Осторожно пригнувшись, Брида тихо скользнула прочь, укутанная тенями, ждавшими за окоёмом света костра. Она почти уж было сотворила ещё один шар-светлячок, чтобы было лучше видно, но вовремя решила, что темнота, возможно, будет безопаснее, пока она не поймёт, с чем столкнулась. Меньше всего ей хотелось привлечь внимание той неведомой твари, что напала на Дэва, но, если кто-то ещё пострадал, она обязана была помочь.

Затаив дыхание, она пробралась за нагромождение валунов. Что-то могло прятаться в камнях, готовясь к броску. Плечи у Бриды свело от напряжения, по спине бежали мурашки, но ничто не шевельнулось, ничто не издало ни звука.

Брида подумывала, не повернуть ли назад. Если теперь нападению подвергнется она, у матушки Магди не хватит сил, чтобы её спасти. Но когда тишину нарушил ещё один приглушённый стон, девочка поняла, что просто не может уйти.

Напрягая слух, Брида ждала… Вот. Снова. Тихое поскуливание.

Крадясь вперёд шаг за шагом, она двигалась по следу тихих звуков, пока не услышала тяжёлое пыхтение, говорившее о том, что она уже близко. Когда ветер переменился, в воздухе проявился металлический привкус крови, и Бридино сердце попыталось выскочить через горло.

Она сделала ещё два шага и чуть не споткнулась о мохнатое тело, лежащее в траве. Хотя было темно, девочка смогла разглядеть взгорок чёрного меха размером почти с её пони. У зверя был длинный хвост, который при её приближении стукнул по земле, и лапы ни много ни мало с её ладонь. Скуля, пёс поднял голову и посмотрел прямо на неё.

Брида скользнула взглядом по очертаниям собачьей морды: острые зубы, длинный язык… и глаза, которые могли бы показаться совершенно человеческими, если бы не отражали тусклый свет звёзд.

В испуге девочка отшатнулась и упала, ушибив локоть о наполовину вросший в землю валун. Никогда она не видела, чтобы собака так смотрела. Но и на волка пёс тоже не походил.

И он не был диким. Широкий кожаный ошейник, усаженный металлическими шипами, обхватывал его шею.

Страх сковал девочку. Неужели это то самое существо, которое так свирепо напало на Дэва? Она не ощущала ни жестокости, ни ненависти, но если Дев его раздразнил…

Существо снова заскулило и лизнуло её руку. Брида в удивлении одёрнула её, о чём тотчас пожалела. Он ведь не хотел причинить ей вреда.

– Ты чей? – пробормотала она. – Откуда ты взялся?

Что ты такое?

Осторожно погладив его по голове, девочка направила своё чутьё вдоль его тела, отыскивая источник боли.

Пёс подобрался, намереваясь встать, но, когда попытался наступить на заднюю ногу, та подломилась под его весом. Он уткнулся носом в Бридину ладонь, а затем ткнулся в лапу, показывая, где болит.

– Я не настоящая ведунья, – прошептала Брида. – Я всего лишь ученица.

Пёс дёрнул хвостом.

Он не выглядел опасным…

– Ладно, так и быть. – Брида обхватила ладонями его лапу, но что-то сопротивлялось её магии. Как будто там был какой-то заслон.

Гигантский волкопёсозверь снова заскулил.

Когда ночной ветерок взъерошил его шерсть, Брида, сосредоточенно прищурившись, попыталась направить пряди магии вглубь, под шкуру, свивая их то ли под, то ли сквозь странный покров сопротивления, укутывавший его. И то дело – она обнаружила трещину в кости лапы. Позволяя прядям магии порознь проникать в кости, сухожилия и мышцы, она сплела чары исцеления вдоль всей ноги. Получилось не так быстро и аккуратно, как у матушки Магди, но ошибок Брида вроде не допустила.

Волкопёсозверь, чем бы он ни был, глубоко и с облегчением вздохнул, но, когда он попытался встать, Брида упреждающе и твёрдо положила руку ему на плечо. У него были и другие повреждения, которыми следовало заняться: неглубокая рассечённая рана на груди, другая на боку и более глубокая рваная рана у самого живота.

Работая так быстро, как только получалось, она попыталась извлечь магию из камня, травы, росы, как учила её Магди, но пряди выскальзывали из пальцев. Девочка устала и не могла толком сосредоточиться. Отчаяние грозило поглотить её.

Не слишком ли матушка Магди измучена, чтобы сотворить ещё одно исцеление? Следует ли Бриде звать на помощь?

Волко-пёсо-невесть-что лизнул ей руку, и когда ветер вздохнул вокруг, Брида ухватила последний прилив магической энергии и сумела наложить целительные сети на каждую из кровоточащих ран.

Когда она наконец закончила, пёсозверь поднялся на ноги и успокоенно оскалился, блеснув клыками в свете звёзд.

Брида невольно улыбнулась в ответ. Каким бы грозным он ни выглядел, она не чувствовала в нём ничего, кроме кротости, однако что-то в странной пелене сопротивления, окружавшей пса, тревожило девочку. Препона ощущалась как магия, но откуда она взялась, Брида не понимала.

– Ты не должен нападать на людей, ты же это знаешь, да? – Девочка не думала, что он повинен в ранах Дэва, но… он был огромен, и эти зубы…

Пёс помотал головой, и в горле у него заклокотало негромкое рычание. Это прозвучало не как предупреждение, скорее… как несогласие.

– Ты не трогал того мальчика? – догадалась Брида.

Он лизнул нос и завилял хвостом.

– А ты знаешь, кто… что это было?

Пёс сел на задние лапы, так что его голова оказалась вровень с её грудью, и заскулил.

– Та же тварь ранила и тебя?

Он постучал хвостом по земле.

– И она вернётся? – прошептала Брида.

Пёсозверь тихонько заскулил, а затем рывком поднялся на ноги, вывернув голову назад, себе за плечо.

Поднялся ветер, неся с собой лай и вой. Волкопёсозверь повернулся к Бриде и толкнул головой в грудь, вынуждая её отступить.

Всё было ясно без слов. Пора уходить.

Брида повернулась и побежала, спотыкаясь в темноте и ссаживая ладони о шершавые камни. Лай и рычание перекликались вдали, и девочка бросилась вниз с небольшой горки.

Она неожиданно остановилась, когда земля перед ней вздыбилась и медленно лопнула, как пузырь в кастрюле густой комковатой каши. Что-то угловатое и бледное выпросталось из разломленной земли, пробиваясь наружу пядь за ужасающей пядью: когтистая костяная ладонь, на первый взгляд почти человеческой; затем длинная, странно суставчатая шея; вёрткая челюсть с острыми зубами и клювообразным носом; зияющие глазницы…

У Бриды кровь застыла в жилах.

Несочетаемое месиво костей вытянулось во весь свой неуклюжий рост… И повернуло пустые глазницы в её сторону.

Даже в тусклом свете звёзд Брида могла разглядеть тёмные пятна на щелкающей челюсти твари и её когтистых пальцах. Она почувствовала запах крови и леденящую, промозглую магию, сочащуюся из чудовища, как отрава. Чем бы ни было это кошмарище, можно было не сомневаться, что эта самая тварь и напала на Дэва. Это её злая, противоестественная магия заражала его раны.

Чудовище двинулось к девочке, скребясь и постукивая по каменистой почве. Дурно стыкующиеся суставы щёлкали, пока существо шаркало вперёд, протягивая руки…

Брида была слишком напугана, чтобы закричать, – слишком напугана, чтобы думать, – но ноги понесли её прочь даже прежде, чем разум успел осознать увиденное. Она побежала обратно в кедровую рощу, дыхание заходилось и свистело у неё в горле, зубы стучали.

– И куда тебя понесло? – принялась выговаривать ей матушка Магди. Она сидела на земле и помешивала листья в погнутом жестяном котелке. – Вокруг опасно, нам нужно потушить костёр. – Тут она взглянула на Бриду, и лицо у неё разом осунулось от тревоги. – Что стряслось, дитя? С тобой всё в порядке?

– Скорее! Там… – Брида сглотнула. Как это назвать? Лоскутный скелет?

За спиной раздался вой, преследуемый эхом.

Магди ободряюще улыбнулась:

– Стая волков нас сегодня не побеспокоит, но нам лучше поспешить домой. Догаси огонь, а я позабочусь о Дэве. Мальчику сначала нужно выпить это, и только потом его можно перенести. – Она перелила настой в чашку и выпрямилась.

– Нет! Ты не понимаешь! Это не стая волков, и вообще, не думаю, что это они изранили Дэва. Я видела… костяное страшилище! Оно выползло из-под земли, и… – Брида захлёбывалась, страх лишал её дыхания, и она лишь неопределённо махнула назад. – Надо бежать!

Магди вскинула брови:

– Костяное страшилище?

– Да! Тварь из всяких разных костей. Отчасти птица, отчасти… лошадь или что-то такое. Отчасти болотная ящерица, отчасти человек. – Последнее слово Брида исторгла, как рвоту, жалея, что нельзя выскрести из памяти это жуткое зрелище.

– Из могильника… – Магди зашипела сквозь зубы. – Неужели её влияние простирается уже настолько далеко?

