Чтобы навести порядок в замке, потребовалось время.

Большинство Гончих были убиты во время восстания; в их числе был и жрец Масон, который погиб, защищая Медведя и Кости. Но уцелевшим Брида вернула человеческий облик, а матушка Магди их судила. Отказавшиеся следовать законам страны были изгнаны. Остальные – неповинные в ином преступлении, кроме разномыслия с королевой, – были награждены медалями за храбрость и призваны потрудиться на восстановлении разрушенного замка и столичного города.

Вороны также вернули себе человеческий облик, но матушка Магди, по предложению Бриды, сделала для них амулеты из перьев, которые позволяли им превращаться по желанию.

– Полёт – это окончательный побег, – сказала Брида, – а после того, что сделала с ними королева, после того, как она украла их магию и использовала в своих целях, разве не вправе они радоваться свободе, когда им вздумается?

Охота на ворон была запрещена, чтобы ни один человек с сильной рукой и пращой не сбил ненароком чью-то дочь, жену или мать.

В грядущие дни предстояло провести поминовения по павшим и разработать планы. Тише была полна решимости восстановить Храм Полумесяца, и Кости, засучив рукава, взялся за работу. У него обнаружилась склонность к зодчеству, а его умение чувствовать магические способности означало, что Храм сразу же получил своих будущих посвящённых. При Храме собирались открыть школу и приют для детей, оставшихся без родителей.

Мейгин решила выстроить новый Храм Ветров на Маревых скалах в северной части долины, и по её слову повозки с брёвнами и камнями покатились по дорогам туда, где она обещала встретить артели рабочих.

Рисси звали остаться в любом из Храмов, но, посоветовавшись с Тайной, она решила вернуться в свой священный грот, как только выучит все чаропения и священные песни, каким могла научить её Мейгин.

Половина жителей Гайворонья хотела назвать Бриду своей королевой и жить как прежде – разве не была она племянницей Мойры и её провозглашённой наследницей? Другая же половина не желала иметь с ней ничего общего по той же самой причине.

Бриде было грустно при мысли о том, сколько лет они страдали под властью Королевы Ворон. Ей хотелось, чтобы люди знали, что она другая, что она может помочь. Но им, похоже, не было дела до девочки Бриды – они видели в ней лишь наследницу короны, которая была ей не нужна, и тень перьев её тётки.

В конечном счёте это не имело значения. Она была Ветрожеей, а не королевой. Пройдёт несколько лет, прежде чем она войдёт в полную силу, как говорила матушка Магди, но она уже обладала хорошим чутьём, и ветер любил её.

Люди готовы были биться об заклад, что уже чувствуют перемену в погоде.

Ведуньи больше не скрывались и взялись собирать Совет Благоразумий в Гайвороньё и обновлять Совет в Улесье. У Неры, жены Ловчего, были на примете несколько женщин и мужчин. Они могли править и без королевы.

Но самое, пожалуй, главное – жители столицы попросили Медведя стать их Голосом, чтобы начать записывать и вспоминать истории. Поддавшись на мягкие уговоры Тише, он согласился.

Вдвоём они учили языку рук и выражений лица тех, кто не мог слышать или говорить, чтобы они тоже могли делиться своими историями. Ведь истории имеют силу, а воспоминания сплетают будущее.

Ведуньи из Круга Чертополоха мало-помалу разбрелись по своим деревням и домам, унося с собой новые истории.

Брида, Мейгин и матушка Магди собирались последовать за ними и паковали седельные сумки для долгой дороги обратно в долину. Лопух и Крапива тоже были готовы покинуть Гайвороньё – теперь город назывался Орлиным гнездом, в честь Бриды.

Но Брида беспокоилась.

– Матушка Магди, если тебе ещё будет нужна моя помощь, когда ты вернёшься в Дубовую лощину, я могу оставаться у тебя по нескольку дней в неделю, а остальное время буду жить в Храме.

– Ах, дитя моё, ты умница, что подумала об этом. Но ты будешь слишком занята, упражняясь в своей магии ветра, чтобы помогать мне с ведовством, и по праву твоё место рядом с матерью в Храме Ветров. Впрочем, я буду рада твоему обществу в любое время. – Магди похлопала её по плечу.

– Кто же будет твоим учеником?

– Возьми Дэва, – предложила Мейгин, заворачивая в тряпицу свечи из пчелиного воска и кристаллы и укладывая их в сундук.

– Дэва? – вскричала Брида. – Ты шутишь! Он мясник и задира.

– Мальчик боится крови, а отец стыдит его за это, – мягко сказала Мейгин.

Брида подавилась обзывательствами, которые уже нанизала одно на другое, и моргнула. Боится крови? Значит, его подначки – это попытка доказать свою храбрость? Почувствовать себя большим и смелым?

Она покачала головой:

– Не важно. Он жестокий. И он ничего не знает ни о лечении, ни о родах, ни о зельях, ни о чём!

– Верно, не знает. Но, думается мне, он может обладать магией. И я не один день наблюдала за ним в лесу. Он устроил потаённый сад на поляне и поставил ульи для пчёл. Он любит цветы и заботится о единственной во всей долине полянке диких орхидей. Может, он не умеет принимать роды или вправлять вывихи, но он станет ухаживать за твоим садом, Магди, и за твоими животными. Мальчику это пойдёт на пользу.

У Бриды перехватило дыхание. Всякий раз, видя Дэва в лесу, она думала, что он со зла таскается за ней следом. Но если он защищал свою тайну…

Магди постучала пальцем по подбородку:

– Возможно, ты права, сестра.

Брида вздохнула:

– Если он только вздумает доставлять тебе неприятности, я превращу его в жабу.

Ветер закружил лепестки цветов у её ног, и Лопух с фырканьем вскинул голову. Где-то вдали Брида услышала крик орла и громовой перестук копыт.

Она подняла руку в знак прощания, пропуская между пальцами пряди магии ветра.

В этом дуновении ветерка чувствовалась надежда, и Бриде не терпелось узнать, какие истории он принесёт.