится? Она хорошая ученица? – спросил Глава у матушки Магди.

– О да, досточтимый Совет, – без колебания ответила Магди. – Она хорошая девочка. Честная, трудолюбивая, отзывчивая. Ей мешает вовсе не недостаток усилий.

– Есть ли у неё сила? – спросил один из мужчин в чёрном, сложив вместе указательные пальцы и слегка нахмурившись. Совету было неловко обсуждать дела магии, куда привычнее было решать мирские вопросы, вроде споров о заборах и украденных свиньях. Но королева Мойра разрушила Храмы, которые раньше регулировали подобные вопросы, и у них не было иного выбора.

– Да. Да, в ней явно есть магия. Просто ей требуется больше времени, чтобы созреть.

Брида пожевала губу. Она в чём-то провинилась?

– Мы слышали, – сказала женщина в белом, – о странной буре.

Глава наклонился вперёд, положив ладони на стол, и пробормотал:

– Расскажи нам, что случилось, дитя, и ничего не упускай.

– Это была не я, клянусь почкой, веткой и цветком! – вскричала Брида.

Матушка Магди издала какой-то звук, но Брида боялась посмотреть на неё. «Они должны мне поверить!»

– Просто расскажи нам, что случилось, – сказал Глава колючим голосом.

Брида качнулась с мыска на пятку.

– Я была в лесу, собирала растения для матушки Магди. Дэв пришёл, желая подразнить меня, и не успела я опомниться, как вокруг нас завыла буря. Я почувствовала в ней магию, но подобной ей я прежде не испытывала. Она не была тёмной, просто… дикой. Дэв испугался и убежал, но я…

Один из Благоразумий перебил её:

– Матушка Магди, ты что-нибудь почувствовала, когда это происходило?

– Я с головой ушла в одну сложную работу, которая требовала чрезвычайной сосредоточенности, но на какое-то время наступил разлад. Трудно сказать, когда происходит та или иная аномалия.

– Ты знаешь кого-то, способного вызвать бурю?

Магди фыркнула:

– Можешь не задавать свои вопросы исподволь, Благоразумие. Я знаю, к чему ты клонишь. Дэв и его отец – суеверные глупцы, которые разбираются в магии не лучше, чем в движении звёзд. Брида помогла мне спасти жизнь Дэва после того, как его подрали у могильника, вот и всё.

– Об этом мы поговорим вскорости, – сказал Глава. – А Вилица Сорин? Она могла вызвать подобную бурю?

– Нет. И мне, случаем, известно, что ведунья Вилица гостит последние две недели в Средине у детей своей сестры – а это далеко за пределами погодного плетения. Я спрошу, нет ли у неё подозрений, но уже много воды утекло с тех пор, как кто-либо обладал силой…

– Но это была не ведьма, – выпалила Брида.

Внезапная тяжесть их взглядов вытеснила голос у неё из горла, и она переступила с ноги на ногу, жалея, что нельзя выбежать обратно за дверь. И бежать, бежать без оглядки.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, кто виноват? – спросил Глава.

– Да. Но только не поначалу. Но когда мы с Лопухом – это мой пони – пошли искать седмичник, его что-то встревожило. Пока мы прятались под деревьями, налетела такая же волшебная буря, что застигла нас с Дэвом. Только на сей раз я увидела коней-бурь.

Раздалось фырканье.

– Кони-бури? Знакомство с преданиями и мифами – это ещё не образование, матушка Магди. Коли девочка не может пройти испытания, может, всё дело в том, как её учили. Может, она слишком долго слушала россказни на перекрёстках. – Один из мужчин бросил взгляд на Голос, но та не сводила глаз со своих споро работающих пальцев и не обращала на него внимания.

– Может, ты теперь и Благоразумие, Бертрам Резчик, но это я приняла твою голую задницу в этот мир! – огрызнулась матушка Магди.

Брида затаила дыхание. Она никогда не слышала, чтобы к Благоразумию обращались подобным образом – впрочем, она также никогда не слышала, чтобы кто-то так грубо разговаривал с матушкой Магди.

Глава поднял руку, призывая к молчанию, и одинаково пригвоздил взглядом и Благоразумие Резчика, и ведунью.

– Продолжай, дитя. Расскажи нам больше.

Брида покусала ноготь большого пальца, перебирая свои спутанные впечатления. Она пыталась подобрать слова для своих ощущений – каково это видеть коней-бурь, быть подхваченной их стихийной магией.

– Вроде бы за ними гнался человек на чёрном коне, – попыталась объяснить она. – Он охотился со сворой громадных псов…

– Ты же не думаешь, будто мы поверим!..

Глава резко стукнул по столу:

– Помолчи, Благоразумие Резчик.

– Но здесь не место для детских побасёнок и сказок на ночь!

– Если Брида говорит, что видела коней-бурь, значит, она их видела. Редко – не значит невозможно, – сказала Магди, уперев руки в боки.

В груди Бриды разлилось тёплое мерцание, и она вздёрнула подбородок. Не так собиралась она рассказать матушке Магди о конях-бурях, но каким облегчением было знать, что ведунья ей верит.

Пальцы Голоса замерли, остановив плетение.

– Мне придётся свериться с узлами и бусинами, чтобы сказать наверняка, но, как мне кажется, последнее упоминание о конях-бурях в этих краях относится к Году трёх зим, когда король Отис заключил договор с Серебряными Фейри, потеснив их и спася урожай.

Брида резко ртом втянула воздух. Голос говорила о Фейри в День поминания, но не упоминала о договоре с ними. В запретных книгах матушки Магди описывались Серебряные Фейри и их волшебные создания: тень-кошки, кони-бури, огонь-змеи, – но там говорилось только, что кланы Сумеречного двора не ладили между собой. Они повелевали зверями стихий, сделав их оружием в междоусобной борьбе за верховенство и силу, пока жители Синих островов шли войной к берегам Пяти королевств.

Если верить историям, тогда явилась сама Великая Мать и в наказание изгнала Фейри. Жителям островов было дозволено остаться, покуда они придерживались договора, и всякий, открывший в себе магические способности, давал клятву использовать их лишь во благо.

На протяжении многих поколений никто не видел Серебряных Фейри, хотя говорят, от них остались артефакты – лёгкий, как шёлк, доспех, сработанный из твёрдого солнечного света; ледяной меч; музыкальные инструменты, играющие лентами всех цветов, – в личном владении королевы Мойры.

Благоразумие Резчик сложил руки на груди и нахмурился в усы:

– Серебряные Фейри? Ха. И Год трёх зим был девять или десять поколений назад, коли был вообще.

– Ты оспариваешь запись? – возмутилась Голос.

– Совет, сохраняйте спокойствие, – приказал Глава. – Матушка Магди, как ты думаешь, возможно ли, чтобы эти погодные явления были вызваны конями-бурями?

– Я думаю, несомненно.

Перешёптывания и шорохи прокатились по Совету, пока Глава снова не постучал по столу.

– Отложим покамест это в сторону. Что насчёт зверя, напавшего на Дэва Друзе? – спросил он, слегка подавшись вперёд. – Его отец упоминал, что видел поблизости огромных гончих или волков. Не секрет, что Брида ладит с некоторыми животными.

От ужаса сердце Бриды ухнуло к самым коленкам, девочка зажмурилась и сжалась. Как они могли даже подумать, что она может причинить вред мальчишке мясника? Она ненавидела злые дразнилки Дэва, но пожелать ему жестоко пораниться ядовитым плющом совсем не то, что смотреть на его почти вырванное горло и содранную плоть.

И честно говоря, её способность общаться с животными ограничивалась в основном птицами, зайцами, лошадьми, оленями… ну, может, кошками и собаками. О волках и речи не было. Или о существах, достаточно свирепых, чтобы порвать мальчика в клочья.

– Я же говорила, что за конями-бурями гнался человек со сворой огромных собак! – попыталась было запротестовать Брида, но из горла вылетел какой-то испуганный писк. – Те гончие, наверное, были его!

Совет пропустил её слова мимо ушей, полностью сосредоточившись на Магди.

Матушка Магди нахмурилась:

– Это тут вовсе ни при чём, и Брида ни на маковое зёрнышко не виновата. Глупый мальчишка был у могильника. Я ведь говорила вам, что подобное место непременно привлечёт хищников. И без её помощи мне бы просто не удалось исцелить мальчика.

Брида ждала, когда Магди упомянет о чёрных жемчужинах яда, которые они вытянули из ран Дэва, и о костяном страшилище, вырвавшемся из-под земли, но ведунья не стала вдаваться в подробности, а Брида слишком нервничала, чтобы заговорить самой, особенно после того, как ей велели помалкивать.

Наконец Глава кивнул:

– Очень хорошо. Брида, клянёшься ли ты водами жизни, дыханием мысли, костями земли и священным огнём правосудия, что не причастна к нападению на Дэва Друза вчера вечером и не ответственна за него?

– Да!

Глава трижды позвонил в колокольчик:

– Совет объявляет, что с тебя сняты все обвинения. Голос вплетёт твою невиновность в запись.

– Но мы не… – хотел было возразить один из Благоразумий.

Глава прервал его:

– Обсуждение на сём не закрыто, однако ясно: что бы ни случилось с мальчиком мясника, она не виновата. Девочка свободна.

Служка показал Бриде проследовать за ним из зала, но она шла, еле переставляя ноги, чтобы продолжать слушать.

– Итак, матушка Магди, если коней-бурь видели снова, что это значит? Несколько дней назад ты известила нас о сильных зовущих чарах. Это как-то связано? Ты по-прежнему убеждена, что в недавнем разладе следует подозревать тот же источник? – спросил Глава.

Служка схватил Бриду под локоть и потянул за собой, отрывая её от дел Совета и подталкивая к дверям.

Это было нечестно, ведь это она видела коней-бурь. Пускай прибавить девочке было нечего – она не понимала, откуда взялись волшебные кони, почему они вдруг появились и куда исчезли, – но разве она не заслуживала того, чтобы её хотя бы включили в разговор?

Она вывернулась из руки служки и снова повернулась к Благоразумиям. Глубоко и прерывисто вдохнув, она выпалила:

– Погодите! Я хочу услышать, что вы знаете о конях-бурях. Кого вы подозреваете? Что происходит?

На мгновение воцарилось потрясённое молчание. Брида чувствовала порицание, навалившееся на неё, словно тяжёлый тюк с колючим сеном, и избегала смотреть на матушку Магди. Она не хотела увидеть стыд и разочарование в глазах ведуньи. Существовали правила, предписывавшие, как вести себя перед Советом и когда говорить, – и она только что их нарушила.

Но она не станет извиняться за свои вопросы.

– Тебе известен порядок Совета, дитя! – сердито прошипел один из Благоразумий. – Ты свободна. Остальная часть этого разговора тебя не касается! А теперь уходи, пока мы не назначили тебе недельное наказание, чтобы напомнить о хороших манерах!

– Честно говоря, досточтимый Совет, моя ученица… – Магди придала словам вес, как бы напоминая Благоразумиям, что Брида не простая деревенская девчонка, – права. Она единственная видела коней-бурь.

Девочка едва сдержала усмешку, но тут Магди продолжила:

– К сожалению, Брида, пока мы не знаем наверняка, с чем имеем дело, позволять тебе слушать наши домыслы чересчур рискованно. Совет, как и я, заботится о твоих интересах. Возвращайся домой, и я скоро к тебе присоединюсь.

Бридина улыбка дрогнула. Она была так близка. Проглотить разочарование было нелегко.

Глава, соединив башенкой указательные пальцы, однократно кивнул:

– Матушка Магди права. Мы признаём твою роль в привлечении нашего внимания к коням-бурям, но теперь нам предстоит решить некоторые непростые вопросы. Нам и без того тяжело даётся разлад времён года… Если кони-бури принесут в долину стихийную погодную магию, хаос может погубить нас всех. Этот Совет должен рассмотреть тяжёлые вопросы, не предназначенные для ушей юной девушки – даже если она ученица нашей ведуньи. – Глава взглянул на матушку Магди, вздёрнув брови. – Итак, ещё раз повторяю, ты свободна.

Решительность, ясно звучавшая в голосе Главы, и отрывистый кивок матушки Магди говорили, что спорить дальше бесполезно, и Брида позволила служке вывести себя из зала.

Но когда тяжёлая дверь из железного дерева с грохотом закрылась, Брида с трудом поборола желание её пнуть. Она терпеть не могла, когда от неё отделывались. Пренебрегали ею. Отвергали.

Особенно если что-то ужасное угрожало её долине.