– Что? Чьё влияние? О чём ты говоришь?

– Загаси огонь. Быстрее! – Магди понесла чашку к телеге и принялась убеждать Дэва сделать глоток.

– Лопух! – позвала Брида, забрасывая угасающий костёр землёй. Что, если костяное чудовище придёт за ним?

Но когда последние угли перестали дымить, девочка услышала знакомое ржание Лопуха и успокаивающий ритмичный перестук его копыт. Он вскачь появился из теней, помахивая хвостом.

– Давай, Дэв! Ты должен выпить это, и поскорее! – сказала матушка Магди, стоя рядом с телегой.

– Пахнет погано, – сказал мясник. – Что там намешано?

«Мы только что вернули его никчёмного недоумка-сына из царства теней, и ему достаёт наглости спорить с матушкой Магди?» Не будь Брида так напугана, она пришла бы в ярость.

Магди придержала голову Дэва, когда тот закашлялся, расплёскивая настой по подбородку.

– Просто травы, которые помогут ему заснуть по пути домой, – сказала она, – иначе колдобины на дороге замедлят его выздоровление.

– Но ты же исцелила его. Он…

– Ещё очень слаб, как я уже пыталась объяснить.

Ведунья выплеснула последние капли настоя на землю и спрятала чашку в карман передника. Затем взвалила обе торбы на плечо и, забравшись в телегу, села рядом с осоловелым Дэвом.

Магди посмотрела на Бриду:

– Вам с Лопухом следует держаться поблизости. Если вокруг бродят волки и… другие… отогнать их мы сможем только сообща.

В её голосе чувствовалась дрожь.

Тяжёлая усталость, замешанная с тревогой… и шепотком страха.

– Дэв сказал, что его порвал не волк. Сказал, там была какая-то магия. – На последнем слове мясник скривился и хмуро глянул на Бриду.

– Не сомневайтесь, я докопаюсь до сути дела завтра утром. При свете дня, – сурово сказала ему матушка Магди.

Хозяин Друзе хмыкнул, но дёрнул поводьями, и старая ломовая лошадь рванула вперёд, таща за собой скрипучую телегу.

Брида отцепила поводья и взобралась на спину Лопуха, но мясник ткнул кнутом ей под ноги и нахмурился.

– Мне плевать, что говорит ведунья. Держись-ка подальше, девочка, – прорычал он. – Довольно с нас твоего вмешательства.

– Тихо! – Матушка Магди подняла руку.

Издалека с ветром донёсся жуткий вой. Звук был такой, будто железом царапнуло по камню или… костью заскребло по кости.

У Бриды внутри всё перевернулось, у Лопуха по мышцам пробежала дрожь. Девочка погладила пони по шее, успокаивая и его, и себя.

– Мои силы вычерпаны почти до дна, – призналась Магди. – Если ты привлечёшь внимание зверя, хозяин Друзе, мы все об этом пожалеем. Прошу тебя, попридержи язык, пока мы не будем в безопасности, и тогда можем обговорить всё как разумные люди.

Тот фыркнул и снова щёлкнул поводьями, понужая коня ковылять чуть быстрее, чем тот привык.

– Хорошо, – прорычал он. – Но лучше ей не попадаться мне на глаза и держаться подальше от моего мальчика. Может, она и твоя ученица, но я ей не доверяю.

Магди вздохнула, но Брида была не в настроении пререкаться с мясником. Будь её воля, она бы и не подошла к Дэву Друзе без крайней нужды. Она придержала своего пони, давая телеге проследовать немного вперёд.

Лопух нервничал и мотал головой, умоляя Бриду дать ему помчаться домой. Бриде и самой хотелось пустить его рысью, но она не могла оставить Магди наедине с опасностью, когда ведунья была так явно обессилена. И она очень не хотела столкнуться с ещё одним костяным страшилищем одна.

Брида задрожала и запустила руку в густую гриву Лопуха, словно надеясь набраться там храбрости. Костяные чудовища и исполинские псы… что за тёмная сила призвала их? Сегодня ночью она осязала магию, о существовании которой даже не догадывалась, видела существ, которых не могла и вообразить. А вчера – неужели это было всего день назад? – она видела коней-бурь, ожившее предание!

Она взглянула на телегу, где матушка Магди, положив голову Дэва себе на колени, тихо разговаривала с его братом Данилом. Ей так и не представился случай рассказать Магди о конях-бурях, и тайна зудела у неё во рту, словно целый рой пчёл. Но об этом не брякнешь перед мясником и его сыновьями.

Холодный страх сдавил голову болью. В историях мифы и кошмары всегда были связаны… Но что это предвещало Дубовой лощине